Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Его тут же подхватила Аннабель.

— Я в порядке, — ответил он тихо, включив регенерацию. — Спасибо, — и ущипнул ту за попец.

Аннабель молча кивнула и отошла.

Все вновь взглянули на Магнуса. Пятидесятилетний, широкоплечий, темноволосый с благородной проседью на висках, с аккуратной бородой. Жёсткое лицо практика высшего класса, с теми же старыми глазами, в которых плескались два века мудрости. Зрелый мужчина-воин, да такой, за которым идут в бой не из страха, а из уважения.

Магнус сжал кулак. Разжал. Встал. Вышло резко, пружинисто, при чём движением воина, а не старика.

— Невероятно… — прошептала Изабелла.

Магнус повернулся к ней. К своей Королеве, которую нянчил с колыбели, которую вёл через коронацию.

Изабелла же смотрела на него, и не узнавала. То есть, узнавала. Глаза — всё те же. Но всё остальное… она ведь всегда видела его только дряхлым старцем.

— Магнус, это правда ты?

— Я, Ваше Величество, — ответил тот и улыбнулся, после чего встал на колено и вновь поклонился своему уже Хозяину. — Благодарю, Мой Король. Не найти слов в этом мире, чтобы описать моё почтение к Вам.

Юноша же плюхнулся в кресло. Три омоложения и одна печать за час. Золотое Ядро ходуном! Не на пределе, но ощутимо. Он потянулся к столу, Корнелия тут же подала ему стакан воды. Выпил залпом. Второй. Отдал стакан. Провёл ладонью по волосам, пригладил. Выдохнул. Посмотрел на часы — пять тридцать вечера. Фух. Вроде бы всё что хотел — сделал. Обвёл уставшим взглядом всех своих дамочек, затем и Магнуса. Шлёпнул по жопке Изабеллы, что стояла рядом, потом по подлокотникам и поднялся, сбросив одной улыбкой всю усталость с лица:

— Ну что, команда? Все готовы к бабуле в гости?

Корнелия кивнула. Режим «произвести впечатление на свекровь» активирован ещё полчаса назад.

— Готова, — сказала Фрея, поправляя платье, что после омоложения оказалось чуть туговато в груди.

— Я тоже, — кивнула Ингрид.

— Готова, хозяин, — Аннабель при этом единственная знала, что именно сейчас произойдёт, подошла к нему и приобняла его за пояс.

— Готова, Мой Король, — Изабелла непонимающе посмотрела на генеральшу, мол чего это она.

Магнус вновь поклонился.

— Мой Король, позвольте и мне сопровождать Вас.

Александр взглянул на него.

— Конечно, я ж тебя омолодил не для того, чтобы ты только и делал, что прохлаждался, знаешь сколько у тебя забот будет, ого-го, — и улыбнулся. — Ладно, давайте уже, становитесь все в круг и возьмитесь за руки.

— Зачем? — не поняла Корнелия, но взяла его за руку, как и Фрею по соседству.

— Полетим к бабуле. Время видели? Пол шестого, как по вашему мы должны преодолеть сорок километров за тридцать минут?

— П-понятно, — ответила Корнелия, хотя ничего не поняла.

— Так, Ингрид, не толкай Изабеллу. — фыркнул Саня. — Изабелла, не стой на ноге Фреи. Магнус, ближе. Аннабель, не щипай меня.

Семь человек встали в круг посреди обеденного зала британской резиденции. Плечом к плечу. Архимагистр, советница, берсерк, генерал, королева, лорд-эфироправ. И в центре — он. Щелчок пальцами, и воздух вокруг них вспыхнул. Пространственный контур развернулся, как распускающийся золотой сияющий цветок. Линии переплелись, замкнулись, образовав сферу, внутри которой задрожала реальность. Золотой свет вспыхнул. И комната опустела.

…Тридцать секунд спустя дверь обеденного зала распахнулась.

Посыльный в мундире императорской канцелярии влетел на порог и замер. Пустая столовая! Кресла сдвинуты. Стаканы ещё на столе. Даже пахнет пирогом!

— К-князь Северов! — позвал он и повернулся к слуге, бежавшему за ним. — Где же князь⁈ Мне приказано срочно найти его! Лично от Его Величества!

Пожилой дворецкий резиденции развёл руками. Весь растерянный, виноватый понимал, что вопрос государственной важности и ведь лично сказал, что Князь вместе с Её Величеством в обеденном зале:

— Они, кажется, куда-то собирались, сэр. Но куда — не докладывали. — он проглотил ком в горле. — Да и кто я такой, чтобы спрашивать, куда направляется Её Величество Королева с… с лордом Магнусом и… и уважаемыми гостями? Мне жалованье не за любопытство платят, сэр.

Офицер стиснул зубы. Посмотрел на пустую столовую. Развернулся и побежал к выходу. Нужно доложить! Сообщить Долгорукову, который уже шесть часов сидит на скамье у особняка Романовых-Распутиных! Как можно скорее…

* * *

Крепость «Крепкий Орех», Восточный фронт. Полночь. Двадцать второй день осады.

Свеча оплывала.

Воск стекал по бронзовому подсвечнику неотвратимо медленно, как время, которого оставалось всё меньше. Пламя дрожало от сквозняка: стена командного каземата была пробита три дня назад эфирным снарядом — контурной техникой в форме огненного быка, как раз когда барьер поймал временный перегруз.

Григорий Михайлович Воронцов сидел во главе стола, сложив руки. Ледяные голубые глаза давно научились смотреть на смерть без нужды моргать. Лорд-эфироправ, по существу, высшая боевая единица Империи. Человек, способный в одиночку уничтожить полк. Но сейчас совершенно бессильный изменить арифметику.

За столом с ним — четверо. Всё, что осталось от штаба крепости после трёх недель осады.

Полковник Зимин — начальник гарнизона. Левая рука в лубке, лицо перечёркнуто свежим шрамом. Сорок шесть лет, из них двадцать на Восточном фронте. Он пришёл сюда майором, постарел до полковника и, по всей видимости, здесь же и закончит.

Майор Накамура, да, японская фамилия. Полукровка, мать из Владивостока, отец — рыбак из Хоккайдо, бежавший от Императорского двора. Лучший контурщик в крепости. Он знал, как думают японцы, потому что был одним из них, пусть и наполовину.

С ними капитан-лекарь Ершова, главный медик. Маленькая, жилистая, с вечно красными от недосыпа глазами. Единственная женщина за столом. И единственная, кто за последние три недели не спал больше двух часов подряд.

Замыкал четвёрку старший лейтенант Барсуков, начальник разведки. Самый молодой. Тридцать четыре года. Неделю назад потерял разведгруппу из шести человек. Пытались выбраться из окружения ночью. Все шестеро — мертвы. Сам вернулся чудом.

Пятый стул пустовал. Подполковник Рябов, заместитель Зимина, погиб вчера. Эфирная стрела, выпущенная с расстояния в полверсты. Вошла в левый глаз, когда он осматривал южную стену. Воронцов лично перенёс тело в подвал, где мертвецов уже складывали штабелями, потому что хоронить не было ни сил, ни времени, ни земли. Придётся их всех сжечь эфиром, дабы не распространили заразу. Таковы реалии.

— Докладывайте, — произнёс Воронцов. Ровно, негромко, будто экономил каждое слово, потому что слова — тоже ресурс.

Начал Зимин:

— Грунтовые воды три из четырёх источников отравлены. Подтвердилось