"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

На меня вообще никто не обратил внимания.

И что мне, стол грызть?

Ладно, я не гордый.

Я поднялся и подошёл к одному из слуг, кивнув на стол. Только когда я уже лично обратился, про меня вспомнили и через мгновение передо мной поставили… молочную кашу? Терпеть не могу каши, они напоминают мне о той безвкусной еде в виде питательно геля из корабля. Думаю, любой, кто бы питался подобным в течение многих лет во время боевых вылетов, возненавидел подобную еду.

И главное, об этом знали остальные.

Ладно, каша так каша, но… а где масло в ней? И где ложка? Мне что, руками её есть?

— Эм… а ложку? — поднял я взгляд… и не увидел никого рядом. Слуга уже убежал к Марианетте. — А ложку можно?

Вот это уже было неприятно. Я понимаю, что возвращение потерянного сына, которого считали мёртвым, но про человека, который его спас, можно хотя бы не забывать? Пришлось идти за ложкой. Но когда я вернулся, не было уже каши.

Они что, издеваются?

Ладно, я понял.

Без какого-либо смущения я подошёл к Марианетте с сыном и просто забрал тарелку с бутербродами, пирожками, попутно прихватив с собой чайник.

— Спасибо.

И только сейчас на меня обратили внимания.

— Ох, Грант, доброе утро, — разулыбалась хозяйка дома.

— Доброе.

Правда, недолго я был в центре внимания, и не успел дойти до своего места, как про меня уже забыли. А им принесли новые тарелки с пирожками и бутербродами. Во-первых, я сомневаюсь, что он это всё съест, а во-вторых, мне нельзя было также принести это раньше?

И ещё у меня вызывает раздражение, что я злюсь. Раньше бы не обратил внимания на эту ситуацию внимания, а сейчас почему-то очень сильно зацепило. Неужели на меня повлияло так вмешательство Тени, что-то внутри изменив? Или это так мир на меня влияет?

Немного подумав, я всё же пришёл к выводу, что это влияние мира. Чувства без подавления возвращаются, и никто не говорил, что они будут сплошь положительными. Надо научиться держать себя в руках и подавлять любые эмоциональные позывы. Они к добру не приведут, а там и до ереси недалеко.

Но когда я думал, что до меня нет никому никакого дела, то ошибался.

Нас как и обычно забирал военный корабль. Он уже стал своего рода такси, которое курсировало между городом и поместьем исключительно ради нас двоих. Видимо, Марианетта имела действительно хорошие связи среди военных, раз ей позволяли каждый раз вызывать его, когда надо было кого-то отвезти в город.

Собственно, именно когда я к нему и направлялся, хозяйка дома меня нагнала.

— Уже улетаешь? — спросила она меня, заставив обернуться.

— Марианетта?

— Не ожидал меня увидеть? — улыбнулась женщина в ответ.

— Не ожидал, что вы подкрадётесь настолько незаметно и быстро, — ответил я, бросив взгляд на поместье.

— О, когда мне надо, я умею быть достаточно быстрой, и ничто этому не помеха, — рассмеялась она.

— Буду иметь в виду. Да, мне надо вернуться, если я не хочу, чтобы меня отчислили раньше времени, и потерять аттестат о среднем образовании. И я хочу решить несколько важных вопросов по поводу возникших проблем.

— Понятно… — протянула Марианетта. — Собственно, я рада, что успела тебя нагнать до того, как ты улетишь. У меня не было времени поговорить с тобой в этой всей суматохе и…

И к моему удивлению она поклонилась. Аристократы редко кланяются, да и если это делают, то совсем чуть-чуть, чтобы не принизить самих себя. А Марианетта поклонилась прямо параллельно земле.

— Спасибо большое тебе, Грант, — произнесла она в землю. — Я не смогу передать словами, что ты сделал. Мой сын значит для меня абсолютно всё.

— Я просто нашёл его.

— Не просто, совсем не просто, — выпрямилась она. — Ты вернул мне моё маленькое солнце, мою кровь и смысл всей моей жизни, смысл существования для каждой матери. То самое важное и заветное, о чём я даже уже никогда не мечтала. Ты даже не представляешь, что это такое, увидеть ребёнка, которого ты давно считала погибшим. У меня… у меня снова появился смысл жизни, появилось, ради чего продолжать просыпаться каждое утро, — на одном дыхании произнесла всё это Марианетта. — Я… я многое могу тебе сказать, но достаточно того, что ты вернул мне семью, которой я лишилась. А это стоит абсолютно всего.

— Я рад, что смог помочь, — ответил я спокойно.

— Я тоже. Я рада, что мы с тобой встретились, Грант. Что тогда ты пришёл ко мне арендовать эти несчастные ангары. Ты изменил всё в моей жизни до самых её мелочей. Благодаря тебе моя семья ожила и пробрела будущее. И… я не знаю, как тебя отблагодарить за это, разве что ты бы мог стать частью моей семьи.

— Вы уже, кажется, предлагали это.

— Нет-нет, стать членом моей семьи, Грант, — улыбнулась Марианетта. — Я… могла бы усыновить тебя? Тогда бы ты был одним из нас, аристократом, и никто бы не посмел больше взглянуть на тебя криво. Был бы Грантом Барбинери.

— Грант Барбинери? Звучит странно.

— А по мне звучит очень даже мелодично, — хихикнула она. — Я могу вписать тебя в нашу семью посредством усыновления. Следующим главой, правда, станет мой сын, но… тебе и так это не нужно, учитывая, как много ты делаешь, и как много от тебя всё зависит.

— А другие? Разве они не делали всё для вас?

— Другие — это другие. Но ты, Гранд… ты для меня родной человек. Мой Грант. И это не изменит твоя фамилия в паспорте.

Марианетта сделала несколько шагов вперёд, после чего обвила руками за шею и обняла. Обняла так, что я осознал, насколько женщина крепкая и сильная. Желай того, смогла бы мне и шею свернуть. И тем не менее это было приятно.

Она чуть-чуть отстранилась, после поцеловала меня сначала в одну щёку, потом в другую, после уткнувшись мне в лицо носом.

— Ты мой хороший, спасибо тебе… — прошептала она. — Ты моё второе маленькое чудо в жизни.

— Я… рад.

— Ты всегда рад, — рассмеялась она, отстранившись, после чего с заботой вытерла мне