Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

новые ворота. Джокер… Черно-красный шут ехидно ухмылялся, словно знал какую-то тайну, которой ему очень хотелось поделиться. На мгновение девушке показалось, что шут на картинке пляшет по-настоящему, хотя причиной тому были дрожащие руки.

— А? Что? Я? Откуда?!!

— Ух ты! — воскликнул толстяк, разглядев карту в руке девушки. — Это ж моя! Ловко… А, дает!

Он снова фыркнул, на сей раз одобрительно. Хотел что-то сказать, но на горизонте появился официант с блюдом креветок. Толстяк тут же забыл о волшебстве.

— Эй! Погоди, приятель! — он поспешил вслед за деликатесами.

Тинкет тихо выругался. Всегда так: трудишься, не покладая сил, несешь людям свет и радость, воскрешаешь детскую веру в чудо… А выясняется, что нужны им только креветки. Он глянул на Томку. Девушка оторопело таращилась на карту, будто и в самом деле увидела ее впервые в жизни.

— Отлично держишься, — шепнул Тинкет. — Молодец. Только не переигрывай.

— Я не…

Томка обернулась, ища взглядом карлика. Но тот исчез вместе с Пьеро; не было в зале и графини. Томка замотала головой. Не может быть, чтобы ей померещилось. У нее, конечно, богатое воображение, но не до такой же степени!

— Ты видел? — громким шепотом спросила девушка. — Он здесь!

— Кто? — растерялся Тинкет. — А! Нашла бородатую мошенницу? Она все-таки пришла?

— Нет! Здесь он! Карлик из Театра Ужасов. Как его… доктор Калигари.

— Правда? И где он?

— Вышел куда-то…

— Ничего, — утешил ее Тинкет. — Еще вернется. Спросишь его про ту афишу?

Томка совсем не успокоилась. Думала она о том, как бы поскорее убраться с этой вечеринки. А задавать карлику какие-либо вопросы у нее и в мыслях не было. Легче снова прыгнуть с неисправным парашютом, чем подойти к карлику ближе, чем на пятьдесят шагов.

— Я…

— Поговорим позже, — сказал Тинкет. — Нас не должны долго видеть вместе.

И галантно поклонившись, как совершенно чужому человеку, он исчез среди гостей. Томка осталась стоять. И что теперь делать? Уйти нельзя, а оставаться — нарываться на новую встречу с карликом. Томка понятия не имела, почему ей так страшно от одного его вида. Но искать ответ на этот вопрос не было ни малейшего желания — при всем ее любопытстве.

Томка топталась на месте, кусая губы и заламывая руки, точно позировала для статуи музы Нерешительности. Одиночество ее, впрочем, было не долгим — к девушке подошла Винченца.

И судя по тому, как сияло лицо официантки, она только что выиграла в лотерею.

— Вот вы где! — заявила Винченца, как Холмс при виде Мориарти.

— Да? — Томка постаралась придать лицу строгое выражение.

— Вас все ищут! С ног уже сбились!

— Ищут? Кто?

Единственной мыслью было то, что ищет ее жуткий карлик в маске. Внутри все похолодело, словно она за раз съела пять порций мороженого.

— Каппети, конечно! Он там рвет и мечет.

— Из-за меня?!

— Ага, — ухмыльнулась вампирша. — Там ваша псина учинила какой-то разгром и сбежала. Каппети грозился шкуру спустить…

— Видите?! Нет! Вы видите?!

Распорядитель Каппети громко пыхтел, размахивая трезубцем. Бутафорские рога тряслись — того и гляди отвалятся. Доброе, в сущности, лицо сейчас наводило на мысли о царе гуннов Аттиле.

— Вижу, — сказала Томка. Не притворяться же слепой, в самом деле.

Комната, в которой они оставили Снуппи, выглядела так, будто арабские террористы собирали здесь бомбу, да что-то у них не заладилось со взрывателем. Даже не верилось, что всего одна собака способна учинить такой разгром. Сложно сказать, что именно пес порушил, поскольку порушил он все. Умудрился даже отгрызть ножку у стула и опрокинуть шкаф.

Девушка подняла с пола клетчатую тряпку и на глаза навернулись слезы. Томка не была излишне сентиментальной и за вещи не цеплялась. Но это же были ее любимые, а главное — единственные, джинсы! Вся прочая одежда пропала вместе с чемоданом. Сейчас последние штаны выглядели так, будто они побывали у портного-маньяка и тот долго пытал их ножницами. Остались лишь жалкие лохмотья.

Теперь ей даже на улицу не выйти! Костюм официантки-вампира уместен на закрытом приеме, но появляться в таком виде снаружи и неприлично, и, главное, холодно.

— А потом она сбежала! — продолжал кричать Каппети. — Я услышал грохот, открыл дверь… И тут он как выскочит!

— Вы его поймали?

— Я?! — Каппети сглотнул. — Я похож на укротителя, да?

Томка промолчала. Сложно ответить на такой вопрос — с официантами Каппети обращался именно как умелый дрессировщик. Можно не сомневаться: по одному взмаху его трезубца они прыгали через горящие обручи. Но одно дело официанты, и совсем другое — Снуппи в ярости. От него и в спокойном состоянии шарахались люди.

— Теперь ваша собака носится по дому! А если она нападет на кого-нибудь из гостей? Представляете, что напишут в газетах? Сару-Джессику Паркер укусила бешеная собака! А потом она набросится на синьору графиню, так?

— Сара-Джессика Паркер? — тупо спросила Томка. Она подозревала, что голливудская звезда со странностями, но не до такой же степени?

Застонав, распорядитель дернул себя за мефистофельскую бородку, оторвал ее и в сердцах отшвырнул в угол. Судя по цвету лица, давление его шло на мировой рекорд.

— Это катастрофа! Ваша псина перевернет весь дом!

— Мне очень жаль, — виновато сказала Томка.

— Жаль! — вскричал Каппети. — Только послушайте: ей жаль!

— А чем я могу помочь?

— Она спрашивает! Это ваша собака, вы должны немедленно ее найти, и чтобы духу ее в этом доме не было!

Томка могла бы возразить, что на самом деле это не ее собака. Что псину ей подбросила одна обманщица и воровка. Но объяснение заняло бы слишком много времени. К тому же, и тут ничего не попишешь, это она ввела пса в дом графини. Собаки не в ответе за своих хозяев, а вот Томка за Снуппи в ответе — такой вот поворот.

— Куда он убежал?

— Туда, — трезубцем Каппети указал вглубь коридора. — Немедленно ею займитесь!

— А вы разве не пойдете?

— Нет у меня времени! Сейчас приедет Сара-Джессика Паркер, а еще не готовы сырные канапе!

И распорядитель удалился. Томка осталась стоять, держа в руках нечто клетчатое, что когда-то было ее джинсами. Где-то минуты через три она скомкала их и с яростью отшвырнула в дальний угол комнаты. Ну, попадись он ей…

Но найти собаку оказалось не просто. Даже снаружи палаццо графини впечатляло размерами, внутри же казалось бесконечным. Причиной этой иллюзии, скорее всего, были зеркала; это они зрительно увеличивали расстояние, превращая палаццо в некое подобие лабиринта. А зеркала в доме графини были повсюду — даже в чулане для швабр. Наследие славного прошлого, когда муранские зеркала ценились дороже золота. Дешевле было заказать свой