"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

в столице вряд ли обычные тумены дислоцированы. Если чё и пойдёт не так, то это будет связано со сраными колдунами, менталистами или бааторами. Их там как блох на барбоске должно быть. Может, даже немного пересмотреть концепцию вооружения группы. Если у нас будет дворцовый ресурс-на, я знаю одну конфетку, которая на вооружение только спецчастям поступала. Отличная замена будет нашим дробовикам — «десяткам». Да и ДШК-12 не самая свежая машинка. А если рюкзаки с экстрамерностью выдадут… хоть один. Вот где Кабан развернётся!

— Ветер, тогда на тебе концепция вооружения и снаряжения группы в виде доклада. Думаю, броню тоже можно получше взять, чем у нас сейчас есть. В этом вопросе я полностью доверяю твоему мнению.

— Я свой «Экспресс» ни на что не поменяю. Круче пушки даже у спецов нет! — буркнула Свирель, прижав руки к груди, как будто у неё уже отбирали её «малышку», как она называла иногда свою ручную гаубицу.

— Здесь базара ноль-на! Твою пушку не меняем. Только патроны подберем артефактные, — сразу согласился Ветер.

— А вот у меня внезапно вопрос про деньги, — вмешался Красавчик, удостоившись сразу нескольких косых взглядов от соратников. — А что? Такой выход контрактом не оговорен. Я лично пойду бесплатно — я клятву на крови Алексею дал. Но вот какая компенсация ждёт ребят? И тех, кто погибнет тоже, не дай духи предков, конечно?

— Да типун тебе на твой язык поганый, трепло помойное! — вызверилась Заноза. — Нашёл когда о деньги говорить!

— Нет, он прав совершенно. Я понимаю, что многие вдохновились моей речью. Патриотизм и участие в историческом событии вовсе не отменяют необходимости вознаграждения. Давайте так: все вернувшиеся получают десятерную сумму от лучшей нашей трофейной ходки единовременно. И сто процентов к окладу навсегда, с учётом инфляции. Устроит такое?

— Да без базара-на. Щедро, Боярин! — ответил за всех Ветер.

— Ну, а родственникам погибших, — я проговорил это через силу, — я выплачу пожизненную пенсию в той же сумме. Сегодня же отдам распоряжение поверенному внести это условие в завещание.

Воцарилась тишина. Последнюю фразу нужно было чем-нибудь разбавить. Но я как-то не находил нужных слов. Зато отлично справилась Заноза.

— Компенсации-хренации. Мы завтра в Муром едем. Там не забалуешь. А отметить надо бы такое дело, верно говорю?

— А и вправду-на, — немедленно подхватил её инициативу Ветер. — Надо бы сегодня посидеть хорошо на дорожку, а, Боярин?

— Не вопрос. Только заведение я выбираю! — ответил я. — Есть здесь на четвёртом одно местечко, если не закрылось ещё.

Глава 19

Первые аккорды

Муром встретил нас штормовым ветром и проливным дождём. Всё это оставалось за бортом тяжело покачивавшегося флаера.

— Эх, хотела на столицу сверху глянуть, — вздохнула Заноза. — Ни разу здесь не была.

— А ты вообще где-нибудь кроме Воронежа была? — беззлобно подначил её Красавчик.

— В Рязани как-то раз, — ответила она. — Да много ты знаешь людей, что за пределы своего полиса выбираются? Только земские в полисы сползаются с губерний.

Ветер хмыкнул. Флаер влетел в зев тоннеля, открывшегося в теле дворцовой башни, и медленно проплыл в сторону посадочной площадки.

— Так. Временные пропуска я всем оформил, — начал я, почувствовав лёгкий толчок — флаер коснулся опорами бетона. — Постоянные вам Красавчик выпишет, я больше по инстанциям бегать не собираюсь. Пока не выдадут — из «моей» части дворца ни ногой. Время тяжёлое, охрана нервная, могут и пристрелить.

— Обалдеть! Мы в императорском дворце! — просвистела Свирель, как будто только осознала этот момент, едва мы покинули флаер.

— Дворец-херец, — тут же отреагировала Заноза. — Дом и дом. Здоровущий просто. И это. Дорогущий. Вон сколько золота налепили на стенки, жуть просто. Да ты Боярин скромняга у нас! Нахрена им столько статуй? Это же млятский гараж!

— Это не императорский дворец. Это так называемый «Букет дворов» — резиденции Великих князей, Большой пятёрки и прочих важных чиновников. Дворец дальше. Моему «двору» выделили апартаменты во внешней башне. Места там много, стены преимущественно оранжевого оттенка. Апельсинового, — я усмехнулся. — Не ошибётесь. Пойдёмте. Здесь ещё минут двадцать топать до моих «владений» по общим коридорам. И постов охраны четыре.

— Всё равно! — Свирель выглядела взволнованной. — Я даже в боярской башне сто лет… ни разу не была. А здесь… Да ну тебя, Заноза, — та как раз скорчила презрительную рожу. — Я вот хотела бы в Географической галерее побывать… говорят, туда иногда пускают жителей и гостей комплекса, я видела репродукции — такая красота!

— Сходим специально, я там, кажется, уже был. Действительно вход свободный.

Я припомнил длинный переход между башнями, все стены и потолок которого были в картах империи и мира. Оригинальные панели семнадцатого века, перенесённые из старого дворца. И подумал, что походить там, посмотреть, было неплохой идеей. Я-то как в задницу укушенный пробежал, как раз на совещание регента.

— Я тож с вами, в эту галерею. Че я с сеновала вчера чель упала? Тоже люблю красивое! — сориентировалась Заноза.

* * *

Разместив своих гавриков в казармах гвардии, я отправил Зое весточку о том, что прибыл на место. Княгиня просила меня извещать её секретариат, когда я нахожусь во дворце — так было проще спланировать быструю встречу.

Проверил через систему безопасности: Синицын отсутствовал. Я немного волновался за него и артефакт, но, наверное, просто по инерции. У него сейчас охрана небось почище императорской. Ладно, потренироваться пойти что ли…

Кай немедленно высветил сообщение: «Приоритетный звонок. Канцелярия Фиолетового двора». Как ждал, гадёныш. Я мысленно ткнул в значок зелёной трубки.

— Приветствую, Ваше Высочество, — Зоя как всегда в деловом костюме, очках, строгая и выглядящая старше своих лет.

Со сменой статуса она непременно именовала меня «высочеством», и я понял, что пытаться настаивать на менее формальном общении смысла нет.

— Да, Зоя Александровна. Добрый день.

— Её Высочество просит вас подойти в покои Фиолетового двора, если вас это не затруднит. У княгини через полчаса появится окно в расписании.

— Уже бегу! — Зоя едва заметно нахмурилась. Ну, не вёл я себя сообразно бережно хранимому в её бюрократическом сердце облику русского царевича.

— Благодарю, Ваше Высочество. Вас встретят, как обычно, на последнем посту охраны.

Я быстро переоделся, сполоснул с дороги