Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

поехали обратно в Волжанск. Мужик в дороге все пил, болтал какую-то чушь — типа, он бог или что-то в этом роде. И все время проверял эту кассету. Они решили, что на ней что-то важное, и, пока он спал, прослушали. Ни хрена не поняли, но, на всякий случай, по дороге перегнали. Думали продать ее Баскакову. Это было очень глупо.

Вита вздрогнула, без труда поняв, что скрывалось за словом «глупо».

— А ты откуда все это знаешь?

— Знаю и все.

— А Баскаков знает, что тебе это все известно.

— А вот это не твое дело.

Она посмотрела на него испуганно.

— Зачем ты мне это рассказал?! Теперь, значит, мне точно не жить, потому что раз я знаю то, что не знает он, то если до меня доберется этот… Ян, то…

Схимник криво усмехнулся.

— Если так сложится, то мне к тому моменту будет уже все равно. Чайник кипит.

Вита встала, выключила газ и занялась приготовлением кофе. Она попыталась понять, для чего Схимник ей все это рассказал, но тут же совершенно запуталась.

— А как звали того мужика, они не говорили?

— Нет. Они просто обращались к нему на «вы».

— А хоть внешность? — она поставила перед Схимником чашку с кофе и села, задумчиво болтая ложечкой в своей.

— Внешность… ничего особенного. Невысокий толстячок, светловолосый, плешивый, угодливый такой, вежливый… когда бывал не сильно подогрет.

Вита уставилась на Схимника так, будто видела впервые в жизни.

— Светловолосый толстячок из Волжанска?!

— Во всяком случае, они забрали его из Волжанка и туда же вернули.

— Да даже и неважно, потому что там с Чистовой были… Это же Шестаков!

Схимник сдвинул брови, припоминая что-то.

— Илья Павлович?!

— Ну да!

— Он невысок, хотя не полный и не плешивый, но толщину и плешивость легко убрать. Черт, а я думал — чего Сканер так дернулся тогда, когда Ян при нем упомянул, что ты интересовалась обстоятельствами смерти Шестакова! Он даже рюмку раздавил, порезался.

— Потому и дернулся, что Шестаков — это он! Но как же авария… мне сказали, что он мертв стопроцентно… хотя он обгорел… но его брат опознавал… по характерным признакам…

— Сама понимаешь, что аварию устроить легко, труп — еще легче, а братья всегда могут договориться.

— Ну да… — Вита схватилась за голову, запустив пальцы в волосы, — а потом Сергей Шестаков просто уехал. Я ведь думала с ним поговорить насчет брата, а оказалось, что он продал фирму и отчалил в неизвестном направлении.

— Не хотелось бы тебя огорчать, — негромко произнес Схимник, — и я не могу утверждать наверняка, поскольку не знаю, но, думаю, вряд ли он куда-то уехал… дальше Волги.

Вита с ужасом посмотрела на него, бросила ложку и закрыла лицо ладонями.

— Господи, сколько трупов! Боже мой! Я уже со счета сбилась! И из-за чего все началось?! Из-за того, что кто-то наивно попытался помочь людям, сделать их лучше, и не учел ни того, что всегда найдется кто-то, кто постарается любой ценой извлечь из этого выгоду, ни того, что боги не любят, когда вмешиваются в их дела…

— Не отвлекайся на схоластику, — холодно оборвал ее Схимник, и, взглянув на него, Вита почувствовала, что ее рассуждения ему неприятны, хотя по бесстрастному выражению лица этого было никак не разобрать. — Если Сканер — это Шестаков и если исходить из твоей теории о том, что все натуры Чистовой меняются, то получится, что, вероятно, именно сама Чистова и сделала его таким.

— Чудовище породило чудовище, — сказала Вита с кривой усмешкой.

— Почему теперь он боится, что Баскаков ее найдет?

— Ну, тогда ведь это очевидно, потому что… — спохватившись, Вита прикусила язык, но Схимник насмешливо приподнял брови.

— Из поселка увезли пять картин, но клиентов-то было гораздо больше, верно? Где-то есть еще картины, много картин, и шестаковская среди них. Если она попадет к Баскакову…

— То Шестаков всю жизнь просидит на цепи. Он и так уже на ней — Баскаков хорошо постарался, чтобы от Шестакова официально ничего не осталось, подстраховался заранее. Ну, и Наташке, опять же, дополнительная психологическая нагрузка. Не знаю, как он во все это влез и как ему удалось заставить Баскакова во все это поверить, но теперь, похоже, он очень сильно об этом жалеет, раз играет за его спиной. Кстати, — Вита искоса глянула на Схимника, — Новиков и вправду еще жив?

— Да, я же сказал, — раздраженно ответил Схимник.

— А Баскаков его допрашивал?

— Нет.

— Это точно?

— Да. Он очень долго был без сознания, а потом… черт! — Схимник вдруг вскочил, чуть не опрокинув стол, и выбежал из кухни, грохнув дверью о стену. Вита, не долго думая, вылетела следом, но побежала не в комнату, а к входной двери. Она уже наполовину открыла замок, когда сзади ее за шею схватили железные пальцы и дернули назад так, что она ойкнула.

— Да, Бон, проверь немедленно! Нет, не отключай, я подожду, — сказал Схимник в свой сотовый и вернулся в комнату, волоча за собой Виту. Она успела взвизгнуть, но Схимник почти мгновенно переместил ладонь с ее затылка на раскрытый рот и, надавив локтем пониже груди, прижал к себе так, что она не могла даже пошевельнуться. — Да? Ага, лады. И чтоб никого левого! Да, и с каждым из них сам заходи. Пусть, скажешь — я приказал. И Бон… шмонайте каждого и все бумаги, какие при них окажутся, пусть оставляют снаружи. Мне плевать, что он скажет! А-а, вот так, да? А кто там сейчас? Когда? А хрена ты молчал?! Да! Еще кто сунется — не выпускать! Сам! Да, мое слово за мной. Скоро. Сразу отзванивайся!

Схимник отключил телефон и положил его на столик, а Виту швырнул на кровать, где она и сжалась в комок, глядя на него со злостью и досадой.

— Угомонись или я тебе врежу!

Тяжело дыша, она потянула на себя одеяло и накрылась с головой, кусая губы в бессильной ярости, но Схимник тут же сдернул с нее одеяло, и Вита увидела, что в одной руке у него наручники.

— Я больше не буду! — поспешно сказала она. — Пожалуйста, я больше не буду!

— Вставай! — он сгреб одеяло другой рукой и стащил его с кровати.

— Не надо!

— Ты меня уже достала! Вставай сама, будет хуже! Живо, а то прибью!

Вита слезла с кровати, и он толкнул ее к окну, подошел следом и швырнул одеяло на пол рядом с батареей.

— Садись.

Вита опустилась так поспешно, словно ей подрубили ноги. Схимник наклонился и свел ей руки за спиной. Наручник