Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Вот страх-то! — ужаснулся тот. — Этак и убить можно!

— Запросто!

— Но он не убил тебя на наше счастье, — заметил Марк. — Он хотел расспросить меня о том, что нам удалось выяснить. Я помню, что он сидел на этом самом месте и перебирал крупу, а я следил за его руками и отвечал на все его вопросы, хотя мне такая болтливость отнюдь не свойственна. Я рассказал ему о нашей поездке к даме де Рошеруар и о том, что она умерла, а потом так некстати вспомнил, что и у неё, и у барона де Ретеля были образки святого Иолэйнда, и не спасли их, и, более того, они очень плохо кончили. Вот с этого самого момента я и почувствовал себя, как в дурном сне. Старик рассказал мне о гримуаре колдуна, и о том, что дама де Рошеруар нашла ключ от клада и повесила его на свой пояс, а я решил с чего-то, что нужно немедля забрать его оттуда и поехал. И там, как безумный искал этот пояс и этот ключ. Мне даже явился призрак дамы, но я бросил в него кочергой и её звон заставил меня очнуться. А потом я нашёл на её поясе такой же образок, и понял, что на нём изображён никак не храбрый рыцарь Иолэйнд.

— А кто? — насторожился Фонтейн и достал из кошеля свой образок. Придвинув к себе свечу, он какое-то время рассматривал его, а потом пробормотал: — Какой-то старик с рогами!

— Наверно, это антагонист святого Иолэйнда, — буркнул лис.

— Чего?

— Неважно! Дай сюда! — он отобрал у Фонтейна образок. — Это опасная вещь! Я передам её племяннику, пусть изучит в своей лаборатории. Для расширения кругозора.

— Значит, всё дело было в этих образках? — спросил Фонтейн, подозрительно взглянув на Джин Хо.

— Именно так, — кивнул Марк. — Едва заподозрив это, я бросил свой в огонь и тут же у меня в голове прояснилось. Я понял, что в этот дом меня привели слова старика и какая-то странная одержимость навязанной им идеей о том, что ключ здесь. А позже я вспомнил и наш с ним разговор о гримуаре, и лицо призрака за окном, исчезнувшее по его воле, и эти образки, которые были у де Ретеля, его тётки, у тебя и у меня. Потом такой же образок обнаружился и у… чёрного пса. Это был последний штрих в этой зловещей картине. Мне всё стало ясно, и я поспешил сюда, полагая, что тебе угрожает опасность. Я не был уверен, что колдун снова не заморочит мне голову, к тому же была опасность, что у него есть против меня какое-то магическое оружие. Короче, я решил не рисковать и, когда он повернулся ко мне спиной, снёс ему голову.

— Что ж, теперь я согласен, что это было мудрое решение, — кивнул Фонтейн и покосился на лежавший на полу обезглавленный труп. — Но как мы объясним это убийство? И что мы скажем служкам, которые работают здесь?

— А ты когда видел их в последний раз? — уточнил Джин Хо.

— Ну… — Фонтейн нахмурился. — Странно, но они уже давно не появлялись здесь, старик всё делал сам, готовил еду, подкидывал дрова в очаг, накрывал на стол. Где же эти парни?

— Их нет! Пройдись по кельям и убедишься, что в них никто не живёт. Я сразу заметил в них что-то странное, но потом они просто не являлись мне на глаза, и я забыл об этом.

— Что ты заметил? — насторожился Марк.

— Я не чувствовал их жизненной энергии, от них не пахло человеком. Я полагаю, что это были не люди, а служебные духи колдуна, которые принимали облик людей, чтоб служить ему. Когда сюда приезжало много гостей, ему было трудно справляться одному, и он призывал их, но сейчас здесь только мы, потому он решил, что справится сам.

— Но зачем такие сложности? — спросил Марк, вспомнив бледных и немногословных служек, которых видел здесь недавно.

— Наверно, колдун не хотел, чтоб здесь жили другие люди. Может, боялся, что они помешают его магическим занятиям или заметят что-то необычное, а может, просто ему нравилось жить в одиночестве.

— Как всё это странно, — печально пробормотал Фонтейн. — Колдун, магическое убийство барона де Ретеля, безумие старухи де Рошеруар. Я чуть не отправился на тот свет из-за этих резей в животе, а тебя пытался съесть демонический пёс. И всё ради чего? Ради сокровища, которое всё равно никому не досталось, и никто даже не знает, что это и где оно спрятано.

— Я полагаю, что кое-кто это знает, — усмехнулся лис и покосился на Марка. — Ты ведь уже всё понял?

— О чём он? — воскликнул Фонтейн, с надеждой взглянув на друга. — Ты знаешь, где спрятано сокровище графини де Понтье?

— Догадываюсь, — Марк неопределённо пожал плечами. — Но, боюсь, ты будешь разочарован.

— То есть ты полагаешь, что это сокровище не такое дорогое, чтоб составить приданое Бланки?

— Оно вообще не имеет для неё никакой ценности, а для тебя тем более.

Сокровище Дианы дель Рео

— Как это может быть? — насупился Фонтейн. — Если старушка сказала, что это сокровище, то так оно и должно быть!

— Но что это значит? — вздохнул Марк. — Все люди разные, и у каждого свои представления о настоящем сокровище. Жадный до денег барон де Ретель думал, что это драгоценности. Но если Диана де Понтье считала драгоценности таким уж бесценным сокровищем, зачем она раздала всё нищим? А если решила всё раздать, то зачем что-то прятать? Подумай сам, она графиня, имеет титул, место при дворе своего пасынка, нового графа де Понтье, свои драгоценности и дорогие вещи, которые никто не собирается у неё отнимать. Даже если она какую-то часть решила отдать на благотворительность, то зачем прятать остальное? Почему не владеть им открыто? Зачем скрывать всё даже от своей единственной дочери, которой оставила только родовое женское имя и маленький замок? Почему не передать ей в наследство своё богатство, если оно у неё есть? Да и стала бы такая женщина на смертном одре вспоминать о каких-то монетах и украшениях? Нет, Фонтейн, это было что-то дорогое именно для неё. И конечно, это был не колдовской гримуар и не оружие против духов.

— И что это было?

— Что было дорого для неё? Все подсказки были у нас перед глазами, но мы не хотели замечать их. Тебе нужны деньги, и ты надеялся найти что-то, что решит твои проблемы, но Диана прожила свою жизнь, отказавшись от титула и богатства, в тихом, небогатом замке,