Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

с Лисом снайперской парой ушли на обнаруженную позицию, чтобы подготовить ее для наблюдательного пункта, остальная же часть группы стала медленно пробираться в сторону разбитого самолета. Осторожно двигаясь по влажному грунту, по мере приближения к конечной цели миссии Егорову все больше попадалось свидетельств схватки имевшей место здесь недавно. Странные следы, обломанные ветки кривых деревьев, отстрелянные гильзы все чаще обнаруживались с каждым пройденным десятком метров на пути к обломкам. Крайне необычное ощущение, посетившее майора от понимания всей ситуации, отдаленно смахивало на продвижение по минному полю, не раз испытанное им во время операций в горячих точках. И все же оно отличалось от тех эмоций и напряжения, что чувствуешь в процессе обезвреживания очередной противопехотной мины или растяжки. Здесь враг не искусственные устройства, созданные человеком, а неизвестный ему живой противник, который мог его достать оттуда, откуда врага ждешь меньше всего. Как они выглядят? На что способны? Хотя на второй вопрос красноречиво отвечала чья-то оторванная рука, которую еще не успели обнаружить и съесть местные падальщики. Шедший впереди Шорох тоже заметил ее и переступил, шагая на встречу первому обломку крыла от самолета. Его белая обшивка, заляпанная кусками земли и грязи, резко выделялась на общем фоне и была видна с довольно приличного расстояния. Отряд пошел в обход и вышел к хвостовой части фюзеляжа, где должен был находиться защищенный бортовой накопитель. Всего их на борту имелось два: один в виде сферы из высокопрочных материалов расположен в кабине пилота и не имел защиты на случай падения, второй же устанавливался в той части самолета, которая страдает менее всего при катастрофе. Это означало, что искать нужно в хвосте, а на помощь в обнаружении прибора пришел сигнал, перехваченный с установленного на нем радиомаяка.

— «Вижу цель» — знаком дал понять Фауст.

Взору группы предстала внушительная пятнадцатиметровая часть разведсамолета вместе с хвостом на расстоянии в сотню метров от основного фрагмента фюзеляжа. Образованная от страшного удара машины гигантская борозда в земле и коридор из сломанных деревьев, уходили в направлении на север. Дыма от возгоревшегося топлива осталось совсем немного, поэтому в условиях такой плохой погоды, включавшей в себя довольно густой туман, увидеть его с расстояния более трехсот метров не представлялось возможным. Егоров с Князем и Арабом бесшумно, почти по-кошачьи, направились к хвостовой части и установили датчик. После этого майор, подошел к ближайшей от обломка дыре в земле и заглянул в нее. Его два напарника так же нашли схожие норы и принялись их изучать. Они не были засыпаны благодаря малому времени, пройденному с того момента, когда неизвестные твари образовали эти дыры. В недавно созданном закрытом аналитическом центре одного научно-исследовательского института (он структурно входил в ГРУ Генерального штаба), получив информацию о подземных видах существ, сразу же прикинули, что вероятно, их подземные норы объединены в одну систему. Против них рекомендовали использовать отравляющие вещества, в частности VR-газ, запасы которого оставались все еще значительны. Для этого в срочном порядке на базу спецназначения доставили газовые гранаты с этим смертоносным отравляющим веществом. Егоров посмотрел на бойцов и они подали знак, что у них все готово и можно начинать действовать. Каждый обладал двумя гранатами цилиндрической формы, корпус которых сделан из листовой стали. В нем имелось пять отверстий, откуда происходило свободное истечение газа, находившегося в особых капсулах. После того как выдергивалась чека, запал внутри гранаты воспламенял специальный заряд, прожигавший оболочку капсулы, после чего VR переходил из жидкого в газообразное состояние.

Егоров дал команду к броску. Вырвав чеку, три гранаты синхронно полетели внутрь глубоких нор и тут же за ними последовала еще тройка. Конструкция боеприпаса проектировалась таким образом, чтобы запал не сразу поджигал заряд и бойцы имели семь секунд для укрытия от действия газа.

«Уходим» — Егоров показал в направлении кабины пилотов и регистрирующих приборов. Сигнал с сейсмодатчиков не шёл, что являлось хорошим знаком и подземные твари не отреагировали на падение гранат. Сам же VR-газ, находясь в своем боевом состоянии в виде аэрозоля, был тяжелее воздуха и, естественно, не поднимался, а опускался все глубже под землю, заполняя каждый проход, сделанный некогда новым видом существ. Любое живое существо, вступавшее в контакт с этим венцом военной химии, погибало при микроскопической дозе, полученной через дыхательные пути или кожно-резорбтивным воздействием.

На общей частоте раздался один тоновый сигнал, означавший окончание процедуры использования вытравки существ и разрешение минировать те обломки самолета, где имелась вся техника и аппаратура для регистрации полей. Через десять минут Ворон вместе с Шорохом и Гунном пришли минировать хвостовую часть самолета, где кроме основного самописца по идее находились еще два запасных, которые аналогичным образом подлежали уничтожению. Одновременно с ними хвост осматривали Фауст и Барс, стараясь вести поиск максимально оперативно, чему помогал встроенный в самописец радиомаяк. Шума пришлось избегать всеми способами, осторожно откладывая в сторону куски железа и прочего хлама, в который превратилась эта часть самолета. Старший лейтенант Леонид Сысоев, любивший на досуге читать Гёте, в следствие чего прозванный Фаустом, осматривал обломки задней части самолета, определяя по пеленгу сигнала с радиомаяка его точное расположение, однако среди груды развороченного металла и композитных элементов найти бортовой самописец оказалось весьма не просто. Кучи искореженных листов обшивки беспорядочно навалились и смешались в одной безобразной массе, тем самым препятствовали поиску приборов. И все же спустя четверть часа под целой горой обломков, частично сдавленных, а частично оплавленных под действием высоких температур, показалась заветная ярко-оранжевая сфера бортового самописца.

«Нашелся» — радостно подумал Фауст.

Отложив в сторону мусор, он буквально выкопал прибор из-под обломков и аккуратно вытащил. На корпусе сферы большими буквами красовалась надпись:

АВАРИЙНЫЙ РЕГИСТРАТОР — НЕ ВСКРЫВАТЬ!

Визуальный осмотр не выявил каких-нибудь серьезных повреждений, что бывает нечасто и старший сержант подумал о том, как пришлось бы его доставать, упади он в реке Припять. Когда сферу вытащили наружу, то предварительно положили ее в специальный рюкзак из влаго и термостойкой ткани. Фауст передал его стоящему недалеко Барсу, который периодически сканировал окружающее пространство доплеровским локатором. Настала очередь найти звуковой регистратор, чтобы при дешифровке аналитики могли узнать, о чем говорили пилоты и операторы «Небесного взора» в последние минуты своей жизни. Черт возьми, это, наверное, ужасно так погибнуть, подумал Фауст, в глубине души недолюбливавший полеты, хоть и всячески это скрывал. Поиск довольно быстро привел к регистратору, который внешне практически ничем не отличался от бортового самописца. Отодвинув целую кипу обломков и развороченных кусков мусора, старший сержант извлёк прибор, аналогично