Протокол наблюдателя - Айна Суррэй

— И какие запахи чувствуешь? Приятные, надеюсь, — Стелла подсунула руку под свою подушку.

— Ты пахнешь цветами… — Люмирен медленно опустил руку, и перевел взгляд на девушку. — И шоколадом. И чем-то еще… Не могу определить, чем. Но приятным.

— Ты говоришь странные вещи, — Стелла уткнулась в подушку.

— Я говорю правду.

— Спи давай.

— Не могу уснуть, — он говорил тихо, практически шепотом. Таким растерянным, искренним, чем пугал самого себя. — Я сделал анализ всей ситуации и всевозможные исходы, и, несмотря на большой шанс успеха, все равно… — Люмирен замолчал, подбирая слово. — Боюсь.

— Бояться — это нормально, — Стелла видела его смутные очертания из-за тусклых кристаллов, всегда горящий на случай желания пойти куда-то в ночи. Волосы Люмирена, немного кудрявые и взлохмаченные, разметались по подушке и казались практически черными. — Все, у кого есть чувства и эмоции, испытывают страх. Без страха и личности-то нет. Каждый чего-то боится…

— Даже Кир?

— Даже Кир, — Стелла слегка придвинулась, поскольку упасть с края ей совсем не хотелось.

Люмирен почувствовал, как сердце пропустило удар и его биение отразилось в горле. Кажется, нечто подобное он испытывал во время первого воплощения, но тогда боль затмила все остальные ощущения. Вэйс протянул руку немного неуверенно, взял Стеллу за запястье и прислонил чужую ладонь к своей груди. Туда, где сердце билось намного быстрее, чем до этого.

— Почему сердце бьется так часто? — Люмирен накрыл ее ладонь своей, не позволяя убрать руку. — Анализ говорит много противоречивых вещей…

— Это от волнения, тебе же страшно, — Стелла не попыталась отпрянуть. Наоборот, просто лежала, позволяя ему делать то, что для многих было обыденностью — просто прикасаться и познавать этот мир через тактильные ощущения.

Люмирен замолчал. Прислушался к себе. К тому, что происходило внутри: там, где раньше была неумолимая логика вычислительных систем и анализа трепетало нечто живое и теплое. И слов для описания собственных чувств подобрать он не мог.

— Ты… — прошептал Люмирен, и замолчал ненадолго. — Ты бы хотела лежать так с Киром? — его пальцы чуть дрогнули. — Вместо меня.

— Что? — Стелла и сама почувствовала, как сердце быстрее забилось. Больше от удивления и непонимания, причем здесь Эфрон вообще.

— Ты бы хотела лежать рядом с ним? Держать его за руку? Чувствовать его сердцебиение? — Люмирен смотрел прямо на девушку, едва ли угадывая черты ее недоуменного лица в бархатной темноте. — Я был в твоем чипе достаточно часто чтобы считать физические показатели. Они сильно меняются, когда он рядом. Когда ты думаешь о нем. Когда смотришь на него…

— Я… — Стелла на секунду растерялась, даже не зная, что ответить. — Какая тебе разница вообще? — она вырвала руку, пряча ее под одеялом. Жар стремительно разливался по всему телу, отчего в горле пересохло. — Я не знаю, что чувствую, а чего нет. Мой дом заражен неизвестной заразой, и это волнует меня куда сильнее нахального геймера.

Глава 34.5

— Потому что я знаю про твою расу, — Люмирен поджал пальцы, в которых все еще чувствовалось фантомное тепло. — Я знаю, что вы все однолюбы, и мне хочется, чтобы ты была счастлива. С тем, кто действительно тебя заслуживает и подарит множество улыбок. А не испорченную нервную систему.

— Пх, какой ты милый, — Стелла слегка улыбнулась. — Да, мы правда однолюбы в большинстве своем, но это не значит, что не можем быть счастливы с кем-то еще. Скорее, знаешь… Никогда не забываем того, кого полюбили впервые. Это счастье и эта боль с нами на всю жизнь. Кто-то позволяет им затмить рассудок, другие — подчиняют и учатся жить дальше. Я буду счастлива, когда смогу вернуться домой, а остальное… Пока не имеет значение.

— Имеет, — чуть резче произнес Люмирен. — Ты имеешь значение. Очень большое. Как и все… Как каждый. Ты моя подруга, поэтому я желаю тебе только всего самого лучшего. Чтобы ты была счастлива и улыбалась чаще. У тебя очень красивая улыбка.

Стелла слегка наклонила голову, снова уткнувшись носом в подушку. Она отчетливо чувствовала, как уши горели от смущения, но не могла перестать улыбаться из-за его слов. От сильных ударов сердца о грудную клетку дыхание перехватывало.

— Люми… — его имя сорвалось с губ неожиданно ласково. — Ты что… Ревнуешь?

— Я не умею ревновать. Некоторые эмоции блокируются эмоциональным модулем ради избегания конфликтных ситуаций. Самое понятие «ревность» для меня неоднозначно и непонятно. Ты моя подруга. И я вижу, что Киру все равно. Поэтому предупреждаю тебя, чтобы ты не влюблялась в него. Он слишком своеобразный.

— Глупенький, — беззлобно произнесла Стелла. — Есть у тебя все. Все эмоции есть, только ты не научился из различать и понимать. Хорошо, я соглашусь с тобой и твоими благими намерениями. То, что Киру все равно, и так понятно. Он просто хочет домой… Как и я. Все в порядке. Я его не люблю.

— Но твои показатели…

— Люми, — осекла Стелла. — Все хорошо. Поверь мне, а не показателям, ладно?

— Ладно.

— Я знаю, почему ты действительно боишься, — Стелла притянула к себе одну из многочисленных подушек, обнимая ее. — Ты изменился. Даже когда был в бестелесной форме, это сильно заметно.

— Я… — Люмирен немного помялся. — Я был дефектным с самого начала. Моя мать пострадала из-за бага системы, и я родился с внутренней поломкой эмоционального модуля. В детстве это было непонятно, но с возрастом — да. Тогда я понял, что отличаюсь от остальных и… Промолчал. Я должен был обратиться к специалисту чтобы пройти процедуру форматирования, или, в крайнем случае, операции по замене эмоционального модуля. Но я этого не сделал, что уже свидетельствует об ошибке.

Стелла приподняла голову. Отчего-то именно сейчас появилось настойчивое желание обнять Люмирена и пожалеть…

— И никто не заметил?

— Сначала — нет, — Люмирен пожал губы в тонкую полоску. — Потом… Начали обращать внимание. И все дошло до принудительной проверки и скандала. Я просто сбежал из дома. Хотел дать всем время обработать информацию и мои аргументы, но в итоге попал на «Ковчег». Если говорить по факту: мое возвращение к народу означает принудительное форматирование. А я не хочу… терять все эти эмоции.

— Подожди, — у Стеллы все внутри сжалось от его объяснений. Она присела, больше не в силах лежать. — Какая им разница? Почему нельзя все оставить, как есть?

— Для сомнов эмоции — это болезнь. Вирус. Психическое отклонение. Форматирование означает возвращение в исходное состояние. Зачастую это затрагивает модуль памяти. А я не хочу забывать ни тебя, ни Кира, ни Тейдана… Ничего из происходящего. Впервые я стал частью