Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

С этого момента нас разделили, меня первого посадили в служебный автомобиль, на удивление, не одевая на меня наручников. А ребят, скорее всего, доставят на комиссию распределения, чтобы подтвердить греходеяния. Но вот круг распределения не действует на тех, кто ещё жив. А значит, их отправят в допросную для выяснения подробных обстоятельств, что живчики забыли тут, в загробном для них мире.

Через час меня конвоем заводили в центральное здание легиона. И как какого-то хулигана продержали в местном обезьяннике целых пять часов, вместе с наркоманами, нюхающими измельчённую траву даймана. Мои нервы в последствии не выдержали, и я, рыча, стал звать охрану. Один из наркоманов, недовольный моими возгласами, решил узнать у меня «чё кого»:

— Эй, чува-а-ак! Что ты так паришься? Я тут уже три дня сижу, и ничего… — прищурившись, сказал дряблый и лысый недоумок в заблёванных чёрных шмотках, который вальяжно сидел на скамейке, как король. Рядом с ним сидели его «убитые» наркотиками подельники.

— Завались, дядя, и спи дальше! — шикнул я, повернувшись к нему, и опять развернулся к решётке, держась за прутья. Настроение у меня было, мягко сказать, не ахти — не до веселья сейчас.

— Ты че там сказал, суккубская личинка из задницы⁈ — быдловато произнёс недодемон и, встав, направился ко мне.

Я же развернулся и, не говоря ни слова, прописал ему хук в челюсть. Да такой, что он, как тряпка, отлетел к противоположной стене и ударился башкой. Я опять не ожидал от себя такой силы, а когда этот наркоман отрубился, без сознания сказал «упс» и, оглядываясь, проверил его пульс. Живой. Значит, всё нормально. Можно продолжать горланить…

Недовольный легионер спустился к казематам только на следующее утро, когда я уже устал и, спихнув спящих наркоманов с единственной скамейки, сам улёгся поспать.

— Версус, на выход, — недовольно пробубнил легионер, открывая калитку.

— Что за страна, не дают законопослушным гражданам поспать рядом с наркоманами… — недовольно проговорил я, поднимаясь со скамейки.

Охранник на мои бормотания не обратил внимания и повёл по коридорам наверх. Поднявшись на третий этаж здания под конвоем, я столкнулся со своим хмурым отцом, а позади него находилась Миллиоль. Она, кинувшись мне на шею, воскликнула:

— Щедрый и великий… Крондо, где ты пропадал… Мы так волновались… — говорила моя мачеха, обнимая меня. А я, даже не чувствуя её магии, хмуро смотрел в глаза своего отца.

— Госпожа Миллиоль, всё в порядке, я теперь дома, — улыбнувшись, приобнял я мачеху, но так и не ощутил порыва похоти от неё.

— Сейчас тебя ведут на допрос, к моему знакомому. Не смей ничего утаивать, — холодно произнёс отец, сверкнув своими кроваво-красными зрачками, и кивнул конвоиру.

— И не собирался, — ворчливо фыркнул я и сам пошёл в сторону допросной. Вот такая у нас встреча отца и сына — всегда. Как и мать Ваяли, отец до сих пор разочарован во мне. И этого не изменить, ибо уже поздно.

Меня провели в допросную, в которой уже сидел сухощавый демон в пиджаке и с зачёсанными назад волосами. Сидя за столом по центру, он листал типичную папку с личным делом. Даже когда меня усадили напротив него, а конвоир, покинув допросную, закрыв дверь, — этот хмырь не оторвался от своих бумаг. Когда прошло около пяти минут, я раздражённо хмыкнул и, сложив руки на груди, заявил:

— А нельзя побыстрее рассматривать картинки?

Он поднял свою рогатую голову и недоумённо уставился на меня своими удивительными для демона, зелёными глазами!

— Для ясности всей картины мне нужно изучить нюансы дела, Крондо Версус, — меланхолично ответил он и упёр взгляд обратно в папку.

«Да что с этим служивым не так! Почему все вокруг тянут демонического хомячка за шарики⁈» — недовольно рыкнул я про себя.

Видимо, мои эмоции повлияли на наше окружение, так как он опять поднял на меня голову и, закрыв дело, хмыкнул.

— Так и быть, Крондо. В крайнем случае, допросная покажет, говоришь ты правду или же нет. — С серьёзным лицом он сцепил перед собой руки и продолжил: — Я Мариус Хогдан, специальный детектив первого ранга департамента внутренних расследований. Только из глубочайшего уважения к твоему отцу сделаю такую поблажку, о которой ты подумал.

А я про себя присвистнул… Да этот пиджачок-детектив с зелёным взором напрямую подчиняется высшему демону Вассаго, который является правой рукой Астарота! Окоченеть, у бати знакомства, сатанист вас дери! И что понадобилось такой шишке в городском легионе⁈ Что тут происходит⁈

Видимо, моё изумление отразилось на лице, а этот детектив опять начал говорить:

— За то время, пока ты был в «отпуске», Крондо Версус, многое изменилось, и не в лучшую сторону. В данный момент, закрыты все мировые порталы пояса миров. Пропало слишком много демонов, ангелов и обыкновенных душ. И вот, спустя два месяца полнейшей тишины в логистике, появляется пропащий полгода назад демон с… живыми людьми. Очень странными людьми — подчёркиваю. Одна из которых, кстати, не принадлежит ни одному государству и даже… не относится к неверующим атеистам. Что ты можешь на это сказать? — приподняв брось, спросил он.

Я от его тирады немного растерялся. Видимо, вчера ребятами занялись вплотную. Не добившись результата от комиссии распределения, они, скорее всего, провели всю ночь в аналогичной допросной. И если они говорили полную правду, всех это ввело в замешательство. И если мировые порталы наглухо закрыты, то рай не вступится за них. Нужно как-то это решать, и поскорее… Поэтому, почесав затылок, я негодующе сказал:

— Даже не знаю, с чего начать…

— С самого начала, Крондо, с самого начала… — кивнул он в ответ.

В любом случае, я не надеялся, что мне поверят. Точнее, я не надеялся, что мне поверят на слово… а вот поведать свою историю в допросной — специальная комната где ложь противопоказана — это самое что ни на есть доказательство моих слов. Поэтому, я, вздохнув, начал говорить…

Мой подробный рассказ в хронологическом порядке продлился добрых четыре часа. А всё из-за того, что этот детектив через каждое моё предложение вставлял уточняющие вопросы, и тут же вёл запись в отдельной тетради. Для кого существуют диктофоны — непонятно. Консерваторы хреновы…

Если поначалу этот солидный дядька был с совершенно невозмутимым видом, то в финале моего повествования он вытирал испарину со лба. Потому как комната ещё