Чонса - Ла Рок

— Три миллиона восемьсот девяносто девять тысяч вон, — без запинки сказал Минсу, на что стройная особа выдёргивает штекер из гитары.

— Айгу! — ахнула ГюРи.

Дорогой инструмент лихо улетел за спину в тёмной толстовке. Теперь длинный гриф напоминает рукоятку самурайского меча, чья перевязь стянула тощее плечо.

Несколько шагов ведут к прилавку.

Бам! По стеклу бухнула увесистая пачка купюр.

Бам! Бам! Бам! Другие шмякнулись рядом.

— Сдачу оставь себе, — слегка опустились тёмные стёкла.

Развернувшись на левой пятке, удивительная особа почесала ногу и широко топает к выходу:

— Дурацкие… — затихает неразборчивое ворчание, — галифе…

— Как, — не находит слов ГюРи. — Вот так… просто… — она в недоумении хлопает ресницами.

— Сонбэ, — Минсу лукаво улыбнулся строгой тётке. — Работая в нашем магазине, стоит интересоваться не только классической музыкой, но и современными талантами.

— Да кто она такая?! — возмутилась ГюРи.

— Это была ЧонСа…

«Ушки»

Неизвестного науке зверя…

239

(7 декабря 18:28) У комплекса зданий «МБС». Сеул.

На серых небесах ни облачка. Едкий смог мегаполиса кусает за нос, скрипят тормоза автомобилей, мимо них я прыгаю по линиям пешеходной разметки.

Широкий перекрёсток остался за спиной. Впереди маленький сквер, где центральное место заняла архитектурная композиция в виде зелёного куба, который стоит на одном из углов.

— ЭмБиСи… — вслух читаю буквы с передней грани изваяния, переходя к табличке у пьедестала: — Что означает, «Мунхва Бродкастинг Системс».

Получается, «Бродкастинг» — у нас вещание, а «Мунхва» на местном: Культура. Упоминание этих слов говорит о том, что основной акцент сделали на развлекательные шоу, в отличии от их главных конкурентов из правительственной телекомпании «КБС», где крутят информационные передачи.

— Прикольная бандура, — решительно кивнув скульптуре, поправляю ремень гитары на плече. — Значит, бум местных окультуривать!

Неторопливо огибаю маленький сквер.

Холодный порыв ветра треплет аккуратную чёлку. Мягкий обруч с ушками остался в камере хранения, там мне пришлось цапнуть новую пачку налички, сразу после оплаты электрогитары.

Приобретение настолько дорогого инструмента получилось внезапным. Испробовав все основные аттракционы в парке развлечений, было принято волевое решение отдохнуть, а заодно перекусить. У киоска с выпечкой меня привлекла стойка буклетов, на одном из них отыскался подробный маршрут к торговому центру.

Оценив ассортимент музыкального отдела, глаза разбегались. Мне пришлось долго ходить вокруг да около, жмурясь от яркого глянца на боках новеньких инструментов, с трудом веря, что могу позволить себе выбрать любой.

Дурацкая привычка экономить гнала прочь от центрального стенда, а неуёмные кольца сами тянулись к чёрно-белой электрогитаре, которая напоказ сверкала в гордом одиночестве…

По итогу, внутренняя уверенность победила, а может, переломным моментом стало желание пофорсить перед надутой от важности работницей магазина. Столь импульсивная покупка заставила раскошелиться, но результат метаний устроил придирчивые кольца и вызвал чувство довольной радости, поэтому всё правильно.

— Ай! Гулять, так гулять… — весело улыбаюсь, отметая бережливые мысли прочь.

Впереди закатное Солнце бликует на фасаде из зелёного стекла. К соседним высоткам протянулась длинная тень антенны с россыпью спутниковых тарелок. Под ней, через центральный вход шастают люди, в основном это деловые клерки.

Сюда меня пригласили около часа назад. По телефону строгая девица требовала не опаздывать на репетицию музыкального шоу, чего мы с радостью исполняем.

Минуя двери, я попадаю в просторный холл и верчу головой.

Куда теперь? Стоит звякнуть по телефону… или сразу к стойке администратора…

— Аньён хасэё! — здоровается девичий голос сбоку.

Цокнув каблучками офисных туфель, кореянка в сером пиджаке с юбкой остановилась рядом со мной.

— Э-э… — поворачиваюсь к ней, — аньё-он!

Что получается, меня уже пасут? Интересненько…

Молодая девица, возрастом слегка за двадцатку, её миндалевидные глаза уставились в тёмные стёкла. Не получив заветный поклон, она хмурит точёные брови, затем кукольное личико с аккуратной чёлкой рассматривает толстовку, опуская взгляд к складкам голубой юбки и зелёным шнуркам стареньких кед.

Агась, я-то в образе…

— Меня зовут И Бона, ассистент главного продюсера Мун КуДук! — её бойкое представление закончилось кивком хвостика у затылка.

— ЧонСа, — слегка растягиваю правый угол рта в ответ. И ведь не вру же…

Любуюсь её вздёрнутым носиком. Выглядит забавно! Мне кажется, или она действительно гордится своей должностью «подай-принеси»? Думаю, на неё сильно влияют местные порядки. Без картинной радости старшие коллеги будут смотреть косо, тогда легко получить нагоняй, поэтому молодая сотрудница телекомпании показательно распушила хвост.

— Нэ, — согласилась Бона и укоризненно говорит: — Мун КуДук пиди-ним давно в студии, где будет проходить наше ти-би шоу…

По местным обычаям, требовательная кореянка хочет услышать извинения за прошлое опоздание. Но сегодня-то у меня получилось добраться раньше назначенного времени! Какой смысл претензии обозначать…

Дёрнув плечами, я ровняю Фарэры на законном месте.

— Сейчас за мной иди, — уставилась Бона, пряча удивление.

У неё прорезалось снисходительное отношение, на что я весело улыбаюсь, потому как удовольствие от целого дня беззаботных аттракционов по-прежнему куролесит внутри.

— Оки-доки… — радостно ей киваю.

Хлопнув длинными ресницами, милашка отметила мою игривую покорность и устремилась к ряду турникетов, где она воспользовалась личным удостоверением.

Топаю следом за ней по лестнице на второй этаж, сразу в широкий коридор, стену которого оклеили рекламой телевизионных шоу. В названиях я не разбираюсь, но если судить по улыбчивым героям, многие передачи явно юмористические, хотя тут есть и серьёзные лица: на одном из плакатов страстно обнимается парочка влюблённых пташек в древних халатах.

Моя торопливая проводница открыла металлическую дверь, за которой находится поразительно огромный зал телестудии.

— Фигассе… — восхищаюсь, запрокинув голову.

Тут до потолка этажа три, если не четыре! С далёких перекрытий свисают грозди осветительного оборудования. Яркие лучи софитов падают на чёрный полукруг с большими проекционными экранами, по бокам мягкие кресла, а напротив зрительские ряды и многочисленные телекамеры.

— Поднимайтесь сюда! — широким жестом пригласил статный мужчина на сцене.

— Ын! — согласно кивнула ретивая Бона.

Очертив крутые бёдра, моя проводница растягивает узкую юбку и торопливо стучит каблучками по ступенькам, мне только и осталось, что топать следом за ней.

Кеды скрипнули по глади наливного пола. Скрывая волнение, я пристально изучаю главного продюсера музыкального телешоу.

Аристократичному мужчине больше сорока, но он явно следит за собой, поэтому выглядит гораздо моложе. Его дорогие ботинки зеркально сверкают, песочный костюм-тройка идеально сидит на подтянутой фигуре, атласный галстук ровно затянут, выше слегка исхудалое лицо с зализанной причёской.

— Мун КуДук, глава второго отдела развлекательных программ, известный шоумен и ведущий музыкальной передачи!

Мы уже встречались, но после такого импозантного представления я мило ему улыбаюсь.

«Вот ты какой, Малахов!» — хлопая ресницами, гоню наваждение прочь. Лицо статного корейца мало напоминает