Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

— Бывало и хуже! — бодро ответил гном и ударом кулака по круглой ручке открыл дверь в домик. Все вошли внутрь, не притормаживая и полностью игнорируя стороннюю суету. В помещении, куда мы попали с темной улицы, было еще темнее, пока волшебница не вызвала светящуюся сферу, выкрасившую окружение в темные тона деревянных панелей. — Мрачный дом какой-то.

— Да нет, вон картины с портретами, — немного сипло ответила гному Милагресс и указала на небольшие рамки, висящие на стенах. — Здесь жила или живет семья.

— Если они на нас не нападут — мы их не тронем! — сразу расставил я наши приоритеты.

— Не беспокойся, каменюка, мы тут не задержимся! — буркнула Тушканчик и прошлась вдоль коридора, намереваясь выйти с черного хода, но вдруг прямо перед ней, из темноты коридора выскочил Орк лет пяти отроду. Маленький воин держал кухонный нож в руке и грозно рычал на девушку, что была его всего на две головы выше. — Уйди! — коротко бросила волшебница, но маленький воин вскинул оружие еще выше и побежал вперед.

Не знаю, как бы закончилась эта история, если бы Мила не бросилась на перехват. Острый нож вонзился в ее левую грудь по самую рукоять, столько силы было вложено в этот удар маленьким камикадзе. Кровь не брызнула, у нашей спутницы ее просто не осталось. А вот маленький Орк неожиданно для самого себя увидел, что только что сделал. Глаза ребенка расширились, он выпустил из своих ладошек нож и отступил, затем заплакал, как плачут дети, которых напугала лаем злая собака. Мила повернулась к нам и лишь головой махнула, мол «пошли скорее». Мы вышли, Сэд за нами заблокировал дверь, а затем подошел к Миле и провел своей шершавой, как камень рукой, по запястью мертвой девушки, на которой лица не было.

— Если случиться так, что пути наши разойдутся, а Боги одарят меня дочерью, она будет носить твое имя, — серьезно произнес гном, глядя снизу вверх на израненную деву с торчащим ножом в груди.

— Сэд, не стоит, это слишком, — стала отказываться Мила, но Сэд только ногой топнул, призывая ее замолчать. И в этом ударе ногой о каменную дорогу не было истерики, в этой жесте была Власть.

— Молчи! Молчи, дура! Я не бессмертный, не иномирец, и не человек! Я вижу, кто ты, и я верю в то, что имя, это окраска души. Не я даю тебе милость! А прошу дать мне позволение, назвать твоим именем свое дитя! Чтобы она хоть немного была такой же, как ты! — Сэд вдруг встал на колени, от чего его рост не сильно, но уменьшился, вынув молот, он поставил его перед собой и скрестил на нем руки. — Я Сэдридрон Силкран, Четвертый сын Короля Гномьего народа, ныне первый и единственный наследник каменной короны, прошу у тебя, Милагресс из мира людей, разрешения на часть души твоей, что зовется «именем». Даешь ли ты мне это разрешение?

Ну, не знаю как Мила, а я реально охренел от услышанного. Наследный гном — Принц?! Столько времени рядом со мной был тот, кто почти в любых горах — закон и власть? Офигеть, мы же с ним пару часов назад, сидя на лестнице, бутерброды украденные ели! Я медленно повернулся к Тушканчику, что стояла с явно скучающим взором, но заметив меня, только плечами качнула, изображая полное безразличие к происходящему.

— Да. Да Сэдридрон Силкран, Четвертый сын Короля Гномьего народа. Я даю тебе не только это разрешение, но и благодарю тебя за то, что ты хочешь сохранить хоть что-то от моей души.

— Так все! Мне эти сопли с сахаром уже надоели! — всплеснула руками Тушканчик. — Я подождала, пока не будет разрешения, но на большее меня не хватит! — на этих словах, небо над нами вновь стало светлым, затмение закончилось, открывая нам слегка порозовевший небосвод. — Вот и славно. А теперь: «Булки» в руки и бегом марш! У нас еще дофига работы, господа Принцы и Упыри!

* * *

Исхирдан проследовал по улице, которую наполняли два десятка покойников-боевиков, шестнадцать младших личей и девять призраков-шпионов. Мгновение он обменивался информацией со своей мертвой армией, после чего махнул рукой, давая разрешение живым идти вперед. Шум — вот что отличает живых от мертвых, не стук сердца и не температура тела. Опытный лич был в Орбисе слишком давно и долго, он научился зарабатывать не только на саму игру, но и на достойную жизнь в обоих мирах. Нет для него рамок, нет условностей: хочешь красной икры с «Mondoro» — не проблема; или есть желание поесть Драконьи яйца по-эльфийски — не вопрос. Деньги порождают деньги, и если ты заработал свой первый миллион, то не за горами и второй — главное уловить принцип больших сумм. Однако даже так, оставались вещи, которые купить нет возможности. Чем больше лич был в этом мире, тем больше он ценил тишину и спокойствие, считая их буквально бесценными. Ведь ничто так не раздражает, как суета и паника разумных. Вот котята шумят, но это никого не бесит, а люди иначе.

Рядом со знаменитым в узких кругах личем остановился вечно мрачный Носферату с бледной русалкой, сидящей на одной его руке. Он бросил на Исхирдана спокойный и деловитый взгляд и получил бы такой же в ответ, но, увы, у личей нет лицевых мышц для выражения эмоций, впрочем, как и глазных яблок. Зато глядя на своего друга и компаньона, Лич подумал, что его теория остается верной, даже когда речь идет о вампирах и мертвых полурыбах. Вот они, стоят рядом и никакого шума не создают, а идущая мимо них толпа алчных наемников, даже молча, создает нереальное количество звуков. «Мертвые лучше» — решил для себя Лич.

— Надеюсь, все эти потуги не напрасны… — тихо начал диалог Ворадор, отвлекая Исхирдана от его философских мыслей. Лич лишь пренебрежительно хмыкнул.

— Если проблема решается деньгами, то это не проблема, а тривиальные расходы.

— Я не о деньгах. А о нашей цели. Насколько верна информация? Насколько мы можем быть уверены в том, что все получится? Обидно будет потратить это время, с половиной награды.

— Все верно настолько, насколько только возможно. Но ты прав — будет весьма неприятно, если это окажется пустой затеей, — лич поднял свои пустые глазницы в темное небо. — Затмение уже скоро спадет.

— Можно подумать, без тебя я этого не знаю, — прорычал Ворадор и посмотрел