Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Присмотрелся к Чернышу. Глаза его снова стали прежними, утратив золотой огонь, но на спине вдоль всего позвоночника появилась широкая белая полоса. Уверен, что раньше такого точно не было.

— Думал, что это так похожих на тебя зовут… А ты для меня тоже Друг Кровный?

— Нет, Илий! Боюсь, что моей крови тебе попробовать не удастся! — усмехнулся он своей хитрой мордочкой.

— Ядовитая?

— Нет её.

— Хм… Весомый довод. Я помню, как в тебя молнии били… Не ранен?

— Ничего страшного — просто немного взрослел. И не будем пока об этом — нас ждут.

— Раз взрослый стал, то, может, знаешь теперь, как межмировую дверь запечатать? — не унимался я, несмотря на своё состояние.

— Не взрослый, а взрослел. И ты прав — знания об этом появились. Пока рано. Всему свой черёд. В нужный момент приду и закрою её, но для этого ещё подрасти надо. Пора в путь!

Первого, кого увидел во дворе Босвинда — Юнолину. Она стояла, широко раскинув руки и подняв к небу лицо.

— Привет, Снегурка! — как можно бодрее, пытаясь скрыть свою немощь, поприветствовал её. — Опять нетепловой баланс восстанавливаешь? Вроде не сезон, и все сосульки в ледниках попрятались! Растаешь ненароком!

— Тихо… Не мешай… — не открывая глаз, прошептала она. — Солнце… Его лучи так ласкают тело… А как пахнет молодая трава и первые цветы, чувствуешь? Нет ничего прекрасней этого аромата… Хочется петь от счастья!

Столько блаженства было в её голосе, что я умолк и тихо ретировался, стараясь не нарушать гармонию в душе Юнолины — архимагессы, бывшей до недавнего времени бездушной.

33. Пока я спал

Не упав и не сломав себе шею, подняться по достаточно крутой лестнице к кабинету принцессы не смог бы, но Харм просто перенёс меня, за что я ему несказанно благодарен. Держусь за косяк в дверном проёме и разглядываю спину Греяны, стоящую у окна.

— Я вернулся… — говорю ей.

— Камень? — не поворачиваясь, спрашивает она.

— Больше нет его. Юнолина на улице солнышку радуется.

— Хороший знак. Сложная часть пути пройдена — осталась не менее сложная.

— Так и буду с твоей спиной болтать? Или опять чем-то разгневал «первочеловечку»?

Греяна развернулась на каблуках и кулаками резко провела по своему лицу, пытаясь наскоро вытереть… Слёзы!

— Доволен? Можешь гордиться, шут, что заставил саму…

Резко осекшись на полуслове, через маленькую паузу она воскликнула:

— Творцы! Что с тобой?! Кости с кожей!

— Это я ещё красавчик! — ухмыльнулся, чувствуя, что последние силы потрачены на этот разговор. — Ты меня вчера не видела.

Поплохело — «батарейка сдохла». Наверное, упал бы на пол, если бы сильные руки принцессы не подхватили в последний момент.

* * *

Греяна стояла и смотрела в окно. Она ждала. Ждала с той самой поры, как ящер унёс Илия на поиски Камня Душ. С восходом солнца стало отчётливо ясно — Король Шутов проиграл и больше никогда не сможет уколоть её своими ехидными комментариями. Слёзы сами собой потекли по лицу. Нет… Не о троне жалела Греяна, не о том, что никогда не сможет встать у руля страны из-за бездушных магов — она оплакивала друга. Строптивый, немного хамоватый, весёлый парень навсегда исчез из её жизни, жизни своей любимой Фаннории и нерождённых детей. Огромная пустота на его месте. Чем её заполнить?

Надо как-то сказать обо всём жене Илия… Или она знает, видела в своих видениях? Неважно. Я провожала его в последнее приключение, ради моих интересов он погиб. Значит, мой долг сообщить ей эту страшную весть самой, как бы тяжело ни было… Демоны и Творцы! Почему я не родилась обычной девчонкой?! Зачем всё это?!

— Я вернулся… — словно плетью по спине, стеганул знакомый голос.

От счастья и неверия в происходящее горло сжало, перехватив дыхание.

— Камень? — только и смогла выговорить наследница.

— Больше нет его…

Слёзы, предательницы, потекли с новой силой. Нельзя такой ему показываться на глаза, а то высмеет, гад, в своей привычной манере. Повернуться всё-таки пришлось. Уже немного очухавшись, Греяна хотела первой устроить ему взбучку за долгое отсутствие, но увидев Илия, сразу замолчала. Перед ней стоял не пышущий здоровьем Король Шутов, а иссохший демон! И он ещё умудряется с ней разговаривать в таком состоянии! Глаза парня внезапно закатились, а синюшно-бледное лицо побледнело ещё больше. Поймав бесчувственное тело и уложив его на пол, принцесса повертела головой по сторонам, ища помощи. Никого! Даже ящера нет! Значит, сама! Доволокла до своей спальни и уложила в кровать. Вроде, дышит! Что дальше?

Быстро сбегала на пост охраны и приказала срочно позвать Юнолину. Вернулась обратно, смочила первое, подвернувшееся под руку полотенце, и положила на лоб бедняги.

— Принцесса! Илий сделал это! Я теперь опять… Хатшево дерьмо! Что с ним?! — ворвавшись вихрем в комнату, воскликнула Юнолина, резко сменив счастливый тон, на озабоченный.

— Думала, ты мне объяснишь.

Архимагесса, невежливо оттолкнув Греяну, стала деловито обследовать потерпевшего.

— Живой… Я видела подобное, когда Владеющий Высоким Искусством сам себя с того света вытаскивал.

— И?

— Не вытащил — внутренней энергии не хватило.

— У Друга Илия хватит, — сказал появившийся из ниоткуда Харм.

— Ты где шлялся? — упрекнула его принцесса. — «Друг, друг»… А в самый нужный момент тебя и нет!

— В нужный момент я был рядом. Сейчас ему ничего не угрожает. Поспит, поест, снова поспит и снова поест… Учти, Первочеловек, что есть он будет много, спать — долго. Будить не стоит, еду же самую сытную приготовь. Дней пять на восстановление уйдёт, точно. Мне пора — дел и новостей много.

— Постой! Можешь Фанни Колокольчика сюда доставить?

— Она сейчас Илию ничем не поможет.

— Это больше ей самой надо. В такие минуты близкие должны быть рядом. Не понимаю до конца почему, но мозг просто вопит об этом. И Сыч с казначеем не помешают — посоветоваться…

— Отца! Отца моего прихвати! — перебив, вмешалась в разговор Юнолина. — Пожалуйста, Чернышик! Так хочется его обнять, будто бы сто лет не видела!

Архимаг Кортинар появился первым. Пусть и без своих оранжевых очков, но всё так же в шубе.

— Опять ты в этом сраме разгуливаешь! — неожиданно стал он отчитывать дочь. — Ладно, когда мёрзла, но сейчас и приличествующее архимагессе платье могла бы надеть. Опять красней за тебя!

— Кто бы говорил! Твоё воспитание! Сам так свои шкуры и не снял, а всё учить меня лезешь! А стыдно за тебя мне должно быть! Старик давно, а всё по девкам вылавливать приходится! Душу вернул — опять в загул? Остепенился бы, найдя мне «маму», и