На темной стороне - Оксана Кас

в теневых схемах — главное, чтобы платили достаточно. Другое дело, что все это выглядит странно в плане уровня сложности. Полноценная мошенническая схема просто ради того, чтобы сделать одного айдола проблемным. Тот, кто это спланировал, точно немного не в себе.

* * *

NPoint: Суд вынес приговор Чанмину, экс-мемберу группы BlackThorn

Сегодня суд вынес приговор Чанмину, признав его виновным по делу об аварии. Вердикт — три года лишения свободы. При вынесении приговора суд учёл ряд смягчающих обстоятельств, однако пришёл к выводу, что назначение условного наказания невозможно. Запрошенный стороной обвинения срок составлял не менее пяти лет.

Представители защиты уже заявили, что намерены подать апелляцию, подчеркнув несогласие с вынесенным решением суда. Сроки рассмотрения апелляционной жалобы будут определены позднее.

Отдельно отмечается, что расследование, связанное с возможным психологическим воздействием на Чанмина со стороны третьих лиц, продолжается и не связано напрямую с данным судебным процессом.

* Любой другой человек получил бы минимум пять лет. А айдолу снова сделали поблажку.

* Радует, что вообще не свели все к условному сроку, он заслуживает отсидеть в тюрьме!

* Справедливость неполная, но лучше так, чем условка. Пьяный водитель должен сидеть в тюрьме!

* * *

NPoint: После откровенного стрима Хару получает поддержку коллег по индустрии

Во вторник Хару, лидер группы Black Thorn, во время личной трансляции сделал заявление, которое всколыхнуло корейскую общественность. Его слова о психологическом состоянии группы, давлении со стороны общественного мнения и интернет-травле вызвали смешанную реакцию: от поддержки до резкой критики. Однако спустя несколько дней дискуссия заметно утихла и общее настроение вокруг артиста стало значительно спокойнее. По оценкам наблюдателей, сейчас большинство комментариев в корейском сегменте сети склоняется в сторону сочувствия и поддержки.

Дополнительное внимание привлекла реакция коллег по индустрии. Сегодня утром Дэсон — айдол-ветеран второго поколения — опубликовал в своей социальной сети пост, который многие восприняли как косвенную поддержку Хару. В записи он не упоминал его напрямую, но говорил о том, что «искренность артиста не должна становиться поводом для наказания».

Накануне вечером Амелия, также считающаяся одним из старожилов индустрии, сделала репост фанатской нарезки со стрима Хару и сопроводила его короткой подписью: «That’s my boy!». Публикация быстро разошлась по сети и получила положительный отклик со стороны фанатов.

Примечательно, что и Дэсон, и Амелия ранее неоднократно высказывались о чрезмерных ожиданиях, которые общество предъявляет айдолам, и подчеркивали необходимость более человечного отношения к артистам. Их реакция была воспринята как знак солидарности и сыграла заметную роль в смягчении общего тона обсуждений.

По мнению инсайдеров, ситуация вокруг Хару постепенно переходит из фазы эмоционального конфликта в более взвешенное общественное обсуждение, что для подобных случаев в индустрии считается редким, но позитивным исходом.

Глава 34

Отложенные разговоры

Наён не собиралась подслушивать, но так уж сложилось… Да и не виновата она — дверь кабинета дедушки была открыта настежь, разговаривали не особо тихо. Единственное — Наён не должно было быть в этой части дома в это время. Но и прямого запрета не существовало, просто она вернулась чуть раньше.

Зайдя в дом, она направилась к кабинету дедушки, чтобы отпроситься ночевать у папы, но замерла в коридоре… Осталось пройти совсем немного — и вот она, дверь, но Наён остановилась, услышав разговор.

— … то есть, он взялся за старое, — прозвучал голос дедушки.

— Так как Юнби он навредить не может, пытается что-то плохое сделать брату и сестре Им. С братом сложнее, а сестре он устраивает проблемы с ее к-поп группой, — ответил дядя.

Голос у дяди очень уж узнаваемый, Наён он всегда казался очень строгим просто из-за как будто «металлического» тона. С чем связано это ощущение — сложно сказать, но дядю многие считают суровым и даже жестоким просто из-за голоса. Семейная тайна заключается в том, что он достаточно чувствительный человек, в кругу семьи часто начинает плакать, если видит или слышит что-то трогательное.

— Ты уверен, что это Манхи? — спросил дедушка после непродолжительной паузы.

До этого Наён собиралась уйти — зайдет к дедуле позже, когда тот закончит разговор с дядей — но упоминание имени бывшего отца ее практически парализовало. Любопытство же потом заживо сожрет, если сейчас уйти.

— Сто процентов, — ответил дядя. — У полиции выхода на него нет, но мы-то прицельно следим за Манхи.

— Есть улики?

— Какие улики? Он пока не нарушил закон настолько, чтобы его можно было посадить. Так, административка… Максимум — подпортим ему репутацию. Надеюсь, он все же реализует что-то покрупнее проплаченных статей.

— Ты до сих пор жалеешь, что я тогда пошел на поводу у Юнби? — вдруг с болью в голосе спросил дедушка.

Наён даже вздрогнула — слишком уж неожиданной была интонация.

— Да, — жестко ответил дядя. — Испортил отношения с семьей Нам, хотя до этого была надежда вернуть Нам Гаона в издательство. Другие толковые редакторы сработаться с Манхи тоже не смогли. И что теперь? Журналы Condé Nast приносят не особо большую прибыль, вся периодика, выходившая под крылом Sanho, перестала существовать, а издательство едва сводит концы с концами. И все из-за действий этого… Кроме того, вы меня знаете — я всегда был против таких методов. Мы уже достаточно богаты и влиятельны, чтобы позволить себе не нарушать закон. Тогда мы поступили неправильно. Надо было сдать его властям, Юнби бы как-нибудь пережила скандал… заодно ее сын не воспитывался бы, испытывая влияние Манхи, тогда, может, и выросло бы из него что-то приличное.

Какое-то время было тихо — возможно, в кабинете что-то и происходило, но Наён ничего не слышала. А потом дедушка сказал:

— А знаешь, что? Давай сделаем это достоянием общественности.

— Что? Тот случай? — громче обычного спросил дядя.

— Да. Мы сейчас в середине процедуры передачи тебе моих прав. Сначала — даем журналистам команду «копать», разрешаем свидетелям все рассказать, поднимаем бурю в СМИ, а потом я во всем признаюсь и объясняю это тем, что у корпорации новый глава, все старые грехи останутся со мной. Сроки тех преступлений давно истекли, меня не посадят. Зато и жест красивый, и ты перестанешь из-за той ситуации на меня злиться, и Манхи получит заметный удар по репутации.

Наён ошарашенно вслушивапась, прижавшись спиной к стене. Она слабо понимала, о чем шла речь. Но, получается, в прошлом ее отчим неслабо нарушил закон, а дедуля скрыл это из-за того, что мама