"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

ему больше тринадцати лет. Одет мальчишка был не в обычную одежду, а в рубаху и халат, которые обычно надевали на пациентов больниц, и у него единственного был кровать.

Когда я вошёл, тот даже не поднял головы, продолжая пялиться в стену напротив.

— Эй ты! — позвал я паренька, уже чувствуя, что что-то не то. — Встань и сними рубашку, чтобы я смог тебя осмотреть. После этого мы вернём тебя домой.

Ноль реакции. Он как сидел, так и сидит, глядя в одну точку.

— Ты меня слышал?

Кажется, что мальчишка был сознанием где-то не здесь.

— Грог, — позвал я товарища.

Один я в камеры не входил. Пусть в них и сидели лишь будущие жертвы обряда, мы не теряли бдительности. Отводили пленных на корабль, цепляли в грузовом отсеке, чтобы никуда не убежали, и вместе возвращались.

Медленно войдя в помещение, я не спускал с ребёнка ствола лазерной винтовки. Подошёл ближе и ботинком ткнул его в ногу.

— Ты меня слышишь?

На этот раз тот хотя бы как-то отреагировал. Заторможенно поднял голову и пустым взглядом посмотрел на меня.

— Снимай халат.

Кажется, мальчик меня совсем не понимал. С одной стороны, и чёрт с ним, оставить здесь и взорвать базу. С другой, мне было даже интересно, что делал в отдельной комнате мальчишка, который не подходил даже по возрасту для переселения демона.

— Будь готов, — предупредил я Грога. Тот встал в дверном проёме, уже держа в руках нож. Если что-то случится, даже хромой и с плохо двигающимися конечностями тот за один миг окажется рядом, чтобы расправиться с ним.

Я, медленно повесив винтовку на плечо, приблизился к ребёнку, после чего наотмашь ударил его по лицу. Парнишка слетел с кровати, и, кажется, очнулся. Удивлённо и испуганно он посмотрел на меня. В его глазах помимо слёз появились первые проблески сознания.

— Ты понимаешь меня? — спросил я ещё раз достаточно громко, чтобы тот сразу расслышал.

Тот сразу кивнул головой.

— Снимай рубашку.

— Ч-что?

— Снимай. Рубашку. Или я ударю тебя ещё раз, — предупредил я.

Пару секунд ребёнок будто соображал, что нужно сделать. Он выглядел каким-то заторможенным, словно отвык от людей. Но вот он встал и начал послушно снимать её, пусть медицинская рубашка и повисла на руках из-за оков.

Ребёнок был чистым, на груди никаких характерных отметин я не увидел.

— Повернись.

Он повернулся. На спине всё тоже было чисто.

— Протяни руки.

— Что? — кажется, до него действительно плохо доходит.

— Вытяни. Руки. Вперёд, — отчеканил я каждое слово.

Парнишка медленно подчинился.

Я внимательно осмотрел его руки. А вот на кистях в районе оков были натёртости, которые уже давно зарубцевались. Это было странно, что характерные шрамы на руках есть, но при этом на груди нет ни единого признака, что с ним пытались провести обряд. Разве что он здесь настолько долго, что изумрудные оковы попросту сами по себе успели стереть нежную кожу ребёнка.

Я нахмурился.

— Сколько ты здесь?

Тот будто завис при вопросе.

— Ты меня слышишь? — поднял я голос.

— Д-да…

— Сколько ты здесь?

— Я… я не знаю…

— День? Несколько дней? Неделя? Месяц?

Взгляд парня уставился на пол.

— Полгода? — предположил я.

— Я… не помню…

— Не помнишь?

— Очень долго.

Я нахмурился. Ситуация с ним выглядела очень странной. Человек очень быстро теряет ориентацию во времени, когда сидит в камере без окон. Но ребёнок выглядел так, как если бы провёл здесь даже больше года. Весь бледный, слишком худой и с трудом разговаривающий, будто никогда прежде не общался с людьми нормально.

— Понятно. Идём. Мы вернём тебя твоим родителям.

— Моим родителям? — переспросил он.

— Твоим родителям, — подтвердил я. — Они живы? Или ты сирота?

— У меня были родители…

— Значит вернёшься к ним. Идём. Только я сначала надену тебе повязку на глаза.

Мальчик безропотно подчинился, позволив закрыть ему глаза. В какой-то мере ему даже это будет полезно, чтобы не видеть все те последствия бойни, что были в коридоре. Детская психика имела привычку очень быстро ломаться от подобных вещей.

Взяв его под локоть, я вывел его из камеры. Он был последним пленником, и теперь мы могли приступать к финальной части нашего плана.

— Как тебя зовут? — без задней мысли спросил я, когда мы шли к кораблю. Просто чтобы знать, как к нему обращаться.

— Кален… — негромко произнёс он. С каждым вопросом мальчик как будто оживал всё больше и больше, вспоминая, что такое общение с людьми. Поэтому вопрос, сколько он здесь пробыл, оставался открытым.

— Кален, — повторил я, кивнув скорее сам себе.

— Кален Барбинери…

— Кален Барбинери. Понятно… так, стоп, погоди-ка, — я резко остановился, дёрнув за локоть парня так, что тот едва не упал. Я только что понял, чью именно фамилию он назвал. — Как ты сказал, твоя фамилия?

Парень попытался попятиться, видимо услышав в моём голосе недобрые, даже пугающие нотки. На его штанах между ног появилось тёмное пятно.

— Повтори ещё раз фамилию, — попросил я, отчего тот задрожал, выдавив из себя:

— Б-барб-бинери…

Я знал только одних Барбинери. А много ли Барбинери в принципе на свете? Как знать. Например, Грогов с планеты, с который был мой товарищ, было очень много, так как имя было достаточно популярным в тех местах. Иной раз ты зовёшь Грога, а тебе отзываются сразу десяток человек, причём все такие же крупные, как и он.

Однако проверить это было легко.

— А как звали твою мать? — задал я контрольный вопрос.

Мальчишка задумался. Задумался не на шутку, пытаясь вспомнить её имя, после чего негромко произнёс:

— Марианетта. Марианетта Барбинери…

Глава 85

Мы отвели ребёнка на корабль к остальным, после чего вернулись в свой и начали выгружать взрывчатку. Уметь минировать — одна из основ, которую должен знать разведчик-диверсант, поэтому проблем с этим у нас возникнуть не должно было.

Но перед тем, как всё отправить на воздух, а если быть точнее, погрузить под землю, я и Грог начали обходить базу, собирая всё, что нам могло понадобиться, и то, что мы могли унести.

Естественно, первым делом мы вытащили всю документацию, что только смогли найти.

Не сказать, что она была как-то полезна. Я просмотрел