Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Рэй, – не выдерживая душевной боли, как своей так и Рэймана, я двинулся в его сторону.

– Как я буду без неё?! – затуманенным от слёз взглядом, брат посмотрел в мою сторону. – Как?! Начерта мне этот мир, если в нем не будет её?!

Не знал, что ему ответить. Как и не знал то, как теперь быть дальше.

– Чувствую, что ты не винишь меня в случившемся, – произнесла Лёля.

Шокированный от происходящего, я даже не заметил, что она научилась зачаровывать одежду, стоя всё в том же платье, что и до оборота.

– Не виню… – надломленным голосом ответил Рэйман, оборачиваясь и смотря на неё, не стыдясь своих слез, что стекали по его щекам. – Я должен был отговорить её, но… – шумно втянув носом воздух, брат прикрыл глаза, сотрясаясь всем телом.

– Но доверился ей, так? – прошептала Лёля, глядя с грустью во взгляде.

Брат не мог выговорить ни слова, шумно и часто дыша.

Он мотнул головой, склоняя её и закрывая лицо ладонями.

И вновь его рыдания вырвались на свободу…

– Не нужно слез, ваше величество, – Лёля неспешно направилась в его сторону, а на её губах появилась странная улыбка, что в моём понимании было неуместно. – Уверена, Лианесса благодарна, что ты не остановил её…

Рэйман вскинул взгляд и хотел что-то ответить, но тут по обугленному телу королевы пошли трещины.

Ещё и ещё…

– Что… происходит?! – Рэй вскочил на ноги, смотря во все глаза. – Лёля… она… Боги, скажи мне… – брат устремил полный мольбы взгляд на мою любимую, которая загадочно улыбалась ему в ответ.

Тело Лианессы трескалось всё сильнее. Казалось, ещё немного и она осыплется пеплом, но тут произошло нечто невообразимое…

Секунда, и из трещин полился серебристый свет… Сначала совсем тусклый, затем ярче и ярче, становясь невероятно ослепляющим…

– Лианесса… – судорожно ахнул Рэйман. – Ты…

– Переродилась, – произнесла Лёля, часто моргая от выступивших на глазах слёз. – Она смогла... И стала первой серебряной дракайной в этом мире!

Глава 74. Радость за руку с горем

Лёля

Не передать словами, что мне пришлось пережить за время снятия проклятия…

Пока Лианесса мучилась от боли, я, обливаясь слезами, молилась богам, чтобы они помогли ей пережить это страшное испытание.

Да, я не испытывала того, что чувствовала она, горя заживо, но моё сердце… Оно было готово разорваться, истекая кровью.

Я дышала через раз, ощущая, как эмоции душат меня, как терзают и давят на психику, так и подкидывая мысли, которые усиленно гнала от себя прочь.

Честно скажу, если бы была такая возможность, забрать у королевы часть её страданий, я незамедлительно пошла бы на это.

Секунды казались вечностью. Они буквально пожирали мою жизненную энергию, заставляя истязать себя снова и снова, ведь это я рассказала Лианессе о снятии проклятия.

Не знаю, что со мной стало бы, наверное, точно свихнулась. Рамина помогла прийти в чувства, рыкнув на меня.

Это подействовало ничуть не хуже, чем ушат с ледяной водой. Я даже замерла, вслушиваясь в слова своей золотой дракайны.

«Всё хорошо, говорю тебе уже в который раз, но ты меня не слышишь!»

«А?» – я хлопала глазами, пытаясь отдышаться, словно после скоростного забега.

«Что, а?! Всё хорошо, говорю! Она смогла! Смогла очиститься!»

«Но… её вид…»

«Просто дай ей время, детёныш…» – донесся усталый вздох Рамины, который дал понять, что она волновалась не меньше моего.

Лианесса для золотой дракайны была так же дорога, как и для меня.

Это придало сил, и я окончательно смогла взять себя в руки, глядя на то, как Рэйман оплакивает свою королеву.

Брат Арона считал, что она погибла. Считал, что больше никогда не увидит её. И, несмотря на это, он не держал на нас с Раминой зла. Не винил, что мы забрали его любимую. Удивительно.

Понимание этого заставило Рамину задуматься. Она знала, что на руках короля есть кровь, как и знала то, что на его душе имеются темные пятна. Он не безгрешен. И всё же моя золотая дракайна считала, что Рэйман достоин шанса на перерождение.

Нужно было видеть его мучения, его боль и страдания… Он готов был отправиться за любимой. Готов без раздумий выпустить душу из тела, но правитель понимал, что его в этом мире держит сын. Кайден. И это не давало ему покоя. Причиняло ещё больше боли, потому что жить он не хотел, но и своё дитя бросить не мог.

Вот только он ещё не знал, что мысли о переходе в мир духов стоит отложить, причём надолго, ведь та, кто дорога ему, выжила. Справилась с перерождением и смогла сорвать с себя липкую плёнку проклятия.

Когда тело Лианессы пошло трещинами, а из них полился свет, я не смогла сдержать эмоций, всхлипывая и чувствуя, как слёзы стекают по щекам.

Рэйман, боясь лишний раз вздохнуть, поднялся на ноги. В его глазах читалось столько надежды и безграничной любви.

Арон подошел ближе, переплетая наши руки. Его присутствие для меня было как никогда необходимо.

Мы ждали…

Ждали, когда свершится чудо. И дождались.

Словно в замедленной съёмке серебряный свет озарил всю округу. Мы зажмурились, не вынося яркости сияния, и тут до нас долетело оглушительное рычание…

Осторожно открыв глаза, я подняла взгляд в небо, наблюдая, как серебряная дракайна разрезает поднебесное пространство.

Её чешуя переливалась на солнце, а каждый взмах крыльев был грациозным и завораживал взгляд.

– Красавица! – выдохнула я, тут же замечая, как Рэйман побежал вперед, отталкиваясь от земли и превращаясь в чёрного дракона, что устремился к своей любимой.

– Спасибо тебе, – рука Арона сжала мою сильнее. Он, как и я, наблюдал за счастьем своего брата и названой сестры, что парили вместе в небесах. – Спасибо за то, что наполнила не только мою жизнь смыслом, но и тех, кто мне дорог.

Лонэнс Эин Навиер (спустя два часа после перерождения Лианессы)

Лонэнс Эин Навиер сидел в кресле, от закипающей ярости с силой сжимая пальцы в кулаки.

Ему донесли минутой ранее, что та, кого он презирал и считал недостойной, обрела неимоверную мощь и силу, становясь полноценной дракайной. Второй в мире.

Старейшина не мог поверить. Точнее не хотел. А ещё его охватывала зависть, ведь в его понимании именно Вивьен должна обрести крылья