Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Ох, Вита… Спасибо тебе за все. Я понимаю, но…

– Ты даже больше на меня можешь обижаться, ведь я действовала в трезвом уме и твердой памяти. Но меня ты простила!

– Вита, ты не знала всего, а когда узнала – повела себя как настоящий друг.

– Пф, – сказала Вита, что означало должно быть: «само собой».

– А Ран… Мне просто больно, и все. Я не обманываю и не пытаюсь строить из себя недотрогу. Просто не могу быть рядом…

И все же Вита настояла на нашем разговоре. Вот так я оказалась сидящей на скамейке в саду. Делала вид, что читаю «Устав», а на самом деле формулы подчинения рассыпались в голове на отдельные слова – я читала одну страницу вот уже несколько минут, но не могла запомнить ни строчки.

Стоило мне остаться одной хотя бы на несколько минут, он неизменно оказывался рядом. Вот и сейчас появился словно по волшебству. Накинул мне на плечи свою мантию.

Я мысленно твердила себе: «Он просто друг!» Так знакомо, да… Все повторяется. И сначала все шло неплохо, будто вернулись старые добрые времена. Я вдруг поняла, как соскучилась по нему – по нашим разговорам, по шуткам. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Я даже смогла коснуться его руки и не обжечься при этом.

А потом Ран наклонился и поцеловал меня. И то, что я так старательно сдерживала в себе, всколыхнулось снова. Я честно пыталась терпеть – может быть, боль утихнет? Но пожар в моей крови разгорался с каждой секундой все сильнее. Любовь. Ненависть. Любовь. Ненависть. Огонь жжет, Ран. Огонь жжет.

Я убежала, сославшись на магистра Толли, а потом долго стояла, спрятавшись за деревьями, и не могла отдышаться.

* * *

На следующий день была запланирована серьезная проверка. Мне дали достаточно времени на то, чтобы выучить формулы подчинения. Теперь нужно понять – работают ли они.

На полигоне меня ожидали пятеро – Терран Аквидус и магистры боевых заклятий всех четырех стихий. Шестеро, если считать железный ящик. Вернее, бестию, что скрывалась внутри.

– Кто у нас сегодня? – спросила я как можно беспечнее.

Как отлично я научилась управлять голосом – никто даже не догадался о том, как мне страшно. Вот бы еще сердцем научиться так управлять – оно, подлое, так и норовило выскочить из груди.

– Твой старый знакомый – полипис, – улыбнулся директор, но улыбка вышла неестественной: он тоже боялся. – Но сначала повторим формулу подчинения.

Формулы подчинения, когда я только начинала их учить, показались мне откровенным бредом. Правда, Крис с самого начала объяснил – слова не имеют значения, здесь главное сочетания звуков и концентрация на них, просто чтобы легче было запомнить, он облек их в стихотворную форму и попытался придать хоть какой-то смысл.

«Сила пятой стiхii превратiт слова в могучiю энергiю», – написано было в книге.

А дальше Крис говорил о том, что изначально подчинил своей воле полиписа исключительно силой магии, но это так вымотало его, что он начал искать новые способы и нашел.

Формулу подчинения полиписа я помнила отлично: первым делом я выучила именно ее. Я кивнула директору и произнесла:

Шорох, шуршание, шепот и шелест.

Ветер и вечер в вереск оделись.

Плачи в полночных озерах и плеск,

Стоны и звоны, топот и треск.

– Звучит как детский стишок! – произнес знакомый голос за моей спиной.

Я обернулась. Ран стоял, скрестив руки на груди, волосы взлохмачены ветром.

– А вас кто-то приглашал, студент Маринер? – сурово поинтересовался директор.

– Я сам пришел, – дерзко ответил Ран и сверкнул нахальной белозубой улыбкой. Что-то в его взгляде ясно говорило о том, что прогнать его будет сложно. Директор, вероятно, тоже это понял.

– Вот там и стойте. Ближе не подходите, – буркнул он.

Ран только слегка наклонил голову, и я поняла, что в случае чего он ослушается приказа и окажется рядом со мной.

Вот ведь неугомонный. Сколько раз надо дать ему понять, что я не хочу его видеть?

Но я почему-то улыбнулась против воли. И поняла, что больше не боюсь.

Глава 36

Ожидание

Да и чего бояться. Пусть у меня в руках сейчас нет даже меча, но зато в моем распоряжении сила всех четырех стихий. Вернее, пяти. Хотя, признаться, пятую стихию я никак пока не ощущала в себе. Я видела внутри себя магию огня, воды, воздуха и земли – каждая из них была своего цвета, но пятая стихия пока никак себя не проявила.

Магистр Темперо накрыл защитным полем меня и ящик, оставив нас наедине друг с другом. Краем глаза я заметила, что Ран подошел еще ближе, но директор остановил его упреждающим жестом.

– Она должна сама, – сказал он твердо.

Да, я должна сама. Все получится.

Я несколько раз вздохнула и толкнула стенки ящика воздушной волной, открывая его. Мы заранее договорились, что я сделаю это, когда посчитаю нужным.

– Ну, привет, – сказала я черному дымному облаку, что зависло передо мной.

Полипис был сонный и вялый, даже не знаю, отреагирует ли на формулу подчинения. Магистр Толли подумал о том же:

– Кора, расшевели его немного. Те твари, что встретятся в настоящем бою, не станут висеть пыльным кульком.

Я сотворила огненный жезл и слегка притронулась к бестии. Все время забываю, какими они могут стать стремительными, если чувствуют опасность! Полипис в мгновение почернел и развернул свои стрекательные щупальца. В одну секунду. Ощетинился, заверещал и совершил бросок в мою сторону, так что я отпрянула, оступилась и упала, инстинктивно закрываясь руками.

– Кора! – крикнул Ран.

Уверена, он готов был кинуться на помощь, но я обернулась и крикнула:

– Нет, я сама!

Это просто минутная растерянность, я должна с ним справиться. Глядя во все глаза на полиписа, который завис на месте в обманчивом оцепенении, я медленно поднялась сначала на четвереньки, потом на ноги.

Кстати, вопль полиписа теперь меня не оглушал – голова мыслила вполне ясно. Я протянула руку, будто хотела погладить большую, хотя и жутко страшную собаку. Полипис застрекотал, как огромное насекомое, щупальца распустились веером вокруг него.

– Тихо, тихо, – прошептала я, пытаясь сосредоточиться и вспомнить слова.

Я была уверена, что разбуди меня ночью – я и то без труда повторю их. Слишком самонадеянная я была. Все эти «трески» и «шорохи» перемешались в голове. Я только стояла, чуть-чуть шевеля пальцами, и повторяла:

– Тихо, тихо…