"Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Северский

- Ладно, отдохни, подумай, как открыть сейф, а я пока поработаю.

Матвей перебрался в соседнюю комнату. Егор шумно колол лед, разбрызгивая его во все стороны. Через двадцать минут ему удалось высвободить две пары лыж. На них еще держался кусками лед. Его нужно было сбивать осторожно, чтобы не повредить лыжи. Теперь Егор собирался выбить изо льда палки.

- Пап, я сейф открыл. – Голова Матвея показалась над стеной.

- Да ладно? – Егор замер от неожиданности. – И что там?

- Там ботинки крутые, очки и еще чего-то.

Егор перепрыгнул через стену.

- Как тебе удалось его открыть?

- Да я заметил, как в этой стене кирпич отходит, потянул за него, а там ключи.

- Ну ты Шерлок Холмс!

Егор заглянул внутрь сейфа, почти нетронутого стихией. На полках были аккуратно расставлены пестрые ботинки известных брендов, над ними лыжные очки в яркой оправе и не менее яркие перчатки, и на самом верху лежали лыжная мазь и элементы лыжных креплений.

Егор вытянул ботинки своего размера. Просунул в них руку, ощупывая материал, из которого они были изготовлены. Затем скинул с ноги свой страшный ботинок, усиленный покрышкой. На фоне жуткого одеяния, в котором был Егор, ботинок из сейфа смотрелся чересчур нарядно.

- Это самая моднячая обувь, которая у меня была. – Егор повертел перед собой носком ботинка. – Беру.

Он снял и вторую туфлю, и надел другой ботинок. Сделал несколько шагов, подпрыгнул на месте.

- Годится. Теперь подберем обувь тебе.

На Матвея тоже нашлась обувь. Высокие ботинки с красными вставками смотрелись на мальчике, одетом в раздутую рабочую робу, инородно. Но кому сейчас было оценивать стиль? Практичность - единственное, что имело значение.

- Забираем все. – Решил отец. – На наших дам не угодить сразу, им нужен гардероб, чтобы выбор был.

Матвей натянул на руки перчатки, не в пример более теплые и удобные, чем рукавицы, сшитые матерью из куска робы. На лицо натянул очки.

- Как я тебе? – Спросил он отца.

- Олимпиец. Член сборной сантехников.

Матвей усмехнулся. Отец тоже натянул перчатки и очки.

- В метель самое то в очках ходить. – Решил он. – Жмуриться на ветер не придется.

Ботинок и перчаток набралось по двадцать пар, очков двенадцать штук. Груда получилась немаленькая. За раз не унести.

- Как мы не хотели, но корыто придется тащить наверх. – Сказал Егор. – Выноси все наружу, а я пока сгоняю вниз. Заодно лыжи проверю.

Вместо того, чтобы встать на лыжи, Егор сел на них. Оттолкнулся и понесся вниз. Он покатился не по лыжной трассе, а по той части холма, где снег был тонким и плотным. Скорость он набрал фантастическую, и если бы на его пути повстречалось препятствие, он непременно расшибся бы через него. Все обошлось. Егор выкатился далеко за пределы холма. По голому льду лыжи и не думали останавливаться.

Из двух корыт вещи переложили в одно. Обратно Егор планировал спускаться на корыте, поэтому лыж не взял. Даже пустое корыто тянуло вниз. Подъем занял гораздо больше времени, чем спуск.

Матвей к тому времени вынес наружу все вещи и перетаскивал на твердое место.

- Это мы с тобой удачно в поход сходили! – Егор был доволен собой, разглядывая содержимое корыта.

- Как спускаться будем? – Спросил Матвей, явно рассчитывая проехаться верхом.

- На корыте и поедем. Давай его на лыжи поставим.

Они водрузили корыто на оставшуюся пару лыж. Отец направил транспорт впритык  к лыжной трассе. Матвей сел на носу. Отец оттолкнулся и запрыгнул следом. Импровизированные сани сразу набрали ход. Их мелко трясло на неровностях, морозный ветер обдувал часть лица, неприкрытую очками. Матвей никогда в жизни не испытывал такого адреналинового наслаждения. Он кричал и смеялся.

Корыто подскочило на крупной кочке и поменяло курс, направившись в сторону лыжного спуска. Егор попытался подправить траекторию телом, но было поздно, оно попало под уклон. Корыто со всего маха влетело в снег, подняв перед собой снежную волну, но не остановилось, а лишь немного замедлилось. Егор перепугался не на шутку, но, видя, что ничего страшного не произошло, успокоился. Сын захлебывался от восторга.

Лыжи они потеряли во время удара о снег. Одна лыжа катилась параллельным с ними курсом, а вторая осталась где-то в снегу. Вдруг снег на склоне тронулся. Вся масса, от вершины до основания. Матвей увидел это и замолчал. Он с тревогой посмотрел на отца.

- Все под контролем. – Неуверенно сказал Егор.

Он вынужден был обернуться назад, потому что сын с ужасом в глазах смотрел мимо него, за спину. Егор обернулся. Лавина собрала волну, которая догоняла неосторожных путников.

- Поворачивай вправо! – Крикнул Егор сыну.

Он сам выставил ногу по правому борту, чтобы заставить корыто сменить курс. Матвей сделал то же самое. Лавина приближалась с нарастающим гулом. Корыто тоже медленно, но верно уходило с траектории. Лавина оказалась быстрее. Егор схватил сына и прижал к себе. В спину ударил снежный вал и закрутил. Егор держал сына изо всех сил, боясь потерять.

Их закрутило, завертело, как в центрифуге. Через несколько секунд круговорот остановился. Егор открыл глаза. Вокруг был только снег. За шеей, во рту, под штанинами. Матвей зашевелился в руках отца.

- Отпусти меня! – Глухо, сквозь снег раздался его голос.

До Егора дошло, что он держит сына с такой силой, что может переломать тому ребра. Он отпустил Матвея, и тот сразу же куда-то исчез. Через полминуты Егор почувствовал, как его тянут за одежду. Он не стал сопротивляться.

Матвей откинул снег, и Егор увидел хмурое небо над головой.

- Мы живы? – Спросил отец и услышал свой голос, как издалека.

Матвей помог отцу сесть и вытряхнуть из ушей снег. Звук восстановился. Егор огляделся.

- Ни хрена себе, прокатились.

- Ты меня чуть не раздавил. – Сказал Матвей. – Но было весело. Страшно и весело.

Ботинки и очки яркой дорожкой стлались за ними и впереди. Лавина была не такой опасной, как выглядела. Бывшая трасса, очищенная от снега, открыла им переломанные ветром столбы, на которых крепились тросы подъемника.

- А корыто-то наше где? – Вдруг вспомнил Егор

Они завертели головами. Их корыто скатилось вниз и почти не выделялось на сером фоне снега.

- Хорошо хоть не тащить на самый верх. – Вздохнул отец.

- Не ходи, пап, я сам сбегаю.

Егор