Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Гомонящую и яростно кричащую толпу было сложно не заметить, поэтому Лиан уже ждала их, стоя возле входа в дом. Я с удивлением заметил у неё в руках красиво выглядящий меч, в дорогих, красных ножнах и короткой кисточкой на конце. Раньше я никогда его у неё не видел. Вероятно, в прошлом он принадлежал матери.

И хоть её поза излучала угрозу, я без труда видел скрытую за ней неуверенность.

Десятки обступающих её вооруженных людей хоть и не были для неё по одиночке противниками, вместе всё ещё представляли серьезную опасность.

Каким был сильным не был практик в ранге претендента, он всё ещё оставался человеком, со всеми его уязвимостями. Будь Лиан на следующем этапе воина, то всё могло сложиться иначе, но она не была.

И словно этого было мало, в толпе кроме старейшины имелось ещё два практика того же ранга, Чао и его сын Чанг, которые в случае боя явно не стали бы стоять в стороне.

Застыв перед напрягшейся черноволосой девушкой, толпа заколебалась, не зная, что делать, но очень быстро они преодолели первую нерешительность.

— Сука! Тварь! Нелюдка поганая! — оскорбления посыпались, как из рога изобилия, пока беснующаяся чернь накачивала себя эмоциями, сходя всё больше и больше с ума. — Убийца! Ты убила её!

— Я никого не убивала! — закричала Лиан, но обступивших её деревенских это не сильно волновало. — О чём вы вообще говорите?!

Внезапно в воздухе что-то мелькнуло и Хао еле успела отбить летящий в её голову камень. Сверкнуло лезвие и ножны упали на землю, когда Лиан обнажила меч. В ту же секунду десятки копий оказались направлены точно на юную совершенствующуюся. Деревенские начали осторожно приближаться, беспорядочно, но часто тыкая вперёд копьями.

Чао со своим сыном не стали переть прямо, а наоборот стали обходить по флангам. Оба из них были вооружены качественно сделанными стальными топорами, одного удара которых было явно достаточно для того, чтобы прервать чью-то жизнь.

— Стойте! — чей-то оглушительно громкий крик заставил всех замереть и оглянуться.

Со стороны деревни быстрым шагом шла Таймин и как же плохо она выглядела. На её лице застыла гримаса страдания, а слезы всё продолжали течь, но вопреки этому я мог увидеть мрачную решимость во взгляде девушки.

— Неужели вы не понимаете? — сходу начала говорить дочь старосты, смотря на всех остальных деревенских. — Вы говорите, что Лиан убила мою мать? Но так почему она это сделала лишь сейчас, хоть живёт с нами всю её жизнь?

— Кто знает этих нелюдей?! — донесся чей-то крик из толпы. — У них всё не как у людей!

— И зачем убийце рисовать свой же портрет?! — не сдавалась Таймин. — Кем надо быть, чтобы убить, нарисовать свой же портрет, после чего ждать нас всех, никуда не убегая?!

— Что ты хочешь сказать?! — заорал явно недовольный владелец двора, крутя в руке топор. — Что она не виновата?!

— Конечно, она не виновата! — зло крикнула Таймин и от её вспышки ближайшие люди в страхе отступили прочь. — Я не хочу смерти кого-то там. Я хочу убить того, кто и впрямь убил мою мать! И я знаю, что Лиан этого не делала!

— Да что вы её слушаете?! — громко закричал Чао, чувствуя, как контроль над толпой ускользает прямо сквозь его пальцы. — Не видите, что девочка просто разум потеряла из-за смерти матери?! Убьем нелюдку и станем жить, как раньше, в спокойствии и мире!

Таймин повернулась и умоляюще посмотрела на отца, который оказался в сложном положении, и явно не знал, что ему делать. Он не хотел убивать Лиан, но и просто отпустить ситуацию он уже не мог.

— Как староста этой деревни, я принял решение! — громкий голос Цэня заставил всех успокоиться. — Из-за спорной ситуации, я беру Лиан Хао под стражу пока будет идти поиск настоящего убийцы! С этого момента именно я будут следить за тем, чтобы Лиан, если она всё же убийца, не принесла больше никому горя. И моё решение окончательное! — твердо закончил Цэнь, посмотрев прямо на открывшего было рот Чао, который был вынужден его закрыть.

Цэнь решительно двинулся вперёд, и толпа перед ним покорно расступилась. Наконец, он встал перед нервной девушкой, которая крепко сжимала рукоять меча и бросала вокруг загнанные взгляды.

Староста протянул руку и сделал жест недвусмысленный жест ладонью.

Лиан бросила долгий взгляд на немного кивнувшую Таймин, после чего нашла среди толпы моё раздраженное всей этой ситуацией лицо.

Чуть поколебавшись, она все-таки вложила меч в руку Цэня, от чего по толпе прокатился недовольный рокот.

Больше ничего примечательного не было, так как все начали расходиться. Лиан же пошла вместе с Таймин и Цэнем в их дом. Формально ей связали руки, но все прекрасно понимали, что при желании она спокойно сможет освободиться.

Я же снедаемый мрачными мыслями двинулся обратно к постоялому двору.

А подумать мне было о чем.

Судя по действиям нарисованной мной твари, мстить она решила нам обоим. Ведь в отмывании её рисунка мы оба участвовали.

И с одной стороны я был рад, что она начала не с меня, ведь я бы не смог даже защититься, с другой меня сильно беспокоило, что эта тварь придумала именно для меня.

Разыгранная подстава для Хао была сделана мастерски и если бы не вмешательство Таймин, всё закончилось бы ужасно.

Хотелось бросить всё и бежать, но меня останавливало осознание, что монстр настигнет меня первым. Я очень сомневался, что альтер-Лиан имеет проблемы по ориентации в лесу.

К этому стоило добавить и мысли, что я старательно пытался гнать, но они раз за разом возвращались.

«Был ли я виноват в смерти этой женщины?» — логика подсказывала, что нет, но на душе было тяжело. Вид разрубленного тела раз за разом вставал перед глазами.

Также меня беспокоило странное чувство, возникшее именно эти утром. Возникало ощущение, будто моя ци стала кружиться в источнике чуть бодрее. Или мне это лишь показалось?

Учитывая ситуацию, любые изменения были не к добру.

Проклятый Чао тоже напрягал, то и дело бросая на меня задумчивые взгляды.

Этой ночью я решил даже не пытаться спать.

*****

— А-а-а-а! — чей-то предсмертный вой вновь разбудил меня, заставив вскочить на ноги и бешено оглядеться по сторонам. Вокруг было темно, что намекало на глубокую ночь.

«Проклятье, я всё же заснул!» — правда эта самоуничижительная мысль не долго меня волновала, ведь за первым криком последовал ещё один. И на этот раз он был наполнен ещё большей мукой и болью.

Мой