Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

на площади, над которой нависал своей громадой тёмный замок с множеством шпилей и башен. Окинув взглядом это несуразное сооружение, Марк с сарказмом подумал о том прево, который выстроив его, пытался тем самым подчеркнуть своё величие. Интересно, кто-нибудь теперь помнит его имя? Потом он обратил внимание на высокие крепостные стены с зубцами наверху и узкими бойницами. Похоже, он собирался защищаться не только от внешних врагов, но и от горожан.

Однако в этот час ворота замка были распахнуты, а по площади, где разместились торговцы, прогуливались местные жители, чаще всего парами и даже семьями. Возле ворот в парадном строю застыл караул, а чуть дальше собралась небольшая толпа празднично разодетых людей, которые встречали посланника короля.

Впереди Марк увидел невысокого коренастого мужчину. Он был как раз таким, как его описал Лафлёр: с большими чёрными глазами и орлиным носом. Его волосы с проседью были пострижены по старой моде под шлем. Марк сразу же почувствовал на себе его настороженный цепкий взгляд, а потом заметил стоявшую рядом даму в бордовом бархате, и его губы дрогнули в усмешке. Эта женщина была ещё меньше ростом, тоненькая, с мелкими кудряшками, уложенными в причудливую причёску, и кукольным личиком, на котором выделялись остренький носик и прекрасные карие глаза. И в этих глазах он разглядел затаённый страх. По другую сторону от прево стояла цветущая голубоглазая девушка с пышными рыжими волосами. На её белом личике светился свежий румянец. Встретив его взгляд, она кокетливо улыбнулась.

Тем временем кавалькада приблизилась к воротам замка, и прево вышел навстречу. Марк не торопился слезать с коня и, только выслушав приветственную речь барона де Вивьера, спешился.

— Позвольте представить вам мою супругу, — продолжил барон и протянул руку в сторону. Дама в бордовом тут же приблизилась и вложила свои пальцы в его ладонь. — И мою дочь, — он протянул вторую руку, но она так и повисла в воздухе, потому что девица, выйдя вперёд, не соизволила подать свою.

Она смело взглянула на гостя.

— Меня зовут Лючия, — сообщила она. — И мы все рады приветствовать вас в нашем городе, ваше сиятельство.

Ничуть не смутившись её поведением, прево развернулся и принялся представлять собравшихся за его спиной богатых купцов и членов магистрата. Марк внимательно слушал его, вглядываясь в лица этих людей и помня, что вскоре они могут оказаться частью его расследования.

— У меня не было времени устроить настоящий пир, — в заключение сообщил де Вивьер, — однако слуги уже накрывают столы к ужину…

— Где мы можем обсудить дела? — спросил Марк, стаскивая с рук перчатки.

— Конечно, идёмте! — поклонился прево.

— Я прошу вас размесить моих рыцарей и сыщиков.

— Сыщиков? — поспешно обернулся он.

— И, я надеюсь, вы найдёте для королевских ревизоров удобные комнаты. Некоторые из них уже немолоды.

— Ревизоры? — ещё больше встревожился барон, но потом снова улыбнулся и направился в замок, указывая дорогу гостям.

Как и предполагал Марк, внутри замок оказался столь же запутанным, что и город. От центрального прохода, ведущего к массивному жилому зданию, в стороны отходили дополнительные проходы, терявшиеся среди оборонительных сооружений и хозяйственных построек. К тому же внутри оказалась ещё одна крепостная стена с смотровыми башнями и перекидными мостами.

Широкий внутренний двор был вымощен полированной плиткой, а высокое крыльцо украшено резным парапетом и вазонами, в которых цвели разноцветные петунии. Однако эта слабая попытка придать мрачному фасаду более приятный вид лишь подчёркивала его грубость.

Но внутри дом выглядел вполне приветливо, его холодные серые стены были покрыты красивыми гобеленами и яркими картинами, в углах стояли расписанные алкорские статуи. Тёмный камень смягчала резная мебель и блестящие перила лестницы, ведущей на второй этаж. Оставив своих рыцарей на попечение коменданта крепости, Марк вслед за прево поднялся в большую гостиную, где на почётном месте висели портреты королей Франциска, Армана и Жоана, в то время как Ричард и его старший брат Эдмон удостоились меньшей чести, расположившись в затенённых углах. Вслед за ним вошли члены семьи прево и ревизоры, а потом прошмыгнул изнывающий от любопытства лис и тут же отошёл в сторону, наблюдая за происходящим.

Пройдясь по комнате, которую вполне можно было бы назвать залом, Марк осмотрел искусно сделанную старинную мебель и большой камин, возле которого на ковре, постукивая длинными хвостами лежали две гончие.

— Итак, ваше сиятельство, — взволнованно заговорил прево, — вы прибыли со своими сыщиками и ревизорами. Что же за миссия привела вас сюда?

— Моя миссия довольно проста, — обернулся к нему Марк. — Я должен расследовать смерть королевского шерифа Огюста Лакруа, о которой вы сообщили в столицу, а также позаботиться о том, чтоб королевский ревизор господин Боден и его подчинённые могли беспрепятственно выполнять свою работу.

— О какой работе идёт речь? — пропустив упоминание о смерти шерифа мимо ушей, уточнил де Вивьер.

— Королевским указом мне поручено проверить вашу деятельность на посту прево Пуату, — сообщил Боден и протянул ему свиток с красной королевской печатью.

— Мою деятельность? — возмутился барон. — А что с ней не так? Разве я не направляю в Сен-Марко подробные отчеты? Разве Пуату не выплачивает в казну все необходимые налоги и подати? Или, может, использование королевского имущества приносит недостаточный доход? А, я знаю! Вы приехали из-за кляуз этого мерзавца де Марля! Ведь это он нажаловался на меня? Он всё никак не может смириться с тем, что его отец потерял эту должность, а семья утратила всякое влияние в провинции! Он мне мстит и пытается спихнуть с должности прево, чтоб усесться своим толстым задом на моё место!

— Я не знаю, о ком вы говорите, ваша светлость, — спокойно возразил Боден. — После коронации государь приказал проверить все провинции, теперь настала очередь Пуату. К тому же его величеству действительно стало известно о том, что прево барон де Вивьер берёт взятки.

— И что? — перебил тот. — Кто их не берёт? Я что, беру их для собственного обогащения? Вы думаете, что мне хватило бы оставшихся после уплаты в казну денег на то, чтоб привести здесь всё в порядок? Я небогат! А в Пуату за всё нужно платить. Это край дикарей и каторжников, и из чистого благородства и верноподданнических чувств тут никто ничего не будет делать!

— Значит, вы не отрицаете, что берёте взятки? — уточнил ревизор.

— Да. Но я не взял и медного гроша из денег, принадлежащих королю!

— Я думаю, что вы сможете дать исчерпывающие объяснения королевским ревизорам, — остановил его Марк. — И представите им все документы, которые они потребуют.

— Я сделаю это! Таков мой долг! Но я очень оскорблён таким недоверием! Конечно,