Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

мужчину, в котором узнали шерифа Лакруа. Он был мёртв, убит несколькими ударами кинжала в грудь и живот. Рядом с ним находился Пьер Мелансон, офицер охраны нашего замка. При нём были меч и кинжал. Крови на оружии не было, но на плаще убитого я обнаружил кровавые следы, словно кто-то тщательно вытер об него клинок. Тело шерифа и самого Мелансона тут же доставили сюда. Я допросил его и запер в камере.

— Он сознался? — спросил Марк.

— Нет, он всё отрицает, но иного я и не ожидал. Он заранее решил убить шерифа и заманил его туда, а для собственного оправдания написал записку.

— Что за записка?

Лионель бросил смущённый взгляд на мачеху, и та передёрнула плечами.

— Это возмутительно, — проговорила она. — Этот юноша, Мелансон, прибыл к нам не так давно. Он юн, неопытен и потому терялся при других офицерах, и я проявила к нему некоторое участие, а он возомнил, что я заинтересовалась им, и влюбился. Я не знала об этом до убийства Лакруа. В той записке было написано, что в тот вечер у меня с шерифом назначено свидание в гостинице «Синий вепрь», и Мелансон заявил, что якобы явился туда из-за ревности. Конечно, меня там не было! В этот день я с несколькими дамами посещала лечебницу святой Бригитты, а потом мы вместе ужинали у супруги главы магистрата.

— Всё так, — кивнул Лионель с облегчением. — Эта записка, написанная какими-то каракулями, была у него в кармане. Мне сказали, что Пьер уже несколько раз ссорился с шерифом из-за своих чувств к супруге прево, и даже пытался вызвать его на дуэль. На теле шерифа также была обнаружена записка, написанная тем же почерком, где говорилось, что если он хочет узнать что-то важное об интересующем его деле, то ему следует явиться в тот вечер в гостиницу «Синий вепрь». Я полагаю, что Мелансон подкараулил его в переулке и убил своим кинжалом. При этом он не имел опыта в таких делах, потому ему пришлось ударить несколько раз. Видимо, это произвело на него такое впечатление, что он так и остался сидеть на земле рядом с убитым.

— Вы знаете, о каком деле говорилось в записке, найденной при шерифе?

— Нет, ваше сиятельство, — покачал головой Лионель. — Шериф не подчинялся моему отцу и ничего ему не докладывал. Наверно, он вёл какое-то тайное расследование.

— А его помощники что-то знали?

— Нет, по крайней мере, они это отрицают.

— Я поговорю с ними позже, а также хочу увидеть эти записки и другие улики. А вы пока ловите вашего беглеца.

— Мне жаль, что я допустил такое, — пробормотал Лионель огорчённо. — Но у меня совсем нет опыта…

— Теперь дело в опытных руках, — прервал его прево. — Давайте сперва позавтракаем, а потом займёмся делами.

Все замолчали, принявшись за еду. Только баронесса попыталась о чём-то спрашивать Лючию, но та лишь что-то недовольно буркнула в ответ. Когда трапеза закончилась, прево первый поднялся из-за стола.

— Я должен вернуться к своим делам, — сообщил он. — Лионель, следи за поисками Мелансона и окажи всю возможную помощь его сиятельству в расследовании этого дела.

Он удалился, за ним поспешно ушла баронесса, сославшись на то, что ей нужно распорядиться насчёт обеда. Марк не торопясь закончил трапезу и взглянул на Лионеля.

— Скажите, кавалер, где сейчас тело шерифа Лакруа?

— Мы его уже похоронили на кладбище возле церкви святого Бонифация.

— Эксгумируйте его и привезите сюда, — распорядился Марк. — Я хочу его осмотреть.

— То есть… выкопать? — испуганно спросил молодой человек.

— Именно так. Займитесь этим прямо сейчас.

Тот кивнул и направился к двери. Марк вытер усы салфеткой и поднялся.

— Я хотела поблагодарить вас, ваше сиятельство, — неожиданно произнесла Лючия, взглянув на него, — за то, что вы не сказали отцу о той неловкой ситуации, в которую я вчера попала. Он был бы в ярости и, пожалуй, надавал бы мне пощёчин и запер в комнате до вашего отъезда. Я надеюсь, вы не подумали, что это он отправил меня к вам? Он — человек чести, поверьте! А я… — она грустно улыбнулась. — Мне просто скучно с ними. Здесь вообще скучно, люди грубы и говорят только о деньгах и торговле. Отец тоже стал таким. Моя мачеха строит из себя аристократку, но я-то знаю, чем она зарабатывала на жизнь в Сен-Марко, и даже, говорят, кого-то там убила. А мой брат прохвост! Не доверяйте ему!

— Почему же?

— Он лгун. Он всегда был таким. Когда король Ричард собирал войско и прислал приказ привести ему отряды из Пуатье, Лионель уговаривал отца отпустить его на войну. Отец запретил ему ехать, но он сбежал. Вернулся лишь два года назад и рассказывал всем, как героически воевал. Вот только избегал при этом называть имена сослуживцев и командиров. Вы понимаете? В этой войне не было никаких сражений, а имён он либо не знает, либо те люди ничего не знают о нём. Неизвестно, где он шатался несколько лет. Так что просто помните, что он плут. Я говорю это не потому, что не люблю его, просто я признательна вам.

— Я учту это, — кивнул Марк и вышел.

Он спустился в нижний зал замка, где его ждали сыщики.

— Я уже кое-что выяснил, — сообщил ему Гаспар. — Шериф Лакруа отказался от кабинета в замке прево и устроил свою контору в магистрате. У него было девять человек служащих, но доверял он только тем двоим, что приехали с ним. Это сыщик Арсен Дюваль, который раньше служил в полиции магистрата Сен-Марко, и его личный слуга Эмиль Пулен. Остальные, по его мнению, были приставлены к нему прево. Он снимал квартиру в доме вдовы Делиль на улице Клари.

— Отлично, — кивнул Марк. — Идём в магистрат, поговорим с сыщиками и осмотрим его контору. Потом обыщем квартиру.

— Мы заблудимся в этом лабиринте улиц, — тревожно заметил Демаре. — Нам нужен провожатый.

— Ты прав, — с сожалением кивнул Марк, осмотревшись.

В это время дверь отворилась, и появился Лионель де Вивьер.

— Я распорядился, чтоб тело шерифа доставили в наш подвал, — поспешно доложил он. — Вы куда-то собираетесь? Я провожу вас!

Вскоре они уже шли по запутанному лабиринту узких улиц, поглядывая на серое небо, видневшееся в узкую щель между нависающими над ними домами. По пути Лионель рассказывал ему о порядках в городе, и Марк молча слушал его. Они вышли на широкую торговую улицу, заполненную народом. У прилавков, вынесенных на улицу, толпились покупатели, двери лавок были распахнуты. Проходя мимо них, Марк заметил, что здесь продаётся куда меньше предметов роскоши, чем в столице,