Фантастика 2025-167 - Алекс Войтенко

— Лёля, ты о знакомстве вообще-то обещала рассказать, а не всю свою биографию, — нахмурился я.

— Ой да, извини, — смутилась Лёля, — просто столько всего, что хочется рассказать.

— Ну так рассказывай!

— В общем, она спросила почему я плачу. Ну, я ей и рассказала. Она такая понятливая оказалась. Сходила в магазин и принесла две бутылки белого вина. И мы его всё бахнули. Пили вино и болтали. И она меня научила, как зацепить любого понравившегося мужчину. Ты это представляешь?!

Мне стало любопытно, и я спросил:

— Ну и как?

— А вот этого я тебе не скажу! — твёрдо сказала Лёля, — женские секреты выдавать не буду. В общем, мы потом пошли с нею в ресторан. А там она встретила знакомого. Муля, ты представляешь?! Петар живёт в соседнем городе, в городе Крагуевац. Чёрт, его и выговорить сложно. В общем, он там живёт и у него свои три кафаны и ресторан. А ещё у него есть своя ферма, где делают сыр. И сюда он приехал по делам, какую-то сделку проводить. И в том ресторане он ждал своего компаньона, чтобы обмыть эту сделку.

Лёля посмотрела на меня горящими глазами:

— И у него большой двухэтажный дом! И ещё он лавку держит, где продаёт сыры. Богатый! И мы познакомились. И он нас с Изабеллой провёл домой. Потом Изабелла ушла спать, а мы с ним всю ночь гуляли по городу. В общем, он сделал мне предложение!

— Может, он пьяный просто был? — предположил я.

— Ты придурок, Бубнов! — рассердилась Лёля, — или из зависти так говоришь!

— Угу, всю жизнь мечтал, чтобы какой-то престарелый пьяный бюргер сделал мне предложение, — проворчал я.

А Лёля рассмеялась:

— Да нет же! Мы и выпили немного. Просто гуляли и целовались… И он не старый! Ну, в смысле не сильно старый! Ему всего сорок семь лет.

— Он женат?

— Был женат, — вздохнула Лёля, — но жена умерла третьими родами.

— То есть у него двое детей, — констатировал я, — Взрослые?

— Один сын у него, — пояснила Лёля, — дочь потом через два года умерла от инфекции какой-то.

— А сын? С ним живёт?

— Сын учится в Сорбонне. Представляешь, в Париже! — глаза Лёли затуманились.

— То есть богатый вдовец сделал тебе предложение? — подытожил я.

— Да! — счастливо пропищала Лёля, — он сегодня вечером придёт за мной. Мы пойдём в театр с ним!

— Тебя товарищ Иванов не выпустит, — покачал головой я.

— А я через чёрный ход выйду, — показала мне язык Лёля, — все так делают. Даёшь динар работнику, и он тебя проведёт незаметно. И потом договариваешься, и он обратно впустит, хоть и под утро. У них это налажено. Сюда много народу из СССР приезжает и селится. Так что они умеют этих товарищей Ивановых и Сидоровых вокруг пальца обводить.

Хм… интересно. Буду знать.

— Слушай, Муля, как ты думаешь, что мне с Петаром дальше делать?

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну, я боюсь, что мне не позволят выйти замуж за него, — растерянно посмотрела на меня Лёля, — не выпустят из СССР. Ну вот погуляю я с ним по театрам и ресторанам, ты кино это всё доснимешь, и мы вернёмся. А потом как? Его не впустят ко мне, а меня — к нему. И что делать?!

Она всплеснула руками и с надеждой посмотрела на меня.

— Всё просто, — сказал я, — но только здесь нужно понимать наверняка — он действительно женится на тебе или просто поматросит и на этом всё. Зная, что через какое-то время ты вынуждена будешь вернуться в СССР…

— А как это понять?

— Возможно, привязать крепче к себе, — задумался я и добавил, — ты бы ещё с этой Изабеллой посоветовалась, что ли. Она, видимо, та ещё штучка. Жизнь всякую повидала.

Лёля усмехнулась:

— Мне кажется, что он крепко на мня запал.

— Я думаю, тебе лучше всего от него забеременеть. Тогда точно выпустят. Но ты всё-таки поговори с Изабеллой, — посоветовал я и тут же, без перехода, сказал, — Лёля, ты так и не ответила на мой вопрос. То есть на тебе — долг!

Лёля поджала губы и сказала:

— Нам тогда Иванов помешал, если помнишь.

— А потом? — не сдавался я, — меня интересует этот госконтракт. Рассказывай! Всё и подробно!

Лёля с непередаваемым выражением посмотрела на меня.

А я в этот миг случайно глянул в другую сторону — потому что в ресторанчик вошёл, точнее шумно вломился… Миша Пуговкин. И был он хорошо поддатый. Прямо даже очень так хорошо.

— Извини, Лёля, я отойду на минуточку, — сказал я и торопливо подошёл к Михаилу.

Тот увидел меня и его лицо расплылось в радостной улыбке:

— Муля! Какая встреча!

— Ты зачем набрался, придурок? — недобро прошипел я, — вот как, значит, ты свои обещания выполняешь, да?! Я тебя в кино на главную роль взял, а тебе комнату свою отдал, в театр устроил, а взамен всего лишь попросил не пить! И ты вот так меня отблагодарил, значит, да? Или просто своё истинное отношение ко мне решил продемонстрировать?

— Ну, Муля, — растерялся от моего напора Миша, — всё совсем не так было…

— Я вижу! — я готов был рвать и метать.

— Муля… — пролепетал растерянный Михаил.

— С кем нажрался хоть?

— Да какая разница, если я виноват… — опустил покаянную голову Миша.

— Я ещё раз спрашиваю — с кем пил? — в моём голосе лязгнул металл.

— С Воиславом, — вздохнул Миша и попытался реабилитироваться, — он просто сильно хвалил, что я хорошо сыграл сегодня и сказал, что это нужно отметить. Традиция у них такая, и чтобы я его не обижал…

— С Воиславом? — имя было мне смутно знакомо, хотя я постоянно путался с ихними именами.

— Ну да, — покаянно кивнул Миша и громко икнул.

И тут меня осенило:

— Это Нанович, что ли?

— Так я же и говорю! — подтвердил Миша и попытался меня обнять, — Воислав Нанович. Да.

— Так, — рявкнул я, — сейчас с тобой нет смысла разговаривать! Иди сейчас же в комнату и проспись! Завтра с тобой решать будем. Надо тебя возвращать обратно домой, раз толку нету!

— Ну, Муля… ты же хороший, а ведешь себя сейчас, как моя Надька…

— Бегом, я сказал! — я рыкнул так грозно, что Миша, хоть и был изрядно пьян, не посмел ослушаться и поплёлся наверх.

В общем, Нанович не успокаивается. Решил окружить меня по полной программе.

Когда я вернулся за столик, Лёли там уже не было.

Я чертыхнулся, оплатил заказ, не отреагировав на улыбку симпатичной веснушчатой официантки и отправился к себе спать. Я был зол