Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Он подозрительно уставился на меня.

— С чего это?

— Сам сказал, что понял, кто их скупил, — попенял я ему же его словами. — Вот и подумай о том, стоит ли лезть в дела таких людей.

— Рахманов, это буквально мошенничество с ценными бумагами…

— Ага, конечно, — усмехнулся я. — Не более чем прозорливая инвестиция. И ничего сверхестественного.

— Да, что ты? — упёрся он.

— Ну, вряд ли кто-то будет упрекать великого князя Румянцева в том, что он скупил столь выгодные предложения по таким удобным ценам.

Ага. Я догадался о том, что происходило. Уроды. Другого слово у меня просто не имелось. Хотя, признаю, что аплодировать им хотелось стоя. Понял всё в тот момент, когда Роман солгал мне, сказав о том, что он ничего не знает про акции. Дальше было уже не сложно. Я уточнил у Розена, в какой именно момент их начали скупать.

Как раз тогда, когда пресс-секретари Румянцева выпустили коммюнике о том, что исполнительный директор «РНК» попытался в свою игру и проиграл. Там вообще довольно обстоятельное дело бы. Даже в «Вестник» попало. Шуму было много. До сих пор стоял.

Конечно же, никто не обвинял саму компанию. Разумеется. Во всех репортажах выделяли именно жадного директора и тех, кто с ним в этом деле работал. Но даже этого оказалось достаточно для того, чтобы стоимости акций начали падать. Не только у «РНК». У многих фирм, связанных с ними логистическими и юридическими цепочками. Такое бывает, когда акционеры, неприятно удивленные происходящим, начинают временно терять доверие к своим инвестициям после услышанного.

Как говорил один мой знакомый — индекс ценных бумаг может пошатнуть даже не вовремя раздавшийся пердеж осла. Да, грубовато, но мужик за своё дело шарил. Настолько, чтобы к сорока пяти годам создать собственный инвестиционный фонд, ставший едва ли не крупнейшим в стране.

В итоге после такой сильной новостной бомбардировки всё видимо привело к тому, чтобы заранее подготовленная схема начала работать и наш дорогой, вероломно обманутый, князь Румянцев неплохо так увеличил свой портфель ценных бумаг.

По крайней мере такой была моя теория до этого момента. А сейчас Розен её подтвердил.

А вот то, что он сказал дальше, признаюсь, меня неприятно удивило.

— Да, а про наше начальство ты то же самое скажешь? — поинтересовался Розен.

— В каком смысле? — не понял я.

— А в прямом. Наше руководство скупило почти восемь процентов пакетов ценных бумаг, которые я отслеживал.

— Ты это каким образом понял?

— Не самым сложным. Просто заметил, что часть портфелей неожиданно сменили привязку после продажи.

— То же мне, новость, — фыркнул я. — Даже я знаю, что это стандартная практика…

— А то, что их покупку перевели через два отдельных фонда, которыми управляет Артём Сергеевич Райновский, то же совпадение? — тут же уточнил Розен.

Ладно. Признаю. Тут мне крыть было нечем. Значит сын второго владельца фирмы втихую выкупил не маленький такой кусок.

— Уверен в этом?

— На сто процентов, — кивнул он. — Там всё сделано настолько законно, насколько это вообще возможно. Подкопаться нереально. Ну, за исключением того факта, что…

— Что мы знали о том, что всё случится заранее, — пробормотал я.

Мда-а-а-а. Теперь понятно, чего Лазарев мне солгал. А кто бы на его месте поступил иначе? Сука, что за бред⁈ Как это вообще работало? Они знали о махинациях «РНК» заранее? Приготовились к тому, что может произойти, рассчитав, какой эффект такой громкий случай сможет оказать происходящее на рынок ценных бумаг?

Подумав пару секунд, пришёл к выводу, что, скорее всего, ответ да, чем нет. А ещё испытал сильное желание выругаться. Нет, не на Романа. Когда мы впервые сообщили ему о том, что нашёл Розен, то он был не в курсе. Это точно. А вот теперь… Ему сказали молчать об этом деле. Вот он и молчит.

Разумеется. Как еще он мог бы поступить узнав что, как минимум один из двух твоих начальников замешан в инсайдерской торговле. Сука. Аж плюнуть хотелось, да приличия не позволяли.

А затем, когда в голову пришла ещё одна мысль, стало ещё паршивее. Они с самого начала знали, что Марина тут не причём. И всё, что произошло с ней — было не более чем поганым фарсом.

— Кто ещё знает? — спросил я его.

— Никто, — сказал Розен. — Я же не идиот, чтобы налево и направо об этом кричать.

— А мне тогда, чего рассказал? — не удержался от смешка.

— Ну, так ты это и начал, — усмехнулся он в ответ. — Если бы не ты, то я бы в это дело вообще не влез. Так что решил, что тебе стоит знать. Но больше об этом никто не узнает. Уж точно не от меня.

— Вот пусть так и остаётся, — посоветовал я и он кивнул.

Розен не идиот. Прекрасно понимает, чем такое может грозить. Кто поглупее него мог бы подумать о том, что к нему в руки попал не ограненный алмаз. Корпоративный шантаж — дело прибыльное. Конечно же в том случае, если ты потом сможешь сохранить заработанное таким способом. Мой небольшой опыт с подобными делами говорил о том, что, как правило, такие вот умники потом заканчивали эти дела переехав на два метра под землю.

Ладно, пару теорий я подтвердил. Даже сверх нормы, можно сказать. Но приятнее от этого мне не стало. Не зря говорят, что порой счастье в неведении.

Другое дело, почему Роман солгал. Потому, что понимает, чем эта история может грозить его семье? Или потому, что они тоже в доле? Отличный вопрос.

Попрощавшись с Розеном, пошёл назад в отдел. Предстояло проверить кое-какую информацию, которую для меня нарыл Пётр. Надеюсь, он действительно что-то нашёл, а то в противном случае, моя поездка в университет может закончиться очередным провалом.

* * *

Пришлось брать такси. Жаль конечно, но Лазарева, чтобы одолжить у него машину, на месте не оказалось. И вообще, он заявил мне, чтобы шёл, получал права и сам себе машину купил. Он, видите ли, после прошлого случая не хочет без машины остаться. Тоже мне придумал. А раньше его это не особо заботило. И вообще, что-то я не думаю, что для него это будет сколько-то крупной проблемой.

Такси заехало на территорию университетского паркинга.