Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Утром я вернулась в Академию, а чуть позже в мою дверь постучалась Вита. Застыла на пороге, когда я открыла.

– Кора, твои волосы, – сказала она, а потом заплакала. – Прости, Коржик. Я дура и эгоистка. Но я даже подумать не могла, что…

Я втянула ее в комнату и обняла.

– Ты самая лучшая, – сказала я. – Правда!

– Кора, он вчера себе места не находил, когда ты пропала! Он…

Я зажмурилась.

– Вита, прошу, ничего не говори мне про него.

– Ладно, – растерянно прошептала подруга.

А вечером пришел Ран.

Нельзя оставаться с ним рядом дольше чем на пару минут. Я этого просто не выдержу. Я сгорю, превращусь в головешку, рассыплюсь пеплом. Меня от одного того, что он стоит рядом, уже прожигает насквозь. Невыносимо. Любовь и ненависть сплелись так тесно, что я не отличала одного от другого. Я хотела кинуться на него с кулаками. Я хотела кинуться ему в объятия. Я почти теряла сознание.

Словно со стороны я слышала свой голос:

– Ты извини, мне сейчас некогда разговаривать: магистры ждут…

Уходи, уходи, уходи!

– Кора, я люблю тебя! – говорит Ран.

Боги, как это вытерпеть. Я смотрю ему в глаза, закусываю губу, пытаясь скрыть огонь, опаляющий меня.

– Конечно, ведь мы друзья, – отвечаю я, чтобы хоть что-то сказать, только бы он быстрее ушел.

Со временем стало проще. Я как-то даже свыклась со своей выжженной пустыней. Там так пусто и тихо, а я спокойно могу притворяться Корой – великой стихийницей. Улыбаться, мило болтать, прилежно заниматься.

Да, магистры взялись за меня всерьез. С утра до ночи я изучала боевые заклятия четырех стихий, а в промежутках учила наизусть формулы подчинения бестий из «Устава Академии».

Кстати, о четырех стихиях. Теперь управлять магией было для меня так же естественно, как дышать. И так удивительно, что раньше я жила без нее. Какие-то вещи я делала совершенно неосознанно, не приложив ни малейшего усилия, а потом ловила на себе изумленные взгляды.

Наверное, некоторые думали, что я просто рисуюсь. Как магистр Темперо – высокомерный и холодный преподаватель боевых заклятий у воздушников. Обычно он вел занятия только у старших курсов, обучая их заклятиям повышенной сложности.

Неудивительно поэтому, что он разглядывал меня со скептицизмом в глазах. Он знал, конечно, кто я, но одно дело – знать, а другое – видеть перед собой первокурсницу, которая к тому же выглядела испуганно и на великого мага никак не тянула.

Помню, магистр даже обернулся к директору, который привел меня на полигон, чтобы удостовериться, не ошибка ли это.

– Да мы тут до ночи провозимся, – буркнул себе под нос преподаватель, а потом изобразил на лице воодушевление: – Ну что, Кора, попробуем! Я хотел начать с основ, но времени мало, а наш уважаемый господин Аквидус уверяет, что ты справишься. Поэтому для первого занятия я выбрал довольно сложную тему: воздушные стрелы. Ты слышала о них?

Конечно, я слышала. Воздушники умеют так концентрировать магическую энергию, что превращают воздушные потоки в грозную силу. Даже легчайший ветерок превращается в стрелу, способную прошить насквозь что человека, что бестию. Заклятие, которое изучают на пятом курсе. Когда проходят занятия, то от полигона убирают всех на расстояние несколько сотен метров. Говорят, нередко случаются несчастные случаи. Сомнение отразилось на моем лице, когда я подумала об этом.

Но магистр Темперо понял меня неправильно:

– Ничего, Кора, если не получится сегодня, получится через несколько дней. Вы можете идти, господин Аквидус, это надолго.

– А вы сумеете удержать стрелу, если она полетит не в том направлении и сможет кому-то навредить? – спросила я.

Магистр рассмеялся:

– Кора, на первых порах стрелы моих учеников не отлетают и на пару метров. Но да, смогу. Слушай, как это происходит. Возьми зеленую нить, протяни ее через вену правой руки, большой и безымянный пальцы должны соединиться в центре ладони…

Преподаватель еще долго говорил, но мне не нужно было слушать его объяснения, чтобы понять, что делать. Правда, я все сделала не правильно, а так, как мне было удобнее. Зачем протягивать нить по вене, ведь она потеряет часть силы? И сложенные пальцы не играют роли, главное, чтобы указательный был направлен на цель.

В центре полигона установили мишени-чучела специально для занятий со мной. Я метилась в чучело моргера: огромную пасть на коротеньких ножках. Вытянула зеленую нить, поймала ветерок, вплела в него магию, заострила и послала вперед.

Чучело покачнулось и рухнуло набок. В центре лба у моргера была дыра размером с кулак. На полигоне зависла тишина. Я испугалась, что сделала что-то не так… Наверное, надо было сначала дослушать объяснения. Но я ведь хотела только попробовать, я не знала, что сразу получится!

– Хм, – растерянно сказал магистр Темперо спустя несколько секунд.

– Да-а, – протянул вслед за ним Терран Аквидус. – Я на всякий случай пока окружу полигон защитным полем.

– Пожалуй, не помешает, – согласился с ним преподаватель.

И так происходило буквально во всем. Иногда даже неловко было перед друзьями. Вот Вита пытается обойти огромную лужу на дороге – снег уже начал таять, и теперь прогулка до центрального корпуса стала напоминать полосу препятствий, – а я, не прекращая разговора с ней, раз-два – и на той стороне. Даже не поняла, пробежала по воде или перелетела. А Вита мнется у края лужи и не знает, куда наступить, чтобы не промочить ног.

– Ой, прости!

Я вернулась и перенесла ее. Теперь я знаю, как это делается: опутать Виту зеленой сетью воздушной магии, и тогда она станет легче перышка, а потом просто взять за руку и повести за собой.

– Слушай, мы ведь теперь с тобой на гору Воздушников в любой момент заберемся! – восторженно сказала она. – Надо им как-нибудь засаду там устроить, этим надменным небожителям.

Как хорошо, что друзья воспринимали мой проснувшийся дар с восторгом, а не с завистью. Хотя было бы чему завидовать. Выйти один на один против бестий – тот еще повод для радости. Думаю, они тоже это понимали. Едва я вспомнила об этом – кровь отлила от лица.

– Бестии? – спросила Вита, коснувшись руки. Она уже без слов понимала, что я чувствую.

Я кивнула.

– Ничего. Мы все поможем! Все будем рядом! И Ран, я уверена, тоже…

Ран! О нет, Вита, ты ведь знаешь, как мне больно даже думать о нем. Но в этот раз Вита не стала молчать, как обычно это делала.

– Кора, тебе надо с ним поговорить! Его вины в произошедшем нет. Если уж и винить кого-то, то его родителей. Представь,