Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

было получить при помощи матрицы. И там явно значилось, что это билет моего королевства и даже стоял 1861 год и значился город Мюнхен. И я, по скудоумию своему, написал отцу и спросил, собирался ли он разрешить хождение бумажных денег в следующем году.

И вот в декабре пришло ответное письмо от отца. По моему вопросу не было ни слова. Зато написано, что я должен провести Рождественские праздники в Хоэншвангау. Но лучше бы я сломал себе ногу и никуда не поехал! Но нам не дано предугадать, что за скандал нас ожидает. И вот — по приезду в замок… а местность тут зимой просто сказочная — снег в горах искрится, полозья саней приятно скользят, потрескивают на не самом крепком морозе наст, а прозрачность воздуха уровня хрусталя. Кажется, что воздух отливает легким перезвоном колокольчиков, в котором мне вспоминалась настоящая русская зима… нет, не эта, которая сейчас, непонятно какая под действием потепления, а такая, как из моего детства, когда щеки на морозе белеют и если их не растереть — обморожение гарантировано!

(бумажные патроны к винтовке Шасспо)

И вот я в замке (не могу сказать, что дома). Встречал меня только Карл, который проводил в выделенную мне комнату, ту же самую, в которой я жил до отъезда к деду. Ему пришлось вернуться в Хоэншвангау, как только я отбыл в егерскую роту. К этому времени рядовой состав был уже набран. Рота получилась у нас весьма своеобразная: три взвода по сорок человек, разбитых на три десятка и две пятерки разведчиков, пятерка управления и пятерка ротной разведки. Плюс два десятка обслуживающего персонала, без которого ни в одном подразделении не обойтись. Общее число полторы сотни человек, из которых сто тридцать — боевой состав. К этому времени мы получили достаточное количество винтовок Шасспо. Больше всего меня расстроили бумажные патроны к ним. Почему-то я был уверен, что новые казнозарядные винтовки обязательно будут использовать металлические патроны. А как же! Получился фигвам — народная индейская изба. и буквально неделю назад появились револьверы Кольта, в количестве полусотни штук — из них два десятка кавалерийских. На всех не хватило, но выход нашелся — французы предложили купить у них некоторое количество первой модели револьвера Лефоше, тем более что армия начала закупать вторую, более совершенную модель, а эту сбывали по доступным ценам. Экономия оказалась весьма кстати. Ибо каждому горному егерю мы решили закупить хронометр и компас. Сначала планировали только командиру пятерки, но наши похождения в окрестностях Оберзальцберга убедили даже капитана фон Штауффенберга, настроенного на максимально возможную экономию, поддержать это предложение. Наручные часы были еще большой редкостью и стоили весьма прилично, поэтому обошлись жилеточными хронометрами, сделанными мюнхенскими часовщиками, в это время не уступавшим по мастерству швейцарским коллегам. На ужин меня ожидал стакан молока и кусок чуть подсохшего хлеба. Мне явно указывали на мой статус, напоминали, что ТУТ я все еще маменькин сынок и никто более. Нет, на пиво с воблой я не рассчитывал, но… чтобы настолько! Кажется, меня ждёт веселенькое Рождество!

И вот ранним утром я вышел на прогулку, дабы встретить маман с младшим братом, оставшимся под ее неусыпным контролем. Но первым, на кого я натолкнулся, оказался отец. Выглядел он откровенно плоховато, а еще был во взвинченном настроении и наш разговор начался с крика:

— Я запрещаю тебе совать нос в эту историю с фальшивыми ассигнациями! Слышишь! Запрещаю!

— Доброе утро, Ваше величество! Может быть, мы поговорим в более приличествующей обстановке, хотя бы в моей комнате или в вашем кабинете? — я с трудом сдерживался, такого приема никак не ожидал.

— Твоя комната! Быстрее! У меня не так много времени! — тон отца ни на четверть тона не снизился.

Как говориться, утро перестает быть томным!

Глава двадцатая

А король-то болен!

Королевство Бавария. Замок Хоэншвангау

24–25 декабря 1860 года

Как только мы зашли в помещение, в котором, может быть, нас не подслушивали, как я взял инициативу в свои руки.

— Ваше Величество! Вы выглядите не слишком хорошо. Ваше здоровье — достояние нации, под вашим мудрым правлением Бавария добилась невиданного процветания, а Мюнхен стали сравнивать с Афинами, столь велик авторитет королевства в Союзе Германских государств. — Сами понимаете, толика лести в разговоре с любым монархом лишней не бывает. Но отец был слишком раздражен и возбужден, поэтому мой такой прогиб оказался выстрелом вхолостую.

— Речь сейчас не обо мне! Мальчишка! Зачем ты нанял этого пройдоху Германа Шварцкопфа расследовать дело, в которое тебе рекомендовали не соваться? И не только тебе, сын мой!

— А что тут такого?

— Как что? Ты отказываешься выполнять приказ!

— Приказ кого, Ваше Величество? Какого-то мелкого чинуши из министерства финансов?

Тут я чуть передернул карты — фактически, статус главы комиссии, которая свалилась в наш лагерь и вела расследование значился как временный заместитель министра финансов Баварии. Ни много, ни мало! Но требования его выглядели весьма странно, особенно требовать от сына короля и наследника престола забыть о таком серьезном преступлении, как печатание фальшивых денег. И это при том, что возникало масса весьма интересных вопросов, на которые тот чиновник так и не озвучил ответы. У меня возникало. А Герхард фон Лемке прикрылся завесой секретности и на них отказался отвечать. И, конечно, самое главное — приказывать мне, ни как военному, ни, тем более, как кронпринцу Лемке не имел никаких прав. Еще одной новостью значилась то, что за моим посланцем в Австрию следили, так что миссию Шваркопфа можно было считать проваленной. Правда, если бы я не имел привычки не складывать яйца в одну корзину. Ведь был еще один детектив, назовем его так, который проводил свое дознание параллельно с бедным и не слишком осторожным Германом. И вот его сведения, полученные буквально накануне поездки в Хоэншвангау, заставили меня серьезно насторожится. А тут еще такая, не слишком характерная реакция обычно весьма сдержанного отца. Максимиллиан даже порол детей, как то не впадая в ярость, а находясь в холодном разуме. А вынеся приговор о наказании, порол всегда лично!

— Этот человек уполномочен…

— Прекратить расследование и завести его в глухой угол?

— Ты почему перебиваешь короля? — папаша рассердился не на шутку! Мое упорное противостояние его воле королевское величество весьма серьезно вывело из себя!

— Так вот, я лично