Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

позвонил мне при тебе, или сам бы позвонил. Когда уходили – убедиться, что Тони взял артефакт. Ну, и, увидев тот страшный обрыв в безлюдном месте, дать нашему творцу подзатыльник и притащить домой.

Я окончательно успокоилась, осознав, что с Кевином особых выяснений отношений не планируется. Ситуация, конечно, неприятная получилась, но главное, что разобрались. Да и художник мой получил то, чего последние пару месяцев ему явно не хватало.

– А Тони что? – уточнил Кевин, помедлив.

Было видно, что он чувствует себя несколько неловко, хотя напряжение отпустило его почти полностью.

– А что Тони? У себя в комнате, рисует. Зря, что ли, вдохновение ходил черпать? – хмыкнула я, потянувшись за резинкой для волос.

– Я имею в виду, что он думает по этому поводу? О том, что происходит вокруг… Ну и своей безответственности и последствиях…

Я оценила, насколько завуалировано Кевин коснулся темы наказания, полученного Тони. Улыбнувшись, завязала волосы в небрежный узел, наслаждаясь прохладой от легкого сквозняка, остудившего открытую шею, и только после этого соизволила ответить.

– Что он может думать? Ему объясняй, не объясняй – без толку. Пока говоришь – соглашается. А потом бабочку увидит красивую и побежит за ней, сразу забыв обо всем, – фыркнула я, покачав головой.

Можно подумать, за эти несколько дней Кевин сам не понял, что Тони – тот еще фрукт.

– И что, каждый раз заканчивается поркой? По-другому никак? – с едва заметным неодобрением в голосе.

Кто-то решил мне на совесть подавить? Ну-ну.

– Думаешь, я в восторге от этого? Насколько поняла, Тони с детства такой. Отец его воспитывал один и не чурался порки, пытаясь хотя бы так пробудить, если не совесть и желание думать, то хотя бы инстинкты. Вот Тони и привык, что так в его мире правильно: совершил глупость – получил по заднице. Совершил ее повторно – получил больше и сильнее. В третий раз захотелось сделать – задница заныла, напоминая, больше и не тянет. Да и ему так проще: получил – все, можно дальше общаться, как прежде, без обид и злости, и вина над ним не висит. Если же ограничиться простыми разговорами, хоть сто раз ему скажи, что не сердишься – будет сам себя изводить, что намного хуже. Пришлось принять правила игры. В мелочах находим компромиссы, обсуждаем, ищем выход из сложившейся ситуации, что устраивал бы обоих… Например, за подгоревший обед он не дождется, как бы не старался. Ну, а когда что-то серьезное – уже, видимо, без вариантов, – неожиданно для самой себя, поделилась некоторыми нюансами наших с Тони отношений.

Наверное, мне давно уже нужно было выговориться, рассказать об этом хоть кому-то. Может, услышать совет… Или убедиться, что поступаю правильно, согласившись на такое. Но Кевин лишь неопределенно хмыкнул, не давая никакой оценки моим действиям.

Не дождавшись его реакции, неопределенно передернула плечами и подошла к шкафу. Как и в прошлый раз, не обращая на присутствие мужчины никакого внимания, переоделась в удобные домашние шорты и футболку.

– Можно задать вопрос? – прозвучал его задумчивый голос.

– Ну попробуй.

– Как Тони вообще попал к тебе? Не похоже, что ты купила его на аукционе или еще где.

Обернувшись, вопросительно приподняла бровь. Кевин успел уже в наглую с комфортом развалиться на кровати поверх покрывала и, заложив руки за голову, наблюдал за моим переодеванием с явным интересом.

– А на что похоже?

– Думаю, ты была знакома с его родителями, знала его едва ли не с детства. А потом они умерли, напоследок попросив тебя о нем позаботиться… Но, к тому моменту, он уже был рабом… Не смотри на меня так, сам уже понял, что версия совсем дурацкая и нерабочая. Ладно, понятия не имею, как он к тебе попал. Хотя, стой! Ты его спасла! Точно, он во что-то вляпался, а ты, зная его с детства, – оформила на себя, спасая. Предположим, нарушил закон, и ты, чтобы отмазать от каторги… – Кевин принялся вдохновенно фантазировать, выдвигая версии одну за другой.

– Тони? Нарушил закон? – я невольно рассмеялась. – Он максимум дорогу перейдет в неположенном месте, но за это на каторгу не отправляют.

– Ммм… Его могли подставить… Связался не с той компанией, почему нет? – не сдавался парень.

– Угу. Компания анонимных художников-маньяков. Как подойдут со спины, как приставят кисточку к горлу, как заставят позировать… Ужас просто! Пойдем на кухню, что-нибудь на ужин сообразим, – махнула ему рукой, и первая направилась к выходу, зная, что Кевин тут же последует за мной.

Глава 32

– Тони позвать? Или он пока не в состоянии? Как он… ну, вообще?.. – в нарочито спокойном голосе Кевина промелькнули нотки тревоги, заставившие меня остановиться на пороге комнаты.

– Это ты так осторожно пытаешься узнать, насколько сильно ему досталось? Поверь мне, от нескольких шлепков по заднице еще никто не умирал. По крайне мере, сразу же, резвым козликом, поскакал к своему мольберту дорисовывать картину. Так что мыслями пока не с нами – хотя бы к ужину вернулся в реальность, – усмехнулась я.

И почти сразу получили подтверждение своим словам: холст и краски из гостиной уже исчезли, а из комнаты художника доносилось знакомое довольное пение. Кевин удивленно приподнял бровь, но лишь фыркнул в ответ каким-то своим мыслям, так и не озвучив их.

– Так что там с появлением у тебя Тони? Расскажешь или мне продолжить гадать? – подал он голос некоторое время спустя, нарезая мясо некрупными кусками, пока я перемывала овощи под краном.

– Это было забавно, – хмыкнула я, тыльной стороной ладони откинув выбившуюся прядь волос.

Повернувшись к своему любопытствующему помощнику, забрала у него нарезанное мясо и почти торжественно вручила овощи. В ответ на тяжелый вздох послала ему воздушный поцелуй и переместилась к плите.

– На самом деле, нечего особо рассказывать. Я не была знакома с Тони раньше. Впервые увидела, когда мы с отрядом стражников ворвались в один из притонов, где над рабами издевались, нарушая закон… Передай, пожалуйста, перец, слева стоит… – прервалась я, обнаружив, что баночка со специей не на месте. – Слева от тебя, а не от меня. Ага, спасибо.

– Тони был одним из тех рабов? – уточнил Кевин под мерный стук ножа о разделочную доску.

– Не-а. Тони тогда еще был свободным. Пришел по какому-то объявлению или еще как – не суть важно. Хотел продать себя в рабство, искал хозяина, но не повезло… Вернее, как раз повезло, мы тогда накрыли всех этих тварей, – я скривилась, вспомнив, в каком состоянии были те, кто успел продать себя раньше, и невредимого