Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

показались знакомые знамёна. Эдрик, увидев, едва не подпрыгнул в седле, а затем вытянулся, расправив плечи, и крепче перехватил поводья. На лицах каждого из рыцарей проступило облегчение, когда они узнали герб барона Стэнли, что был вышит на знамёнах.

Меня же охватила тревога. Приближалась развязка. Встреча с Ричардом изменит мою судьбу в очередной раз.

Нам навстречу, разбрызгивая грязь и снег, из-за поворота показались пятеро всадников. Один из рыцарей подъехал ближе, приподнял забрало, и я узнала верного капитана Ричарда. Тот коротко поклонился.

— Миледи, Его светлость ждёт вас у восточных ворот.

Я кивнула, хотя сердце ухнуло вниз. С тех пор как я покинула Равенхолл, я мысленно прожила эту встречу сотни раз: то со страхом, то с нетерпением. Но теперь, когда всё стало реальностью, я вдруг не знала, что сказать. Мы миновали рыночную площадь и свернули к окраине, где улицы стали шире, а дома — крепче.

И вот впереди, у въезда в город, я увидела его. Ричард сидел верхом, подпоясанный мечом. Его плащ слегка трепал ветер, и на груди тускло блестела броня. Он выглядел исхудавшим, даже глаза смотрели устало. На щеках была лёгкая щетина, и он казался чужим, суровым. Тем самым воином, каким я впервые его увидела. И всё же... я знала каждую черту его лица, каждый изгиб губ.

Едва услышав приближение отряда, он направил коня в нашу сторону. А затем спешился, шагнул навстречу, и весь мой страх растворился. Опираясь на руку Эдрика, я вышла из повозки и замерла, жадно, неотрывно смотря на Ричарда. Вокруг толпились рыцари, стража, горожане, случайные зеваки. Мы оба знали, что не можем позволить себе ни одного лишнего движения.

Мы остановились друг против друга. Близко, но не настолько, чтобы можно было коснуться. Ричард долго на меня смотрел. Так, как смотрят, когда не верят, что человек перед тобой действительно живой.

— Элеонор, — негромко произнёс он. Голос чуть охрип, в нём явственно прозвучало облегчение.

Я кивнула. Не смогла ответить. Слова застряли где-то в груди. Ричард подошёл ближе, будто хотел дотронуться, но остановился. Его рука повисла в воздухе на миг, потом медленно опустилась.

— Я так рад тебя видеть... — шепнул он так тихо, что можно было принять за дуновение ветерка.

Ни один из нас не улыбнулся, но что-то вспыхнуло между нами и согрело в этот морозный зимний день. Я видела, как радость от встречи плескалась в глазах Ричарда, и знала, что в моих отражалась она же.

— Я тоже, — произнесла я одними губами.

Взглянув на меня ещё раз, он повернулся к отряду, который меня сопровождал. Эдрик выглядел так, словно вот-вот разрыдается, но взял себя в руки и поприветствовал сюзерена, как полагалось. Только вот Ричард смутил мальчишку невероятно, когда резко притянул его к себе, коротко обнял и похлопал по плечу. Эдрик ещё долго смотрел ему потом в спину, пока тот обменивался короткими фразами с каждым из рыцарей.

С каждым!

Наконец, Ричард вновь посмотрел на меня.

— Городской глава ожидает нас в ратуше, — сказал он. — Для вас уже всё подготовлено, миледи.

Помедлив, я кивнула. Спросить хотелось совсем о других вещах, но я понимала, что если молчит муж, значит, говорить о них пока небезопасно.

Ричард подал локоть, и я положила на него руку, чувствуя, как волнами накатывают усталость и облегчение.

— Я хотела бы сперва отдохнуть, — негромко сказала ему, прислушиваясь к ощущениям.

— Ты словно сияешь изнутри, — склонившись ко мне, Ричард опалил горячим дыханием щеку. Он говорил тихо, чтобы нас не подслушали. — Даже не верится, что ты проделала столь долгий путь.

— Правда? — замерев от удовольствия, поинтересовалась я совершенно невинным голосом.

Мужчина едва заметно кивнул.

— Что-то в тебе изменилось, — прибавил он ещё тише.

Сердце подскочило почти к горлу. Не знаю, как я сдержалась и не рассказала всё прямо там в окружении чужаков.

Ратуша, куда нас проводили, стояла на возвышении, недалеко от рыночной площади. Каменное здание с узкими окнами и тяжёлой дверью больше напоминало укреплённую башню, чем дом. Когда мы вошли, мне сразу бросился в глаза высокий очаг в центре зала.

Нас встретил городской глава. Он склонился и, повинуясь взгляду Ричарда, обошёлся очень коротким приветствием, а затем велел служанкам показать мне покои. Комнаты, выделенные для нас, располагались на втором этаже, под самой крышей: небольшие, но чистые и относительно тёплые. Из маленького окна даже открывался вид на мостовую.

Я постоянно сравнивала всё с Равенхоллом и потому казалось, что я угодила в другой мир.

Слуги растопили камин и принесли большой медный таз. Когда в нём зашипела горячая вода, по комнате пошёл лёгкий пар. Я и забыла, когда последний раз могла позволить себе роскошь просто сидеть в тепле.

Я опустилась в воду, затаив дыхание. Кожа вспыхнула от жара, и я невольно прикрыла глаза, едва ли не застонала от наслаждения. Служанки помогли мне отмыть волосы и растёрли тело жёсткими мочалками, отчего кожа стала почти алой. Но зато теперь я чувствовала себя по-настоящему чистой.

Затем девушки помогли мне одеться в платье и накинули тёплый шерстяной плащ. Но я едва успела пригладить волосы, как в коридоре послышались тяжёлые, уверенные шаги. И сразу стало ясно, кто идёт.

— Оставьте нас, — раздался голос Ричарда.

Служанки переглянулись, неловко присели и вышли, прикрыв за собой дверь.

Муж едва дождался, пока мы останемся наедине. Подскочил и стиснул меня в каменной хватке, оторвал от пола, закружил, целуя куда придётся: в мокрые волосы, щёки, губы, висок, глаза. Его щетина колола распаренное лицо, но мне было плевать. Я и сама обхватила его изо всех сил, беспорядочно водя ладонями по спине и плечам.

— Я думал, не увижу тебя больше, — пробормотал он в какой-то момент, остановившись, чтобы набрать воздуха в лёгкие. — Каждый день я жил только этой мыслью. Что ты жива. Что я вернусь.

Я закрыла глаза и уткнулась лбом ему в грудь, и он крепко обнял меня.

Время будто остановилось. Я слышала, как гулко бьётся его сердце, как трещит полено в камине, как за стенами завывает ветер. Некоторое время мы просто стояли так. Молча, не шевелясь. Я не знала, сколько прошло: минута, две, или целая вечность. Потом Ричард отстранился совсем немного, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он, — тебе холодно?

— Не знаю, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

Он хотел было что-то ответить, но я вдруг поняла, что дальше молчать не смогу. Пусть даже мы и должны были поговорить о тысяче разных вещей.

Одна из них была