"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

мгновение окутала тело, прикрывая грудь и лоно. Мужчина подвинулся чуть ближе и медленно начал расстегивать пуговицы на платье, освобождая от удавки на шее. Он осторожно снял сначала один рукав, затем другой. Когда платье собралось на талии, Мулцибер обхватил мои плечи и чуть надавил на них, призывая лечь на кровать. Я послушалась и опрокинулась спиной на подушки, чуть приподняв бедра, давая возможность демону стащить наряд через ноги. Как только демон накрыл мое тело одеялом, его магия тут же испарилась в воздухе. Мужчина встал с кровати, открыл дверцу шкафа и повесил платье к остальным. От подобных нежности и внимания мне хотелось заплакать. Я сдержалась, но если бы разрыдалась, то смогла бы все перевести на алкоголь.

Мулцибер сел на стул рядом с кроватью и оперся локтями о колени, изучая мое лицо. Я не чувствовала рядом с ним стеснения, теперь нет, когда убедилась, что он не обидит. Подавшись порыву, повернулась на бок и улыбнулась Мулциберу, протянув руку. Он моментально обхватил мои пальцы и припал к ним губами, оставляя невесомый поцелуй. Глаза закрывались, но хватило сил прошептать:

– Ты обещал мне рассказать сказку.

– Завтра я расскажу тебе две. А пока спи, мое запретное желание.

Уголки моих губ дрогнули, когда Мулцибер встал со стула и коснулся ладонью волос. Сквозь дрему я видела, как мужчина, закатав рукава рубашки, зубами разорвал запястья и принялся рисовать на окнах и стенах защитные руны собственной кровью. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в блаженную тьму, был Мулцибер, который принял истинный облик, что больше не пугал, – крылья распахнулись, рога удлинились, кости начали прорывать плоть, уступая место сущности. Острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде магических символов, которые активировали магию.

Перед тем как провалиться в сладкую негу сна, я непроизвольно подумала, что этот облик Мулциберу идет больше.

Глава 19

Олимп

Познав все грехи, будь готов к тому, что возмездие настигнет тебя на смертном одре.

Гера сидела среди руин Олимпа, обхватив себя руками и покачиваясь из стороны в сторону. Ее блуждающий взгляд, лишенный жизни, переходил от колонны к колонне, где были изображены они с Зевсом. Единственные выжившие боги, ожидавшие своей смерти, словно великого освобождения от оков.

Зевс, истощенный, с бледным лицом и запавшими скулами, ходил по Олимпу и кидал настороженные взгляды в пропасть, которая вела к континентам, воссозданным мойрами. Обезображенная рука болела уже не так сильно, как прежде. Бог ждал, когда вернутся его дети, которые чувствовали скорую погибель прародителя. Они, кровь и плоть Зевса, умрут вместе с отцом, предавшись прахом и костями Олимпу.

Где все началось, там же все и закончится. Жизнь циклична – колесо, сделав оборот, остановится, оборвав жизни тиранов.

Громогласный крик послышался из пропасти, отражаясь от оставшихся колон и руин Олимпа.

Титаны возвращаются. Дети, отрекшиеся от отца, проложили свой путь к власти. Потомки, забывшие, что магия требует расплаты за все содеянные грехи – какой бы силой ни обладал, будь готов к тому, что род призовет, уничтожит, развеет прах по ветру.

Зевс сделал два шага назад, когда пара рук уцепилась за выступы, ведущие на Олимп. Пять выживших титанов в следующее мгновение предстали перед богом – истощенные тела, покрытые вязкой темной жидкостью – кровью братьев и сестер, зашитые грубыми нитками рты, изогнутые в хищном оскале, и глаза, горящие первородным огнем ненависти. Титаны встали, подобно каменным изваяниям, не сводя взгляда с Зевса. Их рты безмолвствовали, но бог отчетливо слышал слова, которые прозвучали у него в голове.

Здравствуй, отец. Мы вернулись.

– Нет… – едва слышно произнес обессиленный Зевс, споткнулся о массивный камень и упал рядом с Герой, которая посмотрела на возлюбленного с отрешенностью, будто впервые видела.

Ты не рад, отец? Мы скучали… и готовы поделиться той болью, которую испытывали наши матери, когда ты их насиловал, не внимая мольбам жертв. Никто им не помог, никто не спас от позора и желания покончить с собой. Ты, некогда великий Зевс, напитывался их страданиями и заставлял вынашивать титанов, которые должны были стать твоей армией.

– Прекратите! – вскричал Зевс, закрыв уши дрожащими руками, но голоса становились все громче, проникая даже в самые потаенные уголки разума.

Кровь матери сильнее, чем зов богов.

– Хватит!

Голос Зевса сорвался на крик и утонул в череде смеха титанов, что закинули изуродованные морды к небу и разорвали нитки, которыми сшивались рты. Вязкая темно-багровая жидкость хлынула из ран, окрашивая руины в грязные разводы. Дети Зевса взялись за руки, опустили лица и медленным шагом двинулись в сторону бога. Отец вжался спиной в каменную колонну и прикрыл лицо рукой, не желая смотреть на шествие титанов.

Посмотри, отец, как страдали наши матери. Почувствуй, какую боль они проживали в тот момент, когда твоя божественная сущность пировала их агонией.

Зевс преследовал Перфию и смеялся, когда та оглядывалась и пыталась скрыться от бога. Мужчина ловким движением руки перекрывал проходы, запирал двери и окна, чтобы жертва не смогла сбежать.

– Куда бежишь, Перфия? Я могу тебе доставить удовольствие, только остановись.

– Не сомневаюсь, но моя сестра рассказала, что случается после близости с богом.

– Что же, Перфия? – Насмешливый голос Зевса отражался от стен, вселяя в душу девушки еще больший страх.

– Смерть, – выкрикнула жертва и зарычала от досады, когда наткнулась на глухую стену. Обнаженный Зевс остановился в метре от девушки и протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь рыжих волос. Пухлые губы, миндалевидные зеленые глаза, прямой нос и небольшая родинка около виска. Выбившиеся из низкого пучка волосы рассыпались по плечам и прилипли к лицу.

Перфия дернула лицо в сторону и увернулась от прикосновений Зевса. Бог лишь усмехнулся.

– Я не сделаю больно. Твоя сестра… слишком прыткая, слишком эгоистичная, не сумевшая оценить честь, которую я ей оказал. Но ты другая… Сильная, волевая, непоколебимая перед трудностями судьбы. Доверься мне.

Зевс, словно змея, гипнотизировал девушку своими словами. Перфия смотрела на бога, затаив дыхание. Мужчина прижал девушку к стене, начав покрывать шею и ключицы жадными поцелуями. Стон Перфии отражался от стен храма. Зевс воспользовался ей, насильно вводя свое семя для возрождения армии титанов, которые приведут его к величию.

Больше бог не являлся девушке. Когда семя прижилось, даруя новую жизнь, Перфия умирала в агониях – ее ребра ломались, крошились, когда дитя, не предназначенное для утробы смертной, росло в чреве. Она не могла ни есть, ни пить, и женщины