Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Вот же зараза мелкая. Я буквально кожей ощутил, как на мне скрестились взгляды богини и ледяной леди.

— Ты якшаешься с альдмерами? — брезгливо поморщилась Айсхёрт Бладштейн. — Как это мерзко.

— Ну, не прям якшаюсь…

— Твоя смерть не будет лёгкой, — заверила она.

— Ну, хватит, это всё-таки Арена Справедливости, — вмешался Бог Торговли. — Трэш ток[75] нам здесь не нужен. Готовы ли вы решить спор в честном поединке?

— Готова, — тут же отчеканила леди Айсхёрт.

— Готов, — практически сразу ответил я, призвав Спина и Хаосита.

Все три бога одновременно растворились в воздухе, и мы с леди Айсхёрт остались одни.

— Это будет быстро, — заявила женщина.

Раздался удар невидимого гонга, известивший о начале поединка, и я тут же оттолкнулся от земли и разорвал дистанцию между нами. Но леди Айсхёрт не торопилась атаковать, в ее руке появился высокий штандарт с изображением белого медведя. В следующий момент он был воткнут в землю, и с неба практически сразу начал падать мерзкий мокрый снег, заполнивший все видимое взгляду пространство. Над штандартом высветилась полоса прочности и надпись «Штандарт Рода Бладштейн, 1 уровень». Но на этом приготовления леди Айсхёрт не закончились, она присела на одно колено, коснулась ладонью земли и от неё во все стороны начал распространяться лёд. Спустя несколько мгновений вся арена превратилась в огромный зеркально гладкий каток.

Не знаю, каким был эффект от штандарта, но вот оледенение земли сыграло против меня по полной — сделав всего шаг, я едва не рухнул на пятую точку, лёд оказался невероятно скользким. Похоже, меня попытались лишить главного преимущества — мобильности, ещё до начала боя. Любое приземление на эту поверхность теперь приведет к мгновенному падению, а главное, уничтожить такое количество льда молниями довольно проблематично. Чувствуя, что скоро начнётся замес, я выпил сначала эликсир с дополнительной защитой от холода, затем повышающий регенерацию, взял в руку Сердце Вьюги и велел Хаоситу включить Ауру, сбивающую заклинания. Кстати, Спин тоже мог блокировать часть урона своей пассивной способностью, но платил единицей маны за каждую единицу урона, причём без учёта моего сопротивления, то есть он блокировал полный входящий урон. С его объемом маны этого хватило бы на пару ударов, а потом он даже лечить бы меня не смог. Поэтому эту пассивную способность я выключил, оставив на самый крайний случай.

Завершив свои приготовления, леди Айсхёрт выпила эликсир восстановления маны, и сразу атаковала меня многочисленными Ледяными Копьями. Это атакующее заклинание самого первого уровня, требующие меньше всего маны, и, видимо, поэтому противница решила использовать именно его, чтобы меня прощупать. Я в ответ ударил перед собой Улучшенным Отталкиванием и просто сбил все снаряды, поскольку прыгать по льду было слишком рискованно. Атаковать в ответ я даже не пытался, всё равно с такого расстояния не смог бы нанести серьёзного урона, а главное, пока ещё толком не представлял, чего ожидать от противницы. Бросаться сломя голову в атаку совершенно не хотелось, а запасы эликсиров настраивали на длительный и очень осторожный бой. Леди Айсхёрт тем временем прекратила пробную атаку и перешла на тяжёлую артиллерию: метрах в десяти над землёй появились из воздуха несколько ледяных глыб и нависли надо мной, однако, не торопясь падать вниз. Глядя на всё это, у меня возникло подозрение, что тактика боя от защиты оказалась не слишком удачной идеей. Всё-таки Шам был прав, и в арсенале легендарного героя прошлого слишком много разнообразных заклинаний, чтобы оставлять всю инициативу за ней.

— Этот след на щеке тебе оставила снежная эльфийка⁈ — неожиданно крикнула леди Айсхёрт.

Я не стал отвечать, но ответ ей был и не нужен:

— Так они раньше помечали рабов для сексуальных утех! Жили такие недолго и всегда умирали в муках!

Мне принцесса не показалась такой уж зверюгой, но даже в реальной жизни за красивым образом легко может скрываться маньяк-расчленитель. Так что я готов был поверить в то, что альдмеры были злодеями, вот только сейчас это ничего не меняло.

— Бедняга, уверена, тебя она тоже высушит до дна! Зря ты с ней связался!

Я опасался приближаться к противнице, поэтому вынужден был слушать её крики, но мне было решительно непонятно, почему решила поговорить она? Хотя, если подумать, дождь со снегом продолжал усиливаться всё это время, видимо, заклинание набирало силу. Да и глыбы льда, висящие в воздухе, будто бы становились больше. Позиционно я уже начал проигрывать, хотя бой ещё толком не начался. С другой стороны, все её приготовления могут оказаться бесполезны, если мне, например, просто повезёт с Шаровой Молнией, благо, у Айсхёрт, как у классического мага, вряд ли много здоровья. Очевидно, что у неё идёт упор на интеллект и мудрость, а значит одно удачное попадание может решить исход поединка в мгновение ока, мне нужно лишь рискнуть и приблизиться на достаточное расстояние для удара. Хотя, немного смущал огромный меч у неё в руке, но он всё-таки был сделан из льда и, возможно, не требовал особо высоких характеристик силы и ловкости.

Задумавшись, я не сразу заметил, что глыбы льда пришли в движение и начали падать прямо на меня, а главное, мои ноги буквально приросли к покрытой льдом земле. Пришлось ударить Молнией Хаоса вниз, и сразу после этого совершить прыжок в сторону, избежав столкновения с первой глыбой. Приземлившись на лёд, я, разумеется, потерял равновесие и прокатился кубарем ещё несколько метров. А сверху уже падала вторая глыба. Пришлось вновь использовать Молнию Хаоса, расколовшую льдину на две части, упавшие по сторонам. Всё-таки не зря я взял именно эту способность, поскольку обычные молнии, как показали тренировки с Шамом, так легко со льдом не справлялись. Третья глыба ударилась о заледеневшую землю буквально в шаге от меня, и разлетелась во все стороны осколками, частично задев меня и сняв примерно 100 единиц жизни. Но на этом атака не закончилась, от леди Айсхёрт в меня вновь летело несколько ледяных копий, на этот раз куда большего диаметра, и одновременно с этим из земли выскочили ледяные колья. Пришлось прыгнуть уже повыше, и в момент прыжка я вдруг почувствовал, что моё тело пронзает множество мелких игл. Урон был небольшой, всего по 1–2 единицы, но зато многочисленный. Приземлившись и вновь поскользнувшись на льду, я кувыркнулся и быстро осмотрелся по сторонам: идущий с неба мокрый