Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Изабелла Виндзор, — произнёс с ухмылкой Александр. — Королева Британии.

Вера Николаевна не моргала. Ей не причудилось? КОРОЛЕВА БРИТАНИИ? Она неотрывно рассматривала Кнопку и не могла поверить: неужто Саша шутит? Но какой смысл? Бабуля медленно повернулась к Марьяне — та и сама не знала, как реагировать. Затем Вера Николаевна вновь посмотрела на внука. Нет, он не шутит, вон какой серьёзный весь.

— Здравствуйте, матушка, — поклонилась Изабелла.

— Королева… — начала баба Вера.

Но тут из контура вышел мужчина. Широкоплечий. Черноволосый. Благородная проседь на висках. Настоящий Аполлон в годах, явно способный увести из семьи не одну бабулю! Ещё и в мантии, как учёный. А ведь женщины сходят с ума от умных мужчин, а если они ещё и каплю харизматичны, то это и вовсе сногсшибающе.

Магнус склонил голову.

— Добрый вечер, сударыня. Лорд-эфироправ к Вашим услугам.

Вера Николаевна приоткрыла рот. Посмотрела на внука — Сашка стоит посреди всего этого безумия с улыбкой, будто привёл друзей на чай.

— Сашенька, — сглотнула бабуля. ОХ! СКОЛЬКО У НЕЁ ВОПРОСОВ! МИЛЛЬЁН!. — Ты конечно предупредил, что будешь не один. Я решила, что привезёшь девушку. Одну. Может быть, друга. А ты… — она обвела взглядом крыльцо, привёз… ШЕСТЕРЫХ⁈

— Бабуль, — тот улыбнулся ещё шире. — Я всё объясню.

— ШЕСТЕРЫХ… — повторила она с шоком, ужасом, восторгом, гордостью и, естественно, неистовым бабушкиным любопытством.

Юный Александр же взглянул на Марьяну, что всё ещё держала ладонь на рукояти ножа:

— Марьяна, расслабься.

— Господин, Вы привели домой британок. О чём Вы думали? Знаете же, что сделала с нами Британия.

Бабушка также кивнула, поддакивая, глядя при этом, что же скажет внук. Аннабель с Изабеллой и Магнусом напряглись.

Сашка же произнёс:

— Ты права. Двадцать шесть лет назад Британия уничтожила нас. Разрушила до основания. Но чьими руками? — он хмыкнул. — Предателями среди наших. Будь Север силён подобного бы никогда не произошло. Люди не идеальны, даже слуги рода Северовых. А что по поводу британок, что ж, если приписывать им грехи всей их нации, тогда они также должны меня ненавидеть. Скольких я убил в Долине Смерти? Тысячи. Десятки тысяч. Сколько семей потеряли своих сыновей, отцов, мужей от моих рук, — он взглянул на свои ладони. Затем на бабушку. — И теперь я вроде как их Король. Да, не смотри так, — хмыкнул он, заметив как бабуля хмурит в непонимании брови. — Так уже вышло, что теперь я их Король, которого они должны ненавидеть всем сердцем. Презирать. Проклинать. Но, всё что им осталось, лишь склониться и служить мне. Такова нынешняя реальность. История Северовых с Британией из-за меня сделала новый виток отношений. И я кажу лишь одно: если вечность ненавидеть друг друга, не останется места для других чувств. Поэтому я решил дать шанс вырасти между нами чему-то новому.

— Мой Король… — упал на колено Магнус. — Вы велики в своих помыслах… я даже не подозревал всю глубину Ваших решений!

— Мой Король, — шмыгнула носом Изабелла, её тронула эта речь не меньше.

— Хозяин, если Вы продолжите, я за себя не ручаюсь, — стояла Аннабель прямо, но по щекам катились слёзы.

Вера Николаевна же медленно прикрыла глаза. Этот мальчик… Её единственный внук. Последний наследник Севера… через что же ты прошёл, чтобы обрести такое истинно невероятное мышление? Ты убил тысячи, но сохранил свет в своём сердце. Король Британии? Он, правда, Король? Нет. Не похож он ни на королей, ни на императоров, ни царей. Ненормальный Практик, вот кто — он. Ещё и столько удивительных девиц покорил. Бабушка всё ещё с закрытыми глазами пустила слезу от переполняющей гордости, и открыла глаза, посмотрела на Марьяну, та встала на колено пред Сашей и прошептала:

— Простите, господин…

— Всё в порядке. Я понимаю чувства, овладевшие тобой, — погладил он её по плечу, а затем лично приподнял и взглянул в её глаза, — Спасибо тебе, Марьяна, за бесконечную верность и бесстрашие.

— Господин… — та просто обняла его без разрешения.

Он похлопал её по-свойски по спине.

— Ну всё-всё. Всё хорошо.

Вера Николаевна посмотрела же на смущённую от всего Ингрид. На спокойную Фрею, явно готовую вмешаться, если разговор зайдёт не туда. На Корнелию, которая стояла с идеально прямой осанкой и выражением «произвожу впечатление на свекровь даже в такой драматичный момент». На Аннабель, что не сводила глаз со своего Хозяина. На Изабеллу, которая также влюблённо смотрела на юношу. И на Магнуса, который просто прикрыл глаза и что-то шептал о своём повелителе.

Потом посмотрела на внука и произнесла:

— Идёмте в дом, невестушки, и вы оба, — взглянула она на Сашку и Магнуса. — Ужин стынет. Марьяна.

— Да, госпожа?

— Неси все банки с вареньем.

— Все семь?

— Да. И ту, что на Пасху тоже.

Марьяна кивнула и поспешила к погребке.

Вера Николаевна повернулась к внуку, взглянула на него суровенько, как смотрят бабушки:

— Значит, пять?

— Ага.

— Глава рода Романовых Корнелия, — взглянула бабуля на фиолетоглазую, и та изящно кивнула, затем перевела взгляд на следующую, — Фрея — советница клана. Дочь вождя Ингрид. Генерал Аннабель. Королева Британии Изабелла. — осмотрела она каждую и каждая глубоко кивнула. — И один… — взглянула бабушка на Магнуса. — Лорд-эфироправ? Никого не забыла?

— К Вашим услугам, сударыня. — склонил тот голову.

Бабушка, поджав губы, покачала головой. Всё ещё в шоке.

— Бабуль? — юноша нахмурился. — Ты в порядке?

— В порядке? — она вытерла слёзы. — Сашенька, девять лет прошло, я всё думала как ты, где ты, и тут заявляешься, выглядя как мальчишка, с пятью красавицами, Лордом в придачу, и спрашиваешь, в порядке ли я?

Она просто обняла его. Крепко, отчаянно, ведь боялась, что больше не увидит никогда.

— Ты ещё ненормальнее своего деда…

Тот приобнял её в ответ. Осторожно, ведь она была такой маленькой, хрупкой.

— Я скучал, бабуль.

— Ещё бы ты не скучал, — она шмыгнула носом и, отстранившись, поправила ему воротник. Выпрямилась. Подбородок вверх. Расправилась вся. И в эту секунду пятеро девиц и Лорд увидели не старушку, а бывшую княгиню Севера.

— Так, и чего встали? — сказала Вера Николаевна командным тоном. — Всем в дом. Разуться у порога, руки помыть, и за стол. Пироги стынут.