Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Как говорил Владимир Маяковский о поэзии — «в грамм добыча, в годы труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». То же самое можно сказать и о прозе — перечитываешь кучу справочного материала, чтобы дать одну только деталь для правдоподобия. Кое-что смотрел по видео, кое-что — на фанатских сайтах, кое-что — в энциклопедии. В Париже и Вене я бывал сам. О Турции и о землетрясении там мне рассказала Лариса Бортникова, которой отдельное спасибо за консультации.

Главные герои — братья. И в книге очень тонко и трогательно расписаны их отношения. Вопрос, который напрашивается сам собой — а есть ли у вас брат?

У меня есть брат, но, боюсь, наши отношения даже близко не напоминают отношения братьев Кругловых. Их я выдумал от начала до конца.

Есть ли сокровища в Нан-Мадоле?

Я думаю, что он сам по себе сокровище.

Кто такой Первый?

Как говорят в американских фильмах — «вы ничего не докажете»!:) По большому счёту — это олицетворение власти, бездушной и пользующейся своим положением в достижении личных целей. Мой друг, некогда работавший в милиции, сказал однажды, что в милицию идут работать два типа людей: карьеристы и фанаты. Первый — карьерист. Ему противостоит фанат Свиридов.

Герои получились необычайно яркими — у них есть реальные прототипы?

В основном прототипы были у второстепенных персонажей, в частности — у капитанов. Всё же писать с натуры гораздо проще, чем выдумывать самому. А Кругловых я списывал с себя.

Книга получилась очень ироничная. Роман похож на очень талантливую пародию проекта, но возникает вопрос — ставили ли вы перед собой такую задачу или задорный и задиристый тон возник сам по себе?

Дочь Стивена Хилленберга, создателя Спанч Боба, написала ему «Веселись, или ты уволен». Это и мой девиз тоже. Какие бы грустные вещи не творились в мире, всегда можно найти смешные моменты. И я всегда стараюсь писать весело. Что касается пародии… я иронично отношусь и к проекту, и к своему в нём участию, но смеюсь я над всем и всеми, без исключения.

На всякий случай, если вдруг кто-то просмотрит ответы на вопросы до того, как прочитает роман, мы не будем раскрывать все тайны неожиданной концовки и спросим максимально осторожно — увидим ли мы братьев в следующей книге или нас ожидают совершенно новые герои?

Человек отличается от животного подвижностью мышления. Если муравьи строят муравейник — у них получится именно муравейник. У птиц — гнездо. У барсука — нора. А если человек начнёт шить костюм, у него в конце концов может получиться галстук или носовой платок. Не будем загадывать. Одно могу обещать — всё закончится хорошо.

Мы также верим в это!

Алексей Лукьянов

Цунами. Книга вторая

Узел Милгрэма

Пролог

Лето 2004 года

Они только-только покинули бунгало. Майк сетовал на внезапно начавшийся снегопад, который снизил видимость до десяти футов, и теперь приходилось буквально красться по серпантину. Он и крался, что, по всей видимости, и уберегло его от столкновения, когда прямо перед машиной из белой тьмы внезапно возник человек.

Человек ковылял по разделительной полосе, едва-едва переставляя синие от холода ноги, сильно заваливаясь на левый бок, будто нёс что-то тяжёлое. Ничего, кроме бурой от крови хирургической распашонки на нём не было.

Майк припомнил, что примерно за пару миль отсюда, пока не началась метель, видел на обочине странный след — будто по снегу что-то проволокли. Он опасался, что это скатился камень, но теперь, кажется, было понятно, кто на самом деле проехался по жёсткому крупнозернистому сугробу.

Майк аккуратно объехал чудака и просигналил. Чудак обернулся на звук, и Майк, разглядев лицо идиота, без штанов забравшегося в горы, ужаснулся. Вся левая щека, от носа до уха, представляла фарш из мяса и льда.

Дочеф ударил по тормозам, и его «гранд чероки» встал, как вкопанный.

— Папа, в чём дело? — спросила с заднего сидения Бет.

— Сиди спокойно, детка, — хладнокровно ответила ей Сьюзен, сидевшая рядом с Майком. — Милый, ты уверен?

— Какое, к чертям, уверен?! — огрызнулся на жену Дочеф. — У нас просто выхода нет!

Он накинул на голову капюшон и выскочил в метель.

Изуродованный бедолага стоял перед Майком, шатаясь из стороны в сторону, будто его раскачивал ветер.

— Эй, парень! — крикнул Дочеф, но ветер выл так сильно, что он даже себя не слышал.

Он открыл заднюю дверь, вытащил плед и накинул на несчастного.

— Сэр, вы можете идти? — прокричал Майк в правое ухо незнакомцу.

Тот послушно зашагал в сторону машины. Бет опасливо прижалась к противоположной двери.

— Расслабься, ты видишь — он едва дышит?! — наорал Майк на дочку. — Святые угодники, лишь бы он дотянул до клиники…

На максимально возможной скорости Дочеф поплёлся по дороге вниз. Предстояло одолеть ещё пятьдесят миль. Господи, пусть он не сдохнет прямо на заднем сидении!

Вот что — нужно позвонить шерифу. Норберт не подведёт.

— Фил! — как можно спокойнее сказал Дочеф, когда шериф Норберт снял трубку. — У меня проблема.

— В чём дело, Майки?

— У нас тут… тело…

— Труп?!

— Нет-нет, Фил, не труп, но, боюсь, он может откинуться с минуты на минуту. Мы едем домой…

— Ты его сбил?!

— Чёрт возьми, Фил, выслушай меня до конца. Мы подобрали какого-то идиота в горах, он совсем замёрз, у него пол-лица нет. Он абсолютно голый, и, боюсь, у него сильное переохлаждение. Что нам делать?

— Вы далеко?

— Ещё пятьдесят миль.

— Какого дьявола вы его вообще подобрали, Майки?!

— А что мне оставалось делать? Сейчас вверх по серпантину должен пойти грейдер Рона Тэтчера. Представь, что Рон нашёл бы этого типа на дороге? Он растрепал бы об этом по всему округу. И как бы я потом объяснялся, почему не взял умирающего на борт? Боялся обивку кресел испачкать?

— Остынь, Майки, ты поступил, как настоящий мужик. Вертолёт за тобой я отправлять не буду — бесполезно в такую погоду. Не волнуйся, продолжай ехать, если что — я тебя подстрахую. Сейчас что-нибудь придумаем.

Дочеф в отчаянии отключил связь.

— Па, мне кажется, от него коньяком пахнет, — подала голос Бет.

— Коньяком?

— Он мертвецки пьян, па.

— Откуда ты можешь знать, как пахнет коньяк, тебе всего шестнадцать? — спросила Сьюзен.

— Э… Ну, у нас же