Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Клаус ненадолго задумался.

Хотелось бы. Но лучше потренироваться на чем-то попроще. Он уже понял, что хозяйство — это сложно, приемы тоже…

— Давай начнем с черных и алых, а если все пройдет хорошо, то будет еще один прием, через полгодика. Уже и синих, и зеленых, и золотых… всех, одним словом.

— Я все-все сделаю, — заверила Рассина, и скользнула рукой пониже. К рычагу влияния.

Минут через пятнадцать Клаус был уверен, что идея — отличная, а еще через полчасика гордился собой! А что?

Хорошая идея? Великолепная, и главное, его!

Пусть будет большой прием, пока для своих, по случаю рождения наследника!

Глава 11

Россия, наши дни

— Какая ж дрянь! Это только подумать, какая гадина!!!

Нина Викторовна мерила шагами комнату. Мерно постукивала по полу палка, развевались седые кудельки, сверкали злые глаза.

— Да уж, — поддакнул Вовочка. — Мам, это надо утрясать. Я Кристе клялся, что у меня никого нет, а тут… ребенок! С бабой развестись можно, а дочь на всю жизнь.

— Нет у тебя дочери, — палка грозно взметнулась в сторону сыночка. — Нет и не было, запомни!

— Осталось, чтобы Дашка согласилась.

— ДРЯНЬ!!! А ведь какой тихой казалась, какой влюбленной!

Вовочка хмыкнул.

— Интересно, что с ней случилось такого? Эти волосы ее, поведение… не знал бы Дашку во всех видах — решил бы, близнец!

— И одной-то много, — оскалилась Любавина.

— Так что делать будем? Дашка точно не согласится ни на что, не после кофе…

Нина Викторовна скрипнула зубами.

А какая была отличная идея! Жаль, не сложилось!

— Что-что… можешь на ней жениться. Хочешь?

— Мам, ты чего?

— Того! А если серьезно… Володя, у нас не остается никакого выхода. Она погубит твое будущее.

— Ты мне предлагаешь…

— Избавиться от мерзавки. Любым способом.

— Например?

— Убивать ее не стоит. Машину ты можешь взять у друга?

— Да.

— Вот, пригласи ее под… о! Точно! Скажи ей, что я предлагаю в качестве выкупа деревенский дом. И предложи его посмотреть.

— Дом? У нас он есть?

— Нет, — проворчала Нина Викторовна. — Это не совсем дом.

— А что?

— Сторожка лесника.

— Подробнее можно?

Можно… можно подумать, Нина Викторовна никогда молодой не была! Ну и… в этой деревне ее бабка жила. Ниночка туда ездить не любила, но когда понадобилось тихое место — вспомнилось! Она — женщина! Где ей с любовниками встречаться? У себя дома? А потом будут говорить, что гулящая? Да и дом-то… на одном конце чихнешь, на втором платок протянут. Так что каталась она в бабкин дом регулярно, даже какую-то зелень по дороге покупала, для прикрытия. Там и еще одного любовника себе присмотрела, да, лесника, а что? Тоже мужик, да какой! Даже сейчас вспомнить приятно!

Потом-то он спился и умер, а дом остался.

И один из его секретов — тоже.

— Мать, ну ты молодец!

Нина Викторовна пожала плечами.

— Случалось…

Ей — можно. Это другим нельзя, а себе она такие вольности разрешит с радостью.

А секрет… в девяностые годы промышлял лесник и браконьерством. Выживал, как мог. У Ниночки на память шапочка и воротник из белки остались, а еще знание о подвале под домом лесника. Хорошем таком, каменном. Спихни туда кого, и дверь закрой.

Все. Шуми, не шуми — не докричатся. Домик-то еще при царе строился, и кладка там… может, и при царе чем-то таким там промышляли. Или водку гнали, или фальшивки клепали — не узнать уж теперь

— Вот, твое дело Дашку туда привезти. Я там вас ждать буду, спихнем ее в подвал — и все. И уедем. А потом, ори, не ори…

— Мать, ты голова!

— Без воды человек три дня проживет. А потом наведаемся, да и зароем ее там же, в подвале. Вот и все. Была — и исчезла, может, уехала куда… всем наплевать будет!

— Как скажешь — не стал сомневаться Володя. — Так и сделаем.

Своими руками он убивать бы не стал. А вот так…

Это же почти и не убийство, Дашка просто сама умрет. Вот и все. И… и нечего стоять между ним и сытой привольной жизнью за чужой счет! Права она качать вздумала, на чем-то настаивать, да кто ты такая вообще есть⁈ Ты уже счастлива должна быть, что я до тебя снизошел! Не оценила? Так ей и надо! Вот!!!

* * *

Все было бы великолепно и идеально, кроме одного.

Далина послушалась Костю и заблокировала Любавиных во всех системах, до которых руки дошли. Мессенджеры, звонки… Да везде!

Костя очень просил.

Понятно, что Далина и с десятью такими справится. И с двадцатью. Но!

Внимание она привлечет! А это самое худшее, что может случиться. Им еще ехать, им еще в другой мир отправляться — возвращаться, им потом тут устраиваться… им нужны эти два идиота?

Для своего развлечения, и чуточку для личной мести, можно потрепать Володе нервы. Можно и самого Вовочку покусать, если Далине так захочется, но можно же и потерпеть с этим праведным делом! Вот привезет она сюда сына…

Далина подумала, да и послушалась.

Вовочка дозванивался долго, потом сообразил, и позвонил с чужого телефона. И снова — увы.

Учитывая количество телефонных мошенников, Далина просто не принимала звонки от неизвестных. Так что Любавины сидели, как на пороховой бочке.

Дозвониться не получается. Написать или как-то найти мерзавку — тоже. А ведь она жива, и отродье ее вполне живое, и что-то она точно предпримет! Володя даже похудел от переживаний, на целых полкило. Вот как жить на этом свете?

И предложение он сделал, и одобрение родителей невесты получил, а дальше-то как⁈ Всю жизнь под топором? Кому такое понравится?

Но кто знает, как бы все сложилось у Любавиных, если бы не знакомая Нины Викторовны. Они обе мыли полы в храме, чем и очень гордились, богоугодное же дело! То, что во время мытья полов не надо перемывать косточки всем окружающим и поливать их помоями, кумушкам и в голову не приходило. Батюшка услышал бы — ужаснулся, но вот не прислушивался он к бабским сплетням. А тем не менее…

— Ниночка, как твой сынок-то? Не женился еще?

— Ох, Зоечка, собирается…

— На той… Даше? Которая с тобой ходила?

Ходила, да. Потому что Нина Викторовна проклевала несчастной весь мозг. Ее невестка