"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

– Прошу включить в дело важные сведения. Кириа София Кайлос была на седьмом сроке своей первой долгожданной беременности. Пара столько лет была уверена, что боги обошли их своим благословением, а тут…

Её замутило от осознания правдивости слов, грудь разрывалась от боли за Софию. Она была так счастлива. Они оба.

В глазах снова защипало от слёз, хотелось согнуться, чтобы пусть немного, но унять боль. И всё же она не посмела, зная, что стражи моментально вынудят её выпрямиться, а может, и хуже: поставят на колени. Но она не могла себе такого позволить, продолжая официально носить фамилию Ореста и Софии, аристократов Дома Чревоугодия второго сула. Она не могла позволить поставить себя на колени, хотя бы ради них.

– П-простите, кирий, я м-мало что знаю. Разве что подруги рассказывали. Они на к-кухне у господ работали. Д-делились, что младшая кириа во сне ни с того ни с сего начала бродить… говорили, беспокойной стала в последний год. Временами сама не своя.

– А раньше? – раздался ровный голос Неолая, заставив плечи обвиняемой задрожать.

– Раньше п-плохого не болтали, кирий. Н-н-наоборот, тихая, замкнутая немного. Д-друзей почти не было, но п-прилежная, лучшая в классе, всегда в-вежливая, хоть и необщительная.

– Об изменениях в поведении приёмные родители знали?

– Н-нет, кирий. Евдоки… подруга м-моя сказала, что беспокоить господ не хотели. Кириа была беременна, а кошмары и хождения во сне у… младшей госпожи временной п-проблемой посчитали. Там… экзамены были на носу. Переживали они за младшую госпожу. Все её л-любили.

Женщина была из низших, она торопливо раскланялась, на обвиняемую глянула скорее случайно. Светлые глаза женщины, как блюдца, округлились от страха, и она торопливо попятилась, явно испытывая дискомфорт от того, куда её вызвали прямо на рассвете.

– Экспертами был произведён осмотр места преступления. Убийства совершены одним и тем же предметом. Кинжал – предполагаемое орудие убийства – был найден в постели подозреваемой. Большинство жертв убиты во сне, удары хаотичные, нанесены в приступе то ли гнева, то ли страха. Удары беспорядочные и часто множественные.

– Есть ли выжившие?

– Нет, кирий, никого.

Лишь в конце, под взором десятка стражей, судей, архонтов и вызванных свидетелей, ей дали слово. Сперва она пыталась внятно рассказать о случившемся, пояснить, что ничего дурного не делала, что проснулась в собственной постели. Описала правду такой, какой её знала, но чем дольше говорила, тем больше сомнений на лицах присутствующих видела. Её слова, после всего услышанного, их не переубеждали, и она сорвалась на новую истерику: плакала и клялась, что любила своих приёмных родителей. Других она не знала, выращенная семьёй Кайлос с младенчества.

Архонты и их советники покинули зал на закрытое совещание, оставив её стоять на том же позорном месте в центре, спиной к десяткам палагейцев, которые все как один верили в её виновность. Стоило архонтам покинуть помещение, как те зашептались, игнорируя её существование, зная, что она не посмеет обернуться под взорами стоящих стражников.

– Милосердные боги, сколько там было? Двадцать одна жертва?

– Представляешь? Жуть какая… а ей-то сколько? Вроде шестнадцать с половиной кругов прожила всего… Чудовище.

– Вот недаром ходят слухи, что сирот от Дома Кошмаров никто брать не хочет! Сегодня в очередной раз убедились.

– Она ещё по крови и сула третьего, а Кайлосы девочке столько любви подарили, в школу, куда отпрыски архонтов ходят, отправили.

– Эта змея даже беременную не пощадила, а после спать легла как ни в чём не бывало!

Голоса шептались, перебивая друг друга. Одни боязливо, другие рассерженно.

– Самого архонта Кошмаров подняли… Неужто правда грёзовая хворь опять?

– Опасаются небось.

– Прислуга их, конечно, сглупила, надо было сразу тревогу бить. Будто про грёзовую хворь не слышали? Позор! Что за образование в школах?!

– Слуги тут при чём?! Хвори разве что Дома Кошмаров и Зависти подвержены, всех детей на предрасположение проверяют. Больше вопросов к приюту! Они должны были взять анализы!

Голоса мигом умолкли от раскатистого гула гонга: решение принято. Всё тело одеревенело, мышцы ныли от долгого пребывания на ногах, цепи продолжали позвякивать от того, как тряслись её плечи и руки. Озноб не слабел, не отпускал ни на миг, пока распахнутыми от ужаса глазами она смотрела, как возвращаются архонты и судьи. Нечитаемые взгляды скользили по ней, как по пустому месту. Гул после гонга должен был утихнуть, но он, наоборот, нарастал у неё в голове, заглушая все окружающие звуки. Шум достиг пика, и она, казалось, оглохла, когда Неолай – архонт Дома Кошмаров – вынес приговор.

2. Вега

– Договорились.

Несмотря на тщательную подготовку к нынешней встрече со знаменитым своей неуступчивостью Каем, его согласие на миг ввело её в ступор. Благо за годы практики она идеально владела умением сохранять одеревеневшую позу, чтобы не выдавать тревог. Такие, как Кай, не желают видеть сомнение в своих партнёрах. Это она уяснила, пока на протяжении недели всё свободное время изучала известные с ним сделки. Она также прочитала все доступные интервью, хотя за годы ведения бизнеса в Санкт-Данаме Кай дал их катастрофически мало, что лишь подтверждало его приверженность к скрытному образу жизни.

Краем глаза она заметила удивление на лицах Иво и Кассии. Разумеется, всё, что можно, об окружении Кая она выяснила, чтобы понимать, кто именно способен повлиять на его мнение, однако ни Иво, ни Кассия в беседу ни разу не вмешались. Это было и не нужно: по его стилю ведения переговоров Вега убедилась, что Кай и без поддержки способен довести любого собеседника, если пожелает. Вега не сомневалась в собственном профессионализме, но чутьё подсказывало, что Кай её не прижал, просто потому что не хотел.

Может, удача ей улыбнулась и он в хорошем расположении духа?

Или ему лень.

Кто знает.

Вега не привыкла задавать вопросы Фортуне, если она на её стороне.