Стародум. Книга 3 - Алексей Дроздовский

— Как я и говорил, — добавляет Егерь. — У них нет еды, у них не хватает юрт, у них мало инструмента, чтобы рубить деревья, мало лошадей, чтобы таскать стволы. Они возвращаются домой, поскольку оставаться больше не могут. Это была большая ошибка — прийти осенью. Заявись они к началу весны — нам бы досталось ещё больше.

Армия кочевников сходит с места и медленно выдвигается на восток. Это кажется таким странным, таким не правильным: они победили нас в каждой битве, в каждой стычке, но проиграли самим себе. В итоге они просто уходят: так же, как и пришли. В то время как мы ещё долго не сможем оправиться от подобного удара: Вещее сожжено нашими же руками. Мелкие деревушки перестали существовать. Новгород в руинах, хоть и устоял.

Они уходят.

Может быть, через несколько лет они соберутся в новый кулак, но сейчас они оставляют нас в покое.

Глава 27

Кочевники идут мимо Стародума.

Они покидают Новгородское княжество, а наша армия следует за ними на отдалении. Все наши группы, прятавшиеся в лесах, присоединяются к нам. К тому моменту, когда мы доходим до Владимира, где обороняется людоед, нас становится больше двенадцати тысяч. Всё это время мы идём без каких-либо столкновений.

Всего лишь две вражеские армии, одна за другой следующие на восток.

— Нехорошее у меня чувство, — говорю.

— Не только у тебя, — отвечает Волибор. — Они пришли к нам домой, надавали нам по рожам, а теперь уходят. Безнаказанные. А мы стоим, избитые, и делаем вид, что всё хорошо.

Когда мы доходим до Владимира, осаждающие его кочевники снимаются с места и присоединяются к другим татарам. Вся несметная армия врагов почти полным составом уходит домой.

Людоед выбегает из замка в сопровождении своих гвардейцев. Вид у него настолько удивлённый, будто он и в самом хорошем случае не мог представить такого исхода событий. Всё, что он делал, это сидел в своём замке, пока кочевники не ушли. Он даже представить не мог, каково было жить в землянках и каждый день лазить по лесам, выискивая фуражиров.

— Победили? — спрашивает Мартын. — В самом деле? Поверить не могу.

— Всё так, — говорю. — Как мы и планировали.

— Сколько погибло моих людей?

— Около двух тысяч, столько же и моих.

— А у них сколько убитых?

— Поменьше.

— Ну и ладно. Раз уж отбились — хорошо.

Людоед присоединяется к нашей армии, и вместе с нами идёт до самой восточной границы своего княжества, пока последний отряд кочевников не исчезает вдали. Всё это время он шутил, смеялся и пребывал в отличном настроении. Словно это не его земли разграбили враги.

— Они ушли, но могут вернуться, — произносит Черногор.

— Я согласен, — подтверждает людоед. — Этим гадам только дай крови попробовать — обязательно придут на ужин.

— Раз уж мы, три больших князя, собрались в одном месте, давайте обсудим дальнейшую защиту.

Черногор по очереди смотрит то на меня, то на Мартына.

— Я считаю, что Русь снова должна стать единой. Раздробленность должна завершиться. Нам следует покончить с междоусобицей. Согласны?

— Конечно, — говорю.

— Ещё как, — радостно замечает людоед.

— Подумайте над тем, чтобы восстановить старые клятвы и объединить Русь под одним началом. Под предводительством одного Великого Князя.

Улыбка с лица Мартына Михайловича тут же спадает. Он понял, что от него просит князь Киевский.

— Ты хочешь, чтобы мы поклялись тебе в верности? Как это было сто лет назад?

— Да, — подтверждает Черногор. — И тогда мы сможем вместе отбивать подобные атаки врагов.

Людоеду понадобилось довольно много времени, чтобы обдумать данное предложение. Скорее всего он представлял, какие у него есть шансы стать Великим Князем всей Руси. По всей видимости он решил, что шансов таких у него нет.

— Я согласен, — произносит он, опускаясь на одно колено.

У меня было достаточно времени подумать над этим. С одной стороны, я хочу быть независимым, чтобы мне не приходилось ни перед кем отчитываться, но в этом случае ситуация с кочевниками может повториться. Все князья должны сражаться бок о бок, а для этого должен быть один, главный. О Черногоре все отзываются очень хорошо, да и я сам побыл рядом с ним и понял, что этому человеку можно доверять.

— И я согласен, — говорю. — Объединим Русь. Наведём порядок.

— У вас ещё есть время всё обдумать. Как только будете готовы — приезжайте в Киев, где мы проведём церемонию. Там мы и положим начало восстановлению родины.

Людоед согласно кивает, я тоже.

Наши армии расходятся в разные стороны. Черногор отправляется на юго-запад, а мы с людоедом доходим до Владимира: его люди остаются в городе, в то время как мои проходят дальше — на запад.

— Ну вот, — вздыхает Мартын Михайлович. — Пора прощаться.

— Да, — говорю. — Не думал, что найду в тебе союзника, но всё прошло очень хорошо.

— Хороший ты пацан!

Людоед на прощание хлопает меня рукой по плечу.

— Пакедава!

Мы с Волибором, Молчуном, Егерем, Ярославом и Третьяком продолжаем путь домой. Двигаемся через лес к Стародуму, до которого ещё несколько дней пути. Ближе к вечеру я подхожу к своим сотникам и всех отвожу в сторону.

— Собирайте армии, — говорю. — Стройте в боевые порядки. Обозы — дальше по дороге.

— Ты о чём? — спрашивает Волибор. — С кем ты собираешься сражаться? Тут же никого нет. Кочевники ушли, война закончена.

— Не бойтесь, скоро враг появится.

Волибор задумчиво чешет голову, но всё же приказывает нашим войскам развернуться. Мы выстраиваемся по обе стороны от дороги между Новгородом и Владимиром. Прячемся в лесах, будто собираемся устроить самую большую засаду.

— Думаешь, кочевники вернутся? — спрашивает Никодим. — Или что? Кого мы тут ждём?

— Людоеда, балбес, — отвечает Светозара.

— Он же во Владимире остался.

— А вот и нет, — говорю. — Если я хоть что-то понимаю в эпохе безумия, то здесь не бывает никаких друзей. Все друг друга предают.

Кочевники ушли, но настоящие враги остались здесь, по соседству. Стоит нашей армии занять позиции возле дороги, как