"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

богатые бордели, ниже по улице — дешевле, на отшибе — совсем уж дыры. И запах такой же — тяжелый, приторный, пудровый, как если бы смердящую рану залили духами.

Благо, внутрь меня не потащили, решив оставить на конюшне. Потом долго спорили, кто будет охранять. Не повезло Иону — племяннику Арза. Не посмев ослушаться дядьки, этот гаденыш отыгрался на мне — сначала швырнув на дощатый, лишь слегка присыпанный соломой пол, а потом стянув веревкой и без того затекшие руки так, что я заорала от боли.

— Урод!

— Заткнись! — рявкнул он, отвесив мне пощечину. Прошелся туда-сюда и опустился у стены напротив, поигрывая ножом.

Я заворочалась, усаживаясь хоть сколько-нибудь удобнее и в красках представляя будущий разговор с Йаррой. Что я там собиралась ему врать? «Простите, помутнение нашло»?

Но, кажется, помутнение нашло на мальчишку-охранника.

— А ты ничего, хорошенькая, — заявил Ион, придвигаясь ближе и кладя ладонь мне на лодыжку.

— Руки убери, — сквозь зубы посоветовала я.

— Ой, какие мы грозные, — насмешливо протянул мальчишка, проверяя узлы у меня на ногах. Грязная рука скользнула выше, мазнула колено.

— Граф с тебя шкуру спустит.

— За тебя, что ли?..

Я стиснула ноги и дернулась, отодвигаясь. Горе-охранник осклабился и потянулся за мной. Это был шанс, который я не могла упустить. Чуть отвернулась и резким коротким движением впечатала голову в его нос, а потом, спружинив ноги, пнула под ребра. Мальчишка отлетел, ударился о двери стойла и сполз на пол.

Когда в конюшню вошел Арз, я почти перепилила веревки на ногах. Ему и другим наемникам хватило одного взгляда на Йона, лежащего в неестественной позе, на меня с ножом, неловко зажатым между связанными руками.

— Курва!

Первый удар пришелся в живот, и мир перевернулся. Так больно мне не было никогда — перед глазами плавали круги, рог наполнился едкой желчью. Я подогнула колени, пытаясь хоть как-то закрыться, и меня вырвало прямо на юбку. А удары сыпались один за другим — по спине, по ногам…

Очнулась я от вылитого на меня ведра воды. Захлебнулась, закашляла, отплевываясь и пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами все плыло, голова раскалывалась, тело сотрясала крупная дрожь.

— Очухалась? Поднимайся!

На веревке меня протащили через весь город.

Помню еще, погода была дрянная. Тот безумный ливень давно прошел, но сила, выпущенная Йаррой из амулетов, все не рассеивалась, каждый день проливаясь короткими, не по-летнему холодными дождями. Ветер бросал в лицо пригоршни влаги, трепал волосы, ноги скользили по мокрым булыжникам, и все, о чем я думала, — не упасть, иначе не встану.

Я настолько замерзла, что не сразу сообразила, почему меня отвязали от лошади и куда тащат, крепко держа под руки. Даже боли от толчка, бросившего меня на пол, не почувствовала. Главным было тепло, благословенное тепло и прочные сосновые доски пола, едва уловимо пахнущие смолой.

— Ты действительно думала, что я тебя не найду, Лира? — раздалось над ухом. Стальные пальцы впились в плечо, вздернули на ноги. — Или ты считаешь, что мне заняться больше нечем, кроме как твоими поисками?!

Пощечина оглушила, наполнила рот кровью. Я отшатнулась, налетела на стол, с ужасом глядя на Йарру, выдергивающего из брюк ремень.

— Не надо!

— Не надо?.. — звенящим от ярости голосом переспросил граф. — Не надо?! — Свистнувший ремень ожег ягодицы.

Взвизгнув, я метнулась в угол, прячась за креслом.

— Простите меня!

— Простить?! — бесновался Йарра. — Простить?! Две недели!.. В борделе!.. У Лойр, этой сводницы!.. Ты чем там занималась, а?! Отвечай, с-сука!..

Граф схватил меня за воротник, тряхнул так, что я чуть не ударилась головой о стену. Мокрая ткань поддалась, поползла, и рука, занесенная для новой пощечины, остановилась.

— Синяки откуда?

— Нае… мники… — выдавила я, захлебываясь слезами.

Йарра рванул кофту, обнажив меня до пояса, и забористо выругался при виде живота и спины.

— Что они с тобой сделали? Не молчи, говори!

— Били…

Наступившую тишину — только ветер свистит в каминной трубе — можно было резать ножом.

Выдохнув, Йарра опустился на одно колено, ощупал мои ребра, осторожно пробежался пальцами по налившимся багрово-черным кровоподтекам.

— Кровью плевала?

— Нет…

— Сибилл, — сжал Йарра амулет связи, — возьми накопитель и немедленно ко мне. — И добавил: — Одежду для Лиры захвати.

Смутно помню, что было потом, — слишком уж кружилась голова, слишком болело тело.

Йарра — он несет меня вверх по лестнице, и жена трактирщика, поминутно оглядываясь, освещает ему дорогу трехрогим подсвечником.

Сибилл — осматривает, ощупывает.

— Легкое сотрясение, две трещины в ребрах, ушиб селезенки. Жить будет, — и по лицу мага видно, что он явно недоволен этим обстоятельством. — Считать ее?

— Нет. Лечи. Позже считаешь Лойр.

Хлопнувшая дверь — Йарра и маг уходят.

Горячая вода и две пары женских рук, тихие голоса.

— Бедняжка… За что ее так?

— Сбежала вроде…

— От такого мужа и сбежать не грех…

— Опекун…

— Спит…

Трактирщика допрашивали последним.

— Имя?

— Рейко, господин.

— Возраст?

— Сорок два года.

— Полукровка?

— Во мне одна пятая райанской крови, господин.

Дознаватель кивнул. Сам он, чистокровный райан, в шестьдесят четыре выглядел моложе, чем Рейко в сорок.

— Что ты видел?

Трактирщик моргнул и опустил глаза.

— Ничего, господин, Светлыми клянусь!

— И тем не менее, — потряс одним из мелко исписанных листов дознаватель, — тебя нашли на чердаке, спрятавшимся в сундук. Что ты там искал, Рейко? Бабушкино наследство? Или ты знал, что к тебе на кормежку идет нежить? — Сквозь нарочито-мягкий голос прорывался рык, а татуировка Младшего Лорда на запястье плевалась злыми искрами. Выдернутый из постели, райан уже пятый час одного за другим допрашивал немногих свидетелей бойни, произошедшей в таверне на окраине, но все, чего смог добиться, — это невнятные слова об ознобе, погасших факелах и тени, пронесшейся мимо. А потом нашли трупы.

Отдельный зал, как удалось выяснить, в тот вечер занимали шестеро наемников, празднующих удачную охоту. Праздновали шумно, пили много, поднимая кружки за графа Йарру, тискали подавальщиц — и вдруг наступила тишина. Причем не только у них, а во всей таверне, но никто из присутствовавших так и не смог сказать, почему замолчал. Просто стало не до смеха, не до соленых шуток, не до перебранки, даже не до выпивки. Хлопнула дверь, заплясало пламя факелов, погасло несколько свечей. Мелькнула размазанная, «ей-богу, как сквозь грязное окошко видел», тень — и в отдельном зале осталось шесть трупов. Насмерть перепуганная служанка, забившаяся в угол, лепетала о белоглазом демоне, голыми руками разорвавшем горло «вот этому, с перевязанной рукой» и снесшем головы остальным. Чем? Когтями. Как он появился и куда исчез, девчонка не видела.

— Так почему ты сбежал, Рейко?

Трактирщик устало потер лицо