Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

«Ну вот, дождь скоро начнётся», — подумал я, разглядывая потемневшие облака.

Решил не рисковать и поехать домой, переодеться и взять плащ. На трамвайной остановке пришлось ждать почти десять минут. Видимо, из-за надвигающейся непогоды все ринулись по домам.

Дома я быстро разогрел на плите вчерашний борщ, запил крепким чаем. Пока ел, за окном уже забарабанили первые капли.

«Удачно я успел», — подумал я.

Перед выходом из дома я вытащил из шкафа тёплый свитер и прорезиненный плащ-дождевик и вышел на улицу.

* * *

Трамвай скрипел и покачивался на стыках рельсов, а я сидел у окна, наблюдая, как дождь превращает московские улицы в блестящее зеркало. Капли стекали по стеклу, сливаясь в причудливые узоры. В голове крутились все те вопросы, которые задал Серый. Мне было интересно, он действительно просто проверял мои знания и благонадежность, так сказать, в русле рутинной работы — или ему что-то напела Шапокляк? Трамвай дёрнулся, вырывая меня из мыслей, и через распахнутые двери ворвался влажный воздух. В вагон втиснулась стайка школьников с портфелями.

Когда трамвай свернул к нужной мне остановке, я уже стоял у двери. На остановке выскочил первым. Дождь к этому времени превратился в мелкую морось.

Политехнический музей возвышался передо мной, как храм науки — массивное здание с колоннами. Огни из высоких окон отражались в лужах, создавая ощущение, будто всё здание светится изнутри.

«Как же давно я здесь не был», — подумал я и вошёл внутрь.

У входа толпились люди — студенты в промокших пальто, пожилые интеллигенты с портфелями, пара военных. Все торопились внутрь, спасаясь от сырости. Я задержался на мгновение, глядя на афишу:

'Проф. А. А. Штернфельд

«Перспективы изучения верхних слоёв атмосферы»

Начало в 18:30'

Я стряхнул капли воды с плаща и направился к залу, где уже слышались оживлённые голоса.

Зал Политехнического музея был полон. Народ сидел даже на подоконниках. Я протиснулся к свободному месту у колонны, ловя обрывки разговоров:

— Говорят, в Америке уже готовят полёт к Марсу… — протянул какой-то парень в очках.

— Вряд ли, у них и на орбиту-то толком не выходят! — отвечал ему мужчина в форме.

Вдруг зал взорвался аплодисментами — на сцену уже вышел Штернфельд. Невысокий, подвижный, с пронзительным взглядом за толстыми стёклами очков. Легендарный теоретик космонавтики действительно выглядел как школьный учитель.

— Товарищи! — его голос, несмотря на возраст, звенел молодостью. — Сегодня мы стоим на пороге эпохи, когда слова Циолковского о покорении космоса становятся реальностью. Уже в этом десятилетии автоматические станции достигнут Венеры и Марса!

Он щёлкнул указкой, и на экране проектора появилась схема:

— Возьмём для примера полёт «Космоса-1» — первого аппарата этой серии. Как известно из открытых публикаций, такие спутники используют эллиптические орбиты для изучения радиационных поясов. Конечно, точные параметры орбит — это служебная информация, но общий принцип можно понять из работ Циолковского о многоступенчатых ракетах…

В третьем ряду кто-то ахнул. Я обернулся и увидел коренастого парня, в котором узнал своего соседа с экзамена. Он жадно записывал каждое слово в свой блокнот, язык даже набок высунул от усердия.

Штернфельд продолжал, рисуя мелом сложные формулы:

— Для пилотируемого полёта на Марс потребуется корабль массой не менее пятисот тонн на орбите. Но главная проблема — радиация! Это большая и зловещая сила. Наши исследования показывают…

Вдруг он сделал паузу, задумчиво потер переносицу:

— Хотя… Может, лучше сначала создать орбитальную станцию? — профессор поправил очки. — Ведь ещё Циолковский писал о «космических поселениях» как промежуточных базах. Современные технологии уже позволяют задуматься о таком…

Зал загудел, а я подумал, что он намекает на «Союз», о котором пока не говорят открыто. Когда зал вновь зааплодировал, коренастый парень вдруг вскочил:

— А как же искусственная гравитация? Без неё длительные полёты невозможны!

Штернфельд одобрительно кивнул:

— Верно подметили! Циолковский предлагал вращающиеся конструкции. Но пока это лишь теория — на «Востоках» места для таких экспериментов нет.

Не выдержав, я поднял руку:

— В работах Цандера есть любопытные расчёты по двигателям малой тяги. Возможно ли их практическое применение для дальних полётов? И правда ли, что для межпланетных перелётов рассматривают системы с… перспективными двигательными установками?

В зале стало тихо. Профессор задумался, поправил очки:

— Интересный вопрос, молодой человек. Теоретические исследования ведутся, но пока это область закрытых исследований, — его взгляд стал изучающим. — Вы откуда?

— Аэроклуб ДОСААФ, — бодро ответил я, а про себя ругнулся: «Хорош. За тобой и так уже присматривают».

Впрочем, учёный быстро переключился на следующий вопрос. После лекции коренастый парень — он представился Володей — схватил меня за локоть:

— Привет. Слушай, ты же на экзамене был! Давай в буфет, там пирожки с повидлом отличные и не только!

Я кивнул, и мы стали медленно продвигаться к выходу из зала. В буфете и правда вкусно пахло жареными пирожками и чаем. Я остановился в проходе и огляделся: на стене висел потертый плакат «Экономьте хлеб» с крошащимся батоном на рисунке. Между столиками сновала уборщица, сердито стучавшая совком. Володя, толкая меня локтем, пробился к стойке и шлепнул на поднос две порции сметанников, пару пирожков и стаканы с чаем.

— Ты слышал, как он про гомановские траектории говорил? — бухнулся он на стул, расплёскивая от волнения чай. — Я в «Технике — молодёжи» читал, но там формулы не разжёвывали!

Я покрутил в руках пирожок — тесто оказалось резиновым, но начинка ещё теплой.

— А ты обратил внимание, как он про радиацию в поясах Ван Аллена? — осторожно начал я. — Говорит: «Проблема», но не уточняет, как её решают. В «Природе» была статья «Защита от космической радиации». Так вот, там обсуждали этот вопрос.

Володя оживился, достал из кармана засаленный блокнот:

— А я подсчитал! Если… — он начал чертить карандашом, но линии расплылись на мокрой от чая бумаге. — Чёрт! Ну, в общем, даже пять сантиметров свинца — это плюс тонны две к массе корабля!

За соседним столиком пожилой мужчина в очках одобрительно крякнул:

— Молодёжь, а мыслите здраво. В прошлом году сборник вышел, «Космические исследования», там была статья Петрова — «Защита от корпускулярного излучения», почитайте. И вот там как раз полиэтилен с свинцом сравнивают. В библиотеке МАИ должен быть…

Мы переглянулись. Володя первым опомнился:

— Товарищ, а вы… вы физик?

Мужчина усмехнулся, собирая