"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

– Помоги вам Господь! Выполняйте ваше задание, – дед полез вниз, а мы принялись за наблюдение.

– Сколько он сказал? Семьсот шагов? – прошептал Мурат.

– Ага, где-то метров пятьсот десять – пятьсот двадцать. Мы с тобой точку выводили на пять сантиметров вверх?

– Ага, только на четырех сотнях.

– Ну, возьми повыше, смотри у себя, видишь, надпись висит? – Я смотрел через прицел на здание Комендатуры.

– Понял, она вровень с нами почти. Эх, так же без ветра бы и утром.

– Может, так и будет, парней не видишь? – спросил я. Ребята должны минировать подступы со стороны площади. Мы не боялись, что может пострадать мирное население. Оно сейчас сидит по домам, у немцев не погуляешь. А после нашей акции немчура тут все так вытопчет, что все наши подарки им и достанутся.

– Нет, прячутся где-то, – Мурат разглядывал в бинокль округу.

– Я покемарю чуток, толкнешь.

– Давай, я потом тоже. Часа три у нас есть, думаю.

Я поставил винтовку на сошки, проверил магазин и прицел и взглянул. Нормально, стрелять буду, не высовывая ствол из глубины чердака, обзор вполне достаточный, вспышки вообще не видно будет. Откинувшись на спину, прикрыл глаза.

– Серег, подъем, – услышал я голос Мурата.

– Чего, уже время, что ли? – удивился я. Посмотрев на часы, цокнул языком, – однако. Полтора часа пролетело, а казалось, только лег. Ладно, надо глаза промыть.

Достав флягу, брызнул на ладонь и растер по лицу, шее и вискам холодную воду. Хорошо, кусок сахара в рот, пускай тает. Выглянул в щель, темнота уже скоро начнет редеть, середина июля, полностью рассветет около шести. Стараясь не замылить глаз, смотрел по сторонам, не приглядываясь. Главное для нас, чтобы сведения нашего «Штирлица» оказались верны и немецкое офицерье выползло на площадь разом. Если они должны отчалить по своим частям одновременно, это именно то, что нам и требуется. Остальное дело техники. По идее, моделируя на тренировках такую ситуацию, я успевал произвести три выстрела, прежде чем цели покидали сектор обстрела. Проще говоря, пока они будут разбегаться или ломанутся всем скопом назад в Комендатуру, я должен буду успеть сделать дело. Тем более я не один. Цели мы с Муратом распределили так. Казах начинает слева, я справа и идем к центру, это для того, чтобы не стрелять вдвоем в одну цель. Ближние его, я буду работать по дальним. По данным, народу там будет прилично, в оптику мы сможем отличить тех, кто нам нужен, все-таки не километр. Темп стрельбы у новой винтовки такой, что магазин в пять патронов можно опустошить за несколько секунд. Но все-таки будем придерживаться плана. Сразу после стрельбы по основным целям перевод огня на БТРы охраны и пулеметные точки. Нам отсюда видно две таковые, сколько и будут ли вообще БТРы, предстоит узнать в последний момент. Если по нам не стреляют, просто валим отсюда на всех парах. Спрыгиваем вниз и деру со двора в огород. Затем усадом к парку. Если дойдем до леса, дальше будет легче. От дома до парка метров триста, луг, но с понижением рельефа, плюс сам дом нас прикроет. На плане все складывается как надо, будем надеяться, так же и пройдет. Остается только ждать.

– Эх, Фридрих Вильгельм Паулюс, когда-то я читал про тебя, ты мне казался вменяемым человеком. В этом варианте истории не придется тебе в Сталинграде в плен сдаваться. А может, и вообще теперь не дойдет твоя шестая до него. Это ведь благодаря тебе наша армия оказалась на коленях, под Харьковом и Калачом мы потеряли в моем времени, наверное, больше, чем летом сорок первого. Кто знает, как вышло бы, не забери Гитлер четвертую танковую Гота у тебя. Возможно, ты проехал бы через Сталинград катком, хотя, конечно, не в одной четвертой дело. Там и наши здорово выступили, но теперь будет по-другому. Возможно, хуже для нас, а возможно, и лучше. По идее, надо вычищать всю вашу шоблу, а не только пару будущих фельдмаршалов, но у нас ведь и другие группы работают. Сейчас мы здесь, а рядом, может, еще кто, того же Виттерсгейма валит или еще какого-нибудь Шмидта, Листа и им подобных.

За размышлениями прошло полтора часа, я осторожно толкнул казаха.

– Чего, пора? – Мурат не тер глаза, не щурился, будто бы и не ложился вовсе.

– Готовься, осталось не так долго. Думаю, разъезжаться они начнут по зорьке, чтобы раньше прибыть в войска. Источник сообщил, что им пришла срочная директива из ставки фюрера, вот они тут и собрались.

– Слушай, Серег, а кто у нас такой источник? Ведь это ж где надо сидеть, чтобы знать такую информацию, – Мурат сидел и с задумчивым видом протирал патроны.

– Дырку не протри. Я не знаю кто, где, но рискует этот человек серьезно. Возможно, его после этой операции вычислят, может, даже наши сами его решат списать.

– Зачем? – с удивлением посмотрел на меня казах.

– Сам подумай, возьмут за жопу и будет нам дезу сливать. Или еще что, похлеще. Нет, такие люди долго не живут, знают много, – подвел итог я.

– Понятно, а нас не сольют? – Мурат отложил патроны и магазин в сторону и поставил перед собой винтовку.

– Стараюсь об этом не думать, да и какой смысл? Мы же не преступники, не в мирное время народ крошим.

– Будем надеяться, – Мурат стал чистить и без того чистую винтовку.

Утро накатывалось все сильнее, но небо было темным.

– Серег, дождь бы не пошел, – прошептал казах, глядя в дыру на небо.

– Все может быть, росы, кстати, нет, – ответил я, высунув руку и проведя ей по кромке крыши.

– Во-во, и я об этом, – покачал головой Мурат.

– Думаю, не сильно повредит. Если все же польет, бери чуть выше. Помнишь, Равшан объяснял?

– Да помню я, плохо, следы наши видно будет.

– Если все сделаем аккуратно и быстро, нам по фигу будет, видно их или нет. Сваливать будем так, что пятки сверкать будут.

– Да уж, главное до леса добраться, там легче. Вообще я в городе себя голым чувствую. Другое дело лес.

– Смотри давай – я указал ему направление, а то проболтаем тут, – чего-то расслабились мы, нервы, что ли?

А мандраж утренний уже начал проявляться. Всегда я так, с утра колотит даже летом. Поежившись, присел пару раз и взмахнул руками. Хорошо мы тут в укрытии, а если бы на травке лежали? Там только и можно, что медленно сгибать и разгибать ноги и руки. Да так медленно, что порой кажется,