Проклятье Мидаса - Михаил Француз

Можно было, конечно, взять приватную комнату — они тут тоже были, но я не захотел. На общей открытой площадке мне было как-то комфортнее, чем в одиночестве VIP-кабинета. Здесь и просторней, и другие посетители есть, и движение, и музыка…

Вот только я не ожидал, что могу встретить здесь знакомых. Как-то не имелось у меня в связях раньше никого, кто мог бы себе позволить завалиться в ресторан в обед среды — рабочего дня.

Нет, не то, чтобы «Mariposa» являлась таким уж супердорогим рестораном, недоступным и элитным. На самом деле, он даже не «Мишленовский», поэтому порог отсечения тут был не из самых высоких… но и мои старые знакомые не принадлежали к верхней трети среднего класса, на которую заведение было рассчитано.

Однако ж: «Человек предполагает, а Бог располагает».

— Господин Ким? — услышал я знакомый обволакивающе-чарующий голос, который, однажды услышав, невозможно забыть. Голос моей домовладелицы.

Я обернулся и, к немалому своему удивлению, действительно увидел её.

— Госпожа Хван? — произнёс я и вежливо поднялся из-за своего стола.

Сегодня она, понятное дело, была не в халатике, наброшенном на голое тело, но Творец свидетель — ещё неизвестно, что было более будоражащим, возбуждающим и соблазнительным: тот халатик, или это её облегающее чёрное платье, подчёркивающее и выделяющее все изгибы её, поистине, шикарного тела. Естественно, к платью комплектом шли чёрные чулки, туфли на высоком каблуке, изящная сумочка от хорошего бренда, тонкие черные перчатки, а ещё… шляпка с вуалью.

И, вроде бы, всё полностью в рамках приличий: платье достаточно длинное, без декольте и нескромных вырезов, закрытое, но… на целомудрие даже намёка не было.

Хм, да и чёрный… и шляпка с вуалью… это далеко не традиционные корейские атрибуты вдовства, а европейские, западные. В самой-то Корее, насколько я знаю (а я могу ошибаться), не было даже такого понятия, как «траур», в том понимании, как в культуре западной. Здесь, повторный брак после смерти первого мужа никем не осуждался, наоборот: снимал с общины лишнюю нагрузку по её кормлению. Да и сам цвет — на похоронах одевались в белый, а не в чёрный. И позже, как такового «вдовьего цвета» здесь не было — это, повторюсь, западная традиция и западная придумка.

Но, взаимопроникновение культур, точнее «тлетворное западное влияние», настолько сильно успело за прошедшие годы повлиять на общество и умы, что нынешний её облик, с этой шляпкой и вуалью, окружающими считывался безошибочно.

Домовладелица подошла. Я, на западный манер, взял её правую руку и обозначил приветственный поцелуй.

— Госпожа Хван, вы всё так же сногсшибательны, — сказал я, распрямляясь.

— Хм, ты всё такой же говорливый мальчик, — улыбнулась под своей вуалью она. — Всё ещё на свободе? У тебя занято? — и тут же, не дожидаясь ответа, вознамерилась сесть за мой стол. Я поспешил отодвинуть для неё стул, что б уж быть вежливым до конца. Да и, в принципе, я не был против её компании — мне ведь и правда, становилось скучновато.

— Как видите, — вернулся я на своё место и сделал жест, подзывающий официанта. Тот не замедлил поспешить к нам, как будто только и ждал моего сигнала. Хотя? Почему «как будто»? Именно, что ждал! Это ж был первый обед в их ресторане их нового хозяина — естественно, что управляющий рестораном позаботился отрядить одного из официантов конкретно, чтобы тот следил только за мной и был готов в любой момент удовлетворить любую мою прихоть. Ведь, управляющему совсем не хотелось, чтобы у меня сложилось хоть сколько-то негативное впечатление об их заведении — в моей власти вышвырнуть их всех в любой момент на улицу и принять на освободившееся место в отель, как кого-то одного, так и целый новый ресторан: здание-то тоже моё.

Так что, официант безмолвной, вышколенной тенью тут же возник рядом с моей гостьей.

— Вы пообедать, госпожа Хван? Позволите вас угостить? — спросил я.

— Не стану отказываться, — улыбнулась она. После чего, сделала заказ ждущему её официанту. Я не сильно прислушивался, что именно она заказала — в конце концов, это же мой ресторан, она меня точно не разорит. Даже, пожалуй, полезно было бы, если б она проявила фантазию и задала поварам задачку посложнее — заодно бы и проверил их квалификацию с профессионализмом.

— Какими судьбами здесь? — поинтересовался я, когда официант, получивший заказ, отчалил.

— Это одно из моих любимых мест в городе, — мягко пожала плечами она. — Я — частый посетитель этой террасы. Отсюда открывается замечательный вид. Даже пару моих домов можно рассмотреть вдалеке… А ты? Что-то я раньше тебя здесь не замечала?

— Ну, Ён на съёмках, так что, я решил выбраться из своей одинокой берлоги и хоть немного проветриться. Вид отсюда показался мне тоже довольно интересным, — не стал я спешить с признанием того, что купил весь этот ресторан вместе со зданием.

— Ён… — повторила за мной домовладелица. — Как там она, кстати? Вы не списываетесь?

— Подписала контракт с агентством из «большой тройки», участвует в съёмках их нового шоу, готовит собственный первый альбом и готовится к дебюту… замуж вышла на днях, — пожал плечами я.

— Замуж? — изобразила удивление пополам с недоумением она. Или действительно удивилась. — Серьёзно? В таком бизнесе? И её агентство не вышвырнуло её за дверь после этого?

— Ён — очень талантливая девочка, агентство её очень ценит. Они ей и не такие вольности готовы простить, — улыбнулся я.

— Неожиданно, — задумчиво произнесла домовладелица. — Но, что ж, и такое бывает. Но я смотрю, ты сам — всё ещё «на коне»? Уже не так дёргаешься?

— Ну, хороший адвокат творит чудеса… — неопределённо повёл кистью руки я. — Но, в целом, да — начинаю привыкать и осваиваться в новом для себя мире. Возможно… получится задержаться в нём подольше.

— Расправляешь крылья? — снова улыбнулась она.

— Можно и так сказать, — ответно улыбнулся я.

— Стало быть, та маленькая норка в моём стареньком домике тебе больше неинтересна?

— Почему же? — приподнял брови, — Я, вообще-то, продолжаю там жить. И планирую… если и не продолжать жить там полностью, то заглядывать часто. Эта «норка» имеет для меня не только практическую, но и сентиментальную ценность.