Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Целитель тоже, — я наклонился к Бруну, — из родственников Крус?

— Тоже, — отозвался он. — Глава отделения и талантливый целитель. Он достаточно далёк от их семьи, так что его можно простить. К тому же гильдия сама разрешила целителям работать на мятежников, чтобы не терять репутацию, так что, формально, он Империю не предавал и на сторону мятежников не переходил.

Мы немного прошлись молча. Тюремные повозки уже разворачивались и готовились принять приговорённых к смерти. Я почему-то думал, что темницы находятся под крепостью, где темно и сыро, но это оказались полуподвальные помещения с крошечными зарешеченными окнами, выходящими во внутренний двор крепости. Охраняли здание два огненных мага с длинными посохами. Редко можно было увидеть мага с подобным инструментом, что говорило об их компетенции. На нас они из-под фарфоровых масок смотрели спокойно, даже лениво. На первом этаже в комнате стражи вкусно пахло едой и вином, но завтракали явно не сами стражники, а те, кого они охраняли. Последний завтрак?

Стража нас ждала и сразу заявила, что проблем с мятежниками нет, все здоровы и ждут не дождутся, когда их повезут в город. Я же посмотрел на спуск в левый полуподвальный коридор, перегороженный решёткой.

— Желаете посмотреть на пленников? — спросил легат у меня. — Слева содержат женщин, справа мужчин.

— Налево, — я показал на проход и направился туда.

Длинный коридор оказался светлым и чистым. Пахло всё так же едой и едва уловимо духами. Шесть камер, где женщины сидели парами, кроме последней, где держали супругу герцога. Три охранника в коридоре делали вид, что заняты очень важным делом и следят, чтобы несчастные не сбежали. Можно было выбрать и правый коридор, чтобы посмотреть в лицо самому герцогу и позлорадствовать. Не каждый день можно увидеть, как обезглавят того, кто желал испить твоей крови. Но ко всему семейству Крус я сейчас испытывал глубокое безразличие. Меня заботили совсем другие вещи и проблемы.

Я прошёл мимо камеры, в которой сидели родные сёстры мятежного герцога. Помню, мы встречались на каком-то балу в столице. Элиана Фартариа представляла меня им. При нашем знакомстве они нисколько не казались напыщенными и зазнавшимися столичными аристократками. Приятные в общении женщины, умеющие поддержать беседу и не обидно пошутить над тобой. Они приветствовали меня в столице, удивлялись таланту целителя и пророчили большое будущее. А я тогда думал, что они-то всего уже добились.

Остановившись у центральной камеры, я посмотрел на девушек, сидевших в дальнем углу, рядом с маленьким окошком. Всех узниц переодели в серые платья, сшитые очень просто, из грубой толстой ткани. Девушкам было лет по восемнадцать, не близняшки, но очень похожи, черноволосые, красивые и стройные. В камерах на скорую руку установили заклинания, приглушающие звуки снаружи, поэтому, увидев нас, они удивились. Одна из девушек заплетала волосы сестре, подвязывая полоской ткани, оторванной от рукава платья. С браслетами Крайта на руках это было сделать не так просто. Хотя зачем им браслеты, я не понял, так как девушки только в этом году должны были поступить в академию. Я почувствовал очень «вкусную» силу, ещё не запятнанную грязной магией. Они были одинаково одарены и могли бы стать сильными магами. Мне показалось, что в рядах целителей они бы проявили себя лучше всего. Я даже поморщился, представив, как их кровь будет бесцельно пролита сегодня на плахе.

Девушка, увидевшая меня первой, испугалась и немного побледнела. Я прочитал по её губам вопрос: «Уже пора?». Вторая девушка посмотрела на нас чуть более решительно, торопясь с ленточкой. Что она сказала, я не слышал, но прочёл намерение поддержать сестру, чтобы та сильно не пугалась и не переживала.

— Откройте, — попросил я начальника тюрьмы.

Тот кивнул, снял связку ключей с пояса и ловко открыл замок. И ведь сразу выбрал нужный ключ, хотя они походили друг на друга, различаясь лишь количеством и глубиной зубцов.

— Привет, — я шагнул в камеру. Дина встала позади, не дав зайти ещё кому-то.

— Здравствуйте, господин герцог, — сказала та, что заплетала косу, поняв, кто я, по символу власти, висевшему на золотой цепи. Я опустил на него взгляд, улыбнулся своим мыслям.

— Вы тоже Крус?

— Тоже, — ответила она.

— Бруну говорил, что всех молодых девушек успеют выдать замуж за баронов или их сыновей. Нехорошо казнить таких красивых и талантливых девушек.

— Нам не повезло, — печально вздохнула вторая. — Нам часто не везёт, мы привыкли.

Она приподняла платье, показывая босые ножки.

— Не хватило всего одной пары сандалий, — пояснила вторая, показывая, что у неё сандалии как раз были.

— И что? — не понял я. — На стоянке легиона не нашлось лишней пары?

— Они все очень большие. Стражники сказали, что найдут маленькие, но забыли, наверное.

В легионе носили лёгкие сандалии с ремешками из плотной кожи. Подогнать их под любой размер несложно, хватило бы получаса, чтобы переделать пару даже для миниатюрной ножки.

— Мы всего на два дня опоздали, — сказала первая. — Не успели уехать в столицу, к бабушке.

— В академию поступать?

— Да, — они закивали вразнобой.

— Давайте руки, — я подошёл ближе. — Богиня Фатум следит за тем, чтобы радости и бед у человека было поровну. Если неприятности и неудача следуют друг за другом, значит, скоро должно крупно повезти.

Браслеты закрепили так, чтобы их нельзя было снять без кузнеца. За несколько дней они оставили немало синяков на запястьях и предплечьях девушек. Это не тяжёлые кандалы, которыми обычно сковывали рабов или тех, кого отправляли на рудники, но даже так металл довольно тяжёлый, покрытый узором. Сделано грубо и совсем не изящно. Интересно, где легион умудрился найти две дюжины браслетов для магов? Только если Бруну с собой привёз…

— Да, так просто не снять, — я покачал головой. Из моего рукава вынырнула серебряная струна, прошла под скобу браслетов и немного изогнулась. Пришлось чуть сильнее сжать ладони девушек, чтобы не пытались вырваться, и не поранить их. С противным металлическим скрежетом одна из заклёпок смялась, и браслеты с щелчком раскрылись.

— Мы ведь… — начала одна, губы у неё немного задрожали.

— Всё так, — сказал я, когда браслет с ещё одним щелчком упал с её руки, звякнув о каменный пол. — Родственники у вас дурные. Хорошо, сделаем так. Кроме бабушки, родные в столице живут?

— Никого нет, — сказала более смелая. — Бабушка умерла, когда… всё это началось.

— И наследство ваше уже поделили…

Как говорил Бруну, имущество всех мятежников отошло империи. Всё, что не успели присвоить добрые соседи и родственники.

— А в провинции родственники?

Девушки отрицательно покачали головой, опять же невпопад.

— Что, вообще никого? Нет, я понимаю,