"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

существо и, достав кинжал из кармана лилового платья, швырнула его в изуродованную душу. Орудие попало в глотку чудовищу – то захрипело и, пошатнувшись, рухнуло на колени, пытаясь конечностями достать кинжал. Я медленно поднялась с кресла и, стуча каблуками по деревянному полу, подошла к существу, презрительно посмотрев сверху вниз. У него даже не было сил, чтобы поднять на меня голову – аура души медленно расщеплялась и опадала пеплом, предзнаменуя конец. Она не заслужила шанса на перерождение, самостоятельно предрешив исход своей никчемной жизни.

Я нагнулась над существом и с силой дернула из глотки кинжал, что вышел из плоти с чавкающим звуком. После смерти грешники принимали физическую оболочку, как при жизни, чтобы испытывать боль снова и снова, как это делали их жертвы. Душа, которая обросла своими темными пороками, словно смоляным щитом, рухнула на пол, растекаясь комком грязи. Существа, стоявшие чуть поодаль и наблюдавшие за омертвлением сородича, сделали пару неуклюжих шагов назад, прижав изуродованные конечности к груди, где некогда билось сердце.

– Кто-то желает еще спросить у меня насчет перерождения?

Проклятые души несколько секунд сверлили меня своими пустыми глазницами, а затем, как один, неуклюже развернулись и принялись спускаться по лестнице обратно в подземное царство.

Я положила кинжал в карман платья, не удосужившись стереть с острия вязкую черную жидкость. Устало проведя ладонью по лицу, издала разочарованный вздох и прислонилась спиной к двери, прикрыв глаза.

Несмотря на все – я скучала по смертному миру. Поэтому воссоздала морок дома, где жила до погибели. Выход из него вел прямо в подземное царство, куда необходимо спуститься по крутой лестнице, на нее не взбиралось ни одно живое существо. Проклятые души взбунтовались, почувствовав, как баланс нарушился. Одна я не смогу сдерживать их натиск, который с каждым днем становится все напористее и ожесточеннее. Если раньше существа могли подкараулить, сливаясь с сумрачными стенами подземного царства, то теперь они нашли лестницу, что вела бы в покои, и поочередно устраивали нападение на мою нервную систему.

Открыто они не выступали, не пытались причинить вреда, но их стоны, полные боли и мольбы, изрядно надоели и вызывали лишь волну раздражения.

Я взмахнула ладонью и воссоздала барьер между дверью и комнатой, который заглушал бы все стоны и крики, доносившиеся из подземного царства. Я не нуждалась во сне, но сейчас мне просто необходимо было забыться и отключить мозг. Расправив постель, легла и накрылась одеялом с головой, почувствовав, как ныл каждый мускул некогда живого тела. Небольшой светлый стол, стоявший в углу, гармонично смотрелся со шторами, которые едва заметно колыхались на ветру. Мраморного оттенка стены и белоснежный ковер посреди комнаты напоминали о некогда утраченном доме.

Зажмурив глаза, я пыталась пробудить хоть какие-то обрывочные воспоминания о прошлой жизни, но не осталось ничего, за что бы мог зацепиться разум. Судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в края одеяла, и, натянув его повыше, прикрыла глаза и забылась беспокойным сном Смерти.

Глава 7

Мулцибер

Что сможет сбить тебя с толку, демон?

Всю ночь проворочавшись без сна, я зевнул, прикрыв рот ладонью. Мотнув головой, чтобы прогнать морок, встал с кровати и потянулся. Подойдя к окну, одной рукой я облокотился на стену рядом, второй, призвав магию, начал застилать помятую после ночи постель. Проведя пятерней по взлохмаченным волосам, шумно сглотнул и усмехнулся, вспомнив образ феи. Ее белокурые волосы, вызов во взгляде, плотно поджатые пухлые губы, бледная кожа, сквозь которую можно было рассмотреть сеточку голубоватых вен. Слегка подрагивающие золотисто-бирюзовые крылья в такт сбитому от страха и возмущения дыханию. В ней прельщало то, что, глядя в глаза опасности, она не стушевалась и смогла дать отпор орку.

В дверь тихонько постучались, будто хотели проверить, проснулся ли я. Я молча при помощи магии отпер дверь, продолжая всматриваться в окно, сквозь которое виднелись густой лес и поляна, покрытая плотным зеленым ковром. Даже через стекло слышалось пение уцелевших птиц, которое предзнаменовало начало нового дня. Тонкая полоска солнца восходила над горизонтом, разгоняя сумрак и окрашивая верхушки деревьев в золотистые оттенки.

В открытую дверь медленно вползла ламия, кончик языка которой нервно подрагивал. Я обернулся через плечо, и уголок губ дернулся в улыбке, усмехнувшись. Прислуга явно была недовольна тем, что заставил ее ждать по ту сторону двери. Ламии всегда славились своим невыносимым характером, что заставляло многих держаться от них подальше, боясь, что существа в порыве гнева вцепятся своими ядовитыми клыками прямо в глотку.

– И тебе доброе утро, прекрасное хладнокровное создание.

В ответ мне послышалось недовольное шипение, и следом небольшая ваза, которая стояла на тумбочке около двери, полетела на пол, распавшись на множество осколков. Удивленно выгнув брови, я повернулся и скрестил руки на груди, прислонившись к подоконнику, ожидая объяснений.

Ламия, набрав полную грудь воздуха, начала шипеть с дикой скоростью и злостью. Я прикусил нижнюю губу и пару раз прокашлялся, чтобы не засмеяться и не разозлить еще больше существо, которое уже стояло и активно жестикулировало, пытаясь донести до меня всю степень своего унижения.

Из ее рассказа я понял, что Клерс, не выдержав, спустился в подвал дворца и напился. Его песни и жалобы на судьбу слышались на этаже, где проживала прислуга. После того как сатир уничтожил все запасы вина, он поднялся обратно во дворец и начал искать тех, кто еще не спал, чтобы поговорить. Все знали, что после того, как Клерс выпьет, у него развязывается язык – сам по себе он безобидный, но постоянное нытье, которое сменялось на восторженные рассказы из его молодости, могли кого угодно довести до сумасшествия.

Я издал нервный смешок, когда ламия, шикнув, продолжила рассказ. Оказалось, что как только Клерс поднялся из подвала на этаж прислуги, он начал бешено колотить в каждую дверь и кричать, что ему нужно с кем-то поговорить и обсудить проблемы, которые окружили нас всех вражеским кольцом. Ламия, возвращаясь с кухни, столкнулась с сатиром в коридоре. Увидев ее, Клерс, едва переставляя копыта, дошел до существа и почти что силой заставил последовать за ним. Сатир вел ламию по многочисленным коридорам, завывая пьяную песню про первую фею, которая умерла от того, что смертные и существа не смогли раскрыть огонь и свет, что таились в их душах и телах. Несмотря на то что Клерс был ростом всего полтора метра, силу он имел недюжинную. Он привел ламию на кухню и заставил бедолагу приготовить ему похлебку