Затерянные во времени. ДНК из прошлого - Светлана Малеёнок

Я почувствовала скользнувший по мне ревнивый взгляд Югель и еще один, но обернуться и посмотреть на этого мужчину мне отчего-то было неловко.

— Выходит, это было не оружие у аннунаков, а нечто, усиливающее их собственные возможности, — предположила я, разглядывая гладкую хромированную поверхность нашего чудо-оружия.

— А почему…

— Второй конец был попросту изолирован чем-то таким, что с легкостью может удержать молнию, — ответила я на невысказанный вопрос Игоря и, вертикально держа штырь, протянула его Кхору.

— А почему этот шест сейчас не стреляет молниями? — Милана удивленно захлопала глазами, но я лишь пожала плечами.

— Не знаю, возможно, это нужно просто пожелать? — и я пожелала на свою голову! Два новых мощных разряда долбанули в пол и потолок, при этом вагон подпрыгнул, словно налетел на невидимое препятствие, вильнул в сторону и врезался во что-то твердое, по-видимому, в стену тоннеля.

Послышался громкий скрежет, и переднюю часть вагона разорвало напополам, образовав что-то вроде разверзнутой зубастой пасти, где роль острейших зубов играли металлические зазубренные куски. Вагон замер, и на уши навалилась полная тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и коротким стоном Кхора, медленно поднимающегося с пола. У него была разбита бровь, и по виску стекала темная струйка крови.

Моим первым порывом было броситься ему на помощь, но мужчина, похоже, эту небольшую травму вовсе не посчитал значительной. Он быстро огляделся по сторонам, задержав взгляд на Электре и моей смертоносной палке, и принялся командовать.

— Йорг, помоги мне с Электрой! А ты, Игорь, забери у Софии разящее оружие, да осторожнее, вдруг мы тоже так можем. И давайте скорее отсюда выбираться! — после этого он первый добрался до раскуроченного конца вагона, голыми руками согнул торчащие острые куски железа и выскользнул наружу.

Пять минут спустя мы уже все стояли поодаль от пришедшего в полную негодность транспорта.

— Интересно, что подумает Каин Четвертый, когда увидит его? — хмыкнул Игорь.

— Надеюсь, он придет к правильному выводу, что нас лучше не трогать, — хмыкнула я.

— Или побыстрее уничтожить, — мрачно предрек Кхор, посматривая на тихонько потрескивающий в руках Игоря металлический стержень.

С этим кратким, но вполне логичным утверждением сложно было не согласиться. Ведь Высочайший вовсе не дурак и прекрасно сможет себе представить, насколько мы опасны.

— Тогда лучше, чтобы он узнал о погибшем столь страшной смертью вагоне как можно позже! В идеале, когда мы покинем этот остров! — озвучила общие мысли Милана.

— Так, Игорь, передай это оружие тому, кто не был в гостях у серокожих, а то ты точно в кого-то да ткнешь этими искрами, — Кхор посмотрел на трех аборигенов, кого мы вызволили от кентавров, а потом перевел взгляд на Электру. Девушка стояла у стены, придерживаясь за нее, но выглядела уже гораздо лучше. Она медленно топталась на одном месте, осваивая новый для себя способ передвижения.

— Дай эту палку Электре, может, она сможет уже идти, опираясь на нее?

Игорь с сожалением расстался с грозным оружием и некоторым ощущением могущества, передав его новенькой.

Электра сделала несколько медленных шагов, опираясь на штырь, и улыбнулась.

— Нет, так не пойдет. Слишком медленно, — вынес вердикт Кхор, передавая наше единственное оружие одному из не модифицированных аборигенов и снова беря Электру на руки, — идем!

И мы пошли. Пол тоннеля был совершенно ровный, и потому, хоть и в темноте, лишь слегка подсвечиваемой мигающими под потолком огоньками аварийного освещения, идти было легко, но неуютно. Внизу темнота казалась еще гуще, отчего мне все время мерещились под ногами невидимые ямы или ползающие змеи.

Лишь спустя несколько минут я вспомнила, что могу управлять остротой зрения! Мысленно чертыхнувшись, перенастроила его, и темнота тут же сменилась серым сумраком, в конце которого четко было видно светившийся дневным светом выход из тоннеля.

Об этом я тут же сообщила приунывшей команде, отчего темп хода значительно увеличился. Через минут пятнадцать мы, наконец, вышли на свежий воздух и замерли, разглядывая раскинувшуюся перед нами красоту!

Тоннель, как ни странно, вывел нас не к самому побережью, а много выше, почти у вершины горы. Кругом, куда ни кинь взгляд, было море зелени! Вот только никакой тропинки, которая могла бы нам облегчить спуск, не было и в помине.

— Брр, — вздрогнул Игорь, и я удивленно на него оглянулась.

— Ты что, замерз?

— Да нет, жутко стало, как подумал, что было бы с нами, не сумей мы остановить несущийся вперед вагон! Фюююить! — изобразил он голосом и показал жестом, как вагон пулей вылетает из пещеры и пикирует с жуткой высоты к подножью горы, разбиваясь о камни.

— Мамочка родная! — ахнула Миланка.

И тут же все дружно повернулись в мою сторону, смотря на меня серьезно и с благодарностью.

— Да ладно, что вы? Этот штырь случайно выстрелил, я же не знала, что так умею! — попыталась смущенно оправдаться, как услышала новый и непонятный тихий звук, похожий на жужжание майского жука. Но так как в этом диком уголке острова довольно громко пели птицы, не могло быть и речи, чтобы гудение насекомого могло перекрыть птичью трель.

Не успела новая мысль оформиться в голове, как из-за раскидистого дерева, блестя на солнце прозрачным корпусом, вылетел продолговатый летательный аппарат, и направлялся он именно к нам.

Глава 61

Переговоры

В мою руку тут же вложили «карающий посох», как назвал металлический штырь передавший его абориген. Но я не спешила применять столь грозное оружие. Ведь одно дело остановить несущийся транспорт, да и то случайно, и совсем другое дело — сознательно убить людей. Тем более мы не знали, кто к нам летит, а может, вовсе и не к нам!

Сверкая на солнце идеально чистыми боками, похожая на цилиндр с закругленными торцами, прямо перед нами зависла транспортная капсула. Являющаяся частью прозрачного корпуса дверь отъехала в сторону, явив сына Каина Четвертого! Каин стоял у самого входа и махал нам рукой.

Молодой красавец сверкал белозубой улыбкой, а мы не знали, что нам делать. Мы буквально застыли на месте, готовые в любой момент броситься в зеленые заросли. Во всяком случае, так думала я. А пока, сжавшись, словно тугая пружина, внимательно следила за выражением лица Кента.