Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

«Элариан».

Наконец, мы оказались в огромном подземном зале. Воздух здесь был горячим и тяжелым, наполненным едким запахом заклинаний. В центре зала, окруженный мерцающими черными рунами, стоял Хорт.

Рядом с ним был высокий, крепкий мужчина, с лицом, поразительно похожим на Итана, но моложе и с более жесткими чертами. Это, очевидно, был его сын.

Элариан висел в воздухе, опутанный светящимися магическими нитями, исходящими от рун. Его глаза были закрыты, а кожа казалась бледной. Он выглядел безжизненным. Мое сердце пронзила невыносимая боль, а к горлу подступил комок ярости.

— Элариан! — вырвалось у меня.

Хорт обернулся. Его золотые глаза сверкнули, а на лице появилась жуткая улыбка.

— А вот и наша запоздавшая компания, — прохрипел он. — Мы уж думали, что придется начинать без вас. Даже начали расстраиваться.

Дариан шагнул вперед, его драконья аура вспыхнула, заставляя воздух завибрировать.

— Отпусти моего сына, Хорт, — его голос был низким и угрожающим, словно рычание хищника.

— Или что? — усмехнулся Хорт. — Кайран, займись ими. Хотя в этот раз ты сможешь справиться с поставленной задачей?

Его сын, нервно повел левым плечом, словно стряхивая с себя отцовский комментарий и двинулся вперед, вытягивая руки. Из его ладоней вырвались сгустки черной магии, направленные на нас.

Началась битва. Дариан с невероятной скоростью бросился на Хорта и его сына. Его удары были мощными, а магия — обжигающей. Он был разъяренным отцом, сражающимся за своего ребенка.

Аластор и остальные члены нашей группы вступили в схватку с приспешниками, которые начали появляться из теней. Натаниэль прикрывал меня, отбивая редкие, случайные атаки, но я видела, что его силы были на исходе. Я пыталась помогать изо всех сил, понимая, что большую часть своего магического резерва нужно сохранить для восстановления сына.

Понимая, что близко мне не подобраться, я попробовала мысленно представить, что мои волшебные огоньки пробираются сквозь толщу этой вязкой магии и подпитывают моего мальчика.

Хорт был силен. Черная магия, которой он подпитывался, делала его почти неуязвимым. Он отбивал атаки Дариана, отвечая своими, и смеялся, глядя на наши тщетные попытки. Битва превращалась в мясорубку.

И тут воздух в зале задрожал. Посреди зала, словно из ниоткуда, возникла фигура. Высокий, седовласый мужчина с глазами цвета старой стали, в которых горел холодный огонь.

— Долго же ты прятался, Хорт, — прозвучал его голос, низкий и властный, наполненный древней силой. — Я ждал этой встречи.

Дариан, на мгновение отвлекшись, посмотрел на отца.

— Отец?

Терран кивнул, его взгляд был прикован к Хорту и Кейрану.

— Иди, Дариан, — сказал он, выставляя вперед руку, из которой вырвался мощный поток магии, отбросивший Итана в сторону. — Это моя битва. Иди и спаси своего сына и свою жену.

Дариан, понимая, что его отец говорит серьезно, лишь коротко кивнул и, не теряя ни секунды, рванулся к Элариану, пытаясь разорвать магические нити.

Тем временем, Элариан, словно услышав происходящее, зашевелился. Его глаза медленно открылись и он увидел нас.

В во взгляде мальчика вспыхнул яростный огонь. Он начал дергаться, и, к моему удивлению, магические нити вокруг него начали трещать и рваться.

— Я вообще-то тоже хочу надрать им задницы! — прокричал Элик, вырываясь из последних пут, и, приземлившись на ноги, бросился в гущу битвы.

Я ахнула, пораженная его бесстрашием. Дариан, Терран и даже Аластор, успевшие заметить этот момент, на мгновение удивленно уставились на мальчишку, а затем на их лицах расцвела гордая, хвалебная улыбка, а из груди вырвался глубокий, раскатистый смех. Мой Элариан, мой маленький изобретатель, мой бесстрашный воин.

Битва вспыхнула с новой силой. Терран сражался с Итаном, чья черная магия была мощной, но не могла сравниться с древней силой Грейфилдов.

Итан был свиреп, но Терран был опытнее, точнее, его движения были экономичными и смертоносными. Он использовал чистую магию, которая прожигала защиту Итана, заставляя его отступать.

Дариан же вступил в схватку с Кейраном.

— Я смотрю, — ядовито процедил Грейфилд, нанося удар. — Прошлых двух раз тебе не хватило, чтобы умереть? Ты решил попытать счастье еще раз?

— Ты же знаешь, что я настойчивый, — уходя от атаки, ответил Хорт младший.

— Скорее, настырный, — поправил его Дар.

Дальнейшая схватка продолжалась в напряженном молчании. Кейран, был опасным противником, хитрым и подлым, но Дариан не сдавался. Каждый его удар был наполнен яростью, решимостью выиграть этот бой и желанием защитить нас.

В итоге, после серии мощных магических атак, Дариан нанес решающий удар. Кейран взвыл от боли и его тело, окутанное черным дымом, рухнуло на землю, рассыпаясь в прах, как будто его никогда и не существовало.

В тот же миг Терран, словно предчувствуя победу сына, завершил свою битву. Мощный магический разряд, исходящий от его рук, пронзил Итана. Тот закричал и, так же как его сын, превратился в горстку пепла.

В зале повисла тишина. Все застыли в ожидании того, что они сейчас заново возродятся из сгустков черной магии, но эта битва была окончена. По крайне мере, сейчас.

Я бросилась к Элариану, который стоял, тяжело дыша, но невредимый, рядом с Дарианом. Я с силой обхватила его руками, прижимая к себе с такой силой, словно боялась, что он снова исчезнет.

— Мой мальчик, — прошептала я, целуя его в макушку и слезы хлынули из моих глаз, на этот раз это были слезы облегчения и счастья. — Ты в порядке.

Дариан обнял нас обоих, прижимая к себе самыми крепкими объятиями, на которые только был способен этот мужчина. Я почувствовала тепло и спокойствие, исходящие от него, когда его подбородок аккуратно опустился на мою голову.

— Все закончилось, — прошептал он и в его голосе звучала такая нежность и облегчение, что мое сердце, наконец-то, обрело покой. — Мы справились.

Эпилог

Мы не знали, вернется это существо, которое по крови приходилось мне дедом или нет, но старались быть максимально ко всему готовыми.

Изо дня в день Дариан занимался боевой подготовкой Элика, который, кстати попросил его так больше при всех не называть, только тогда, когда мы с ним оставались одни и то шепотом.

Подростковый возраст вступал в свои права и был категоричен. Из озорного мальчишки сын превращался в настоящего молодого мужчину, со своими принципами, ценностями, взглядами на жизнь и переубедить его в чем-либо было довольно проблематично.

Но на мое