Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

«Может есть ограничения по количеству переносов в определенный период времени? Если так, то какой период нужен для нового старта?».

Клирик залез в игровой лот. С момента их с ПранКом переноса в мир Анпиоха до нового старта прошло двадцать минут.

В Блеанде он пробыл тридцать минут. Он вернулся из мира Блеанда десять минут назад.

Решив проверить теорию «подзарядки» портала, чтобы скоротать оставшееся время, Клирик направился к трупу второго Гиматоркса. Примерно на середине расстояния между трупами, «его» котики резво отступили. Светляк, перемещенный дальше осветил точно такую компанию Млышей. И реакция на его появление была точно такой — они прервали трапезу и ополчились на нового персонажа.

Только атаковать не стали.

— Так у вас четкое разделение территории! — Клирик даже громко рассмеялся, чем вызвал возмущенный вой с обеих сторон. Он стоял на границе влияния двух стай, вызывая ненависть всех Млышей. Никто его не атаковал, но вой стоял такой, что вряд ли какая другая тварь этого мира, зная этих котиков, отважилась бы сейчас сюда сунуться.

Двадцать минут истекли. Клирик направился на «взлетную полосу», при этом опять нарушив границу первой стаи. Атака не заставила себя ждать. Его опять облепили со всех сторон. А Клирик, не обращая внимание на ор, с надеждой ступил на вогнутую часть дорожки. Два шага, и вот долгожданное жжение обхватило сначала конечности, а еще через пять шагов, и все тело. Свечение на «взлетке» усилилось, от чего большинство Серых Млышей отскочили в стороны. «Провожающих просьба покинуть вагон».

— Поехали!

Вы пересекли границу обитаемого мира Блеанда.

Внимание! Вы попали в обитаемый мир, минуя сопряжение. Уровень вашего персонажа может быть не достаточным для взаимодействия с обитателями этого мира.

— Да твою медь! — выкрикнул Клирик, отворачиваясь от ослепительного солнца.

Примерно что-то подобное орал одинокий Серый Млыш, который не успел покинуть стартовую площадку, и теперь спрыгнув с его спины с ужасом забился в тень под камень с наскальной живописью туриста Лизогубова. Ужас и шок можно было понять. Только что была глухая ночь и собратья рядом, а через секунду яркие лучи света обжигали глаза ночного зверя.

Млыш вжался в землю, и закрыв глаза, утробно рычал, то ли успокаивая себя, то ли пытаясь нагнать страх на тех, кто мог оказаться рядом с ним.

«А Системка — жадина! Ничего не подогнала за этот переход. Наверное, считает, что я привык и брожу туда-сюда, как по своей квартире».

В полусотне метров, подогнув под себя ноги, на боку лежал раненый им кентавр. Кровь на коже уже подсохла и взялась корочкой.

— Живой? Ну, и хорошо! А где же твои кореша? Бросили? — Клирик оглянулся, но местность была безжизненная. — Я не лекарь, но глянуть могу.

Когда он сделал несколько шагов в сторону кентавра, тот попытался встать, но не смог. Все, что он мог противопоставить незнакомцу, это издавать лающие звуки и скалиться зубами. Страха в его глазах Клирик не заметил.

«Или воин, или отмороженный».

Глава № 24

Глава № 24

Кентавр не показывал страха перед иномирянином (или кем он его там для себя считал), до тех пор, пока Клирик не убрал Латный доспех во внутреннее хранилище, заменив его облачением Гремучей змеи.

Вот это мгновенное изменение внешности незнакомца его потрясло. Морда, до этого бывшая круглой, как сковорода, вытянулось. Глаза расширились, а рот открылся, готовый издать какой-то громкий звук.

— Тише! — Клирик прижал палец к губам. — Не ори. И так от кошачьих воплей голова раскалывается.

Понял ли кентавр его жест, или просто решил, что незнакомец ему ничем не угрожает, но вопить он передумал.

— Я тебя понимаю. Лежишь тут беспомощный и брошенный всеми. И появляется что-то большое, железное, которое в миг превращается в того, кто тебя совсем недавно подранил. Я бы наверняка обделался от страха и удивления.

Принюхавшись, Клирик скривил нос.

— А ты, брателла, по ходу так и сделал. Или это раньше случилось?

Время до перезарядки портала, если оно и в этом мире было такое же, Клирик решил посвятить очередному перекусу и общению с аборигеном.

— Слышь, условно разумный. Жрать хочется?

Кентавр только моргал в ответ, стараясь даже не шевелиться.

— Молчишь? Молчи. А я поем и попью.

В руке появилась новая упаковка сгущенного молока. От взора Клирика не ускользнуло новое удивление кентавра. Реагируя только глазами и движением рта, кентавр показывал свои эмоции на появление и баклажки с водой, и пузырька с эликсиром здоровья. Вот так и рождаются легенды о богах, совершающих чудеса превращения.

— Подлечить бы тебя.

В фэнтезийных фильмах кентавры были очеловечены. В этом мире к туловищу, напоминающему конский, в передней части было прикреплено только далекое подобие человека. Были две шестипалые руки с непропорционально короткими предплечьями, но длинными плечами. Шея почти не просматривалась, а голова была лишена растительности и выступающего носа. Ушные раковины присутствовали, но были совсем меленькие, в отличие от больших глаз. На слух кентавры вряд ли полагались, а вот наличие таких глаз при таком ярком светиле было странным.

Рассмотрев «конскую» часть существа, Клирик пришел к выводу, что к лошадиному племени оно не имеет никакого отношения. Во-первых, не было шерсти, а во-вторых, колени на всех ногах были впереди. И никакого хвоста, ни лошадиного, ни коровьего на заднице не имелось.

— Держи, — Клирик протянул кентавру пузырек. — Лекарство. Ням — нам!

Он даже показал, как надо пить, запрокинув назад голову, но кентавр остался на месте.

— Контактёр из меня так себе. Ладно…

Он открыл упаковку со сгущенкой, и запрокинув голову, направил себе в рот немного содержимого. После этого подошел ближе к кентавру, стараясь показать, что страха перед ним он не испытывает.

— Держи!

И кентавр взял тубу, но сжал ее слишком сильно, от чего сгущенное молоко вытекло на его пальцы.

Кентавр посмотрел на Клирика, ожидая его реакции. Клирик ждал. Принюхавшись, раненный высунул острый кончик языка и попробовал им молоко. Судя по выражению на лице и изменившимся глазам, вкус пищи понравился. Еще раз глянув на дарителя, кентавр, очень быстро орудуя подвижным языком и губами, очистил ладонь, а потом, подражая Клирику, выдавил в рот большую порцию сладости.

Как следует распробовав вкус, он выразил свои эмоции громкими фыркающими звуками.

«Точно, как лошади».

Дождавшись, когда кентавр закончит вылизывать опустошённую и разорванную упаковку, Клирик протянул ему пузырек.

— Пей! — и жестом показал, что это надо употребить, как и молоко.

Местный житель оказался способным учеником. Учтя ошибки потребления