Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Лешка едва не взвыл, но потом прислушался к сестре и согласно закивал. У руководителя школы должно быть право и выгонять, и наказывать, иначе же… Да бардак начнется! И этим все сказано!

Сравнить только школы начала и конца двадцатого века! Пока образование было ценностью – люди ночами учились! Сутки не спали над книжками! На стульях стоя учили – если засыпаешь, падаешь со стула и тут же просыпаешься.

И конец двадцатого? Когда учителя бегают за деточками и уговаривают их поучиться, а те еще и нос воротят, мол, это мне не надо, а вон то не пригодится! И что получается в итоге? Толпа «быстрорастворимых» юристов-экономистов-менеджеров, к которым профи в этой области относятся с известной долей брезгливости?

Примерно так. Здесь Софья этого допускать не собиралась. Не хочешь учиться?

Пошел вон, тварь неблагодарная! На твое место сотня других найдется.

К тому же не стоило давать Строганову шанс почувствовать себя благотворителем. Так что Софья, со стонами и вздохами, задушила личную жабу и уселась за расчеты с карандашом в руках. Что и где она может еще выгадать?

Ладно еще – корабли. Самое время испытать их в деле, благо реками родная страна богата, а если что – волок нам в помощь. Механизм отработан.

Впрочем, считать ей все это не пришлось. Строганов пожаловал снова, спустя пять дней, и торговля развязалась с новой силой. Сошлись на том, что Гришу берут в школу и учат со всей ответственностью, а он не отлынивает и не бегает от учебы. В свою очередь, за ним приглядывает царевна Татьяна, чтобы никто деточку не обидел, а там уж как пойдет. Сам обособится – сам и дурак. А если решит засунуть фанаберии подальше и примется работать над собой и дружескими отношениями – тут возможны вариации.

А самое главное и важное…

Строганову тоже не помешали бы вооруженные силы. На Урал бежало много людей, и не все из них были преисполнены благости. Это и Аввакум подтвердил.

И пошаливали там оч-чень часто и весело. Софья подумала…

А ведь – решение?

Ей нужна кузница для обкатки своих кадров. Строганову нужны люди на рудники и заводы. Да и строить надо. А в школе ребята уж по четыре года обучаются, в том числе и оружием владеть.

Почему не отправлять их практиковаться именно туда? Где-то же надо нарабатывать реальный опыт?

Допустим, двое-трое ее ребят – и десяток казаков. И пусть поработают.

* * *

Васька просто сидел и смотрел в окно. Это было так непривычно для живого и веселого мальчишки, что Михаил забеспокоился.

– Вась, ты чего?

Васька посмотрел на паренька, с которым тоже успел сдружиться за последние годы. И все равно, что тот – княжич, зато умница и человек хороший.

– Миш, нас на практику отправляют.

– Чего?

– На Урал едем. Почти на год.

– Правда?! А почему?!

– Царевич собрал всю нашу группу и объявил, что учили нас на совесть, а теперь хотят, чтоб мы свои силы в поле попробовали.

– В поле?

– Ну, на Урале.

– Да какое ж там поле?

– Мы к Строганову едем. Места там лихие, а Дмитрий Строганов обещал следопытов нам дать, чтоб мы следы читать научились. Опять же, горы посмотреть, а если еще и чего интересного найти…

– А что интересного на Урале?

– Царевич баял, золото там есть и драгоценности. Надо только увидеть и взять…

– Что ж никто не увидел?

– Не знаю.

– Цельный год? А я как же?

– А вы на следующий год поедете по Руси-матушке. А еще знаешь что нам царевич сказал?

– Что?

– Что будет ждать от нас рассказов о каждом дне пути. По ним и решать будет, кто чего стоит. О людях, нами встреченных. А ежели ему наши рассказы пригодятся, награда большая будет…

Васька не знал, что идею подала Софья. Выпускники действительно поедут на практику. Но по дороге…

Слухи, сплетни, торговля, попутчики… пора составлять и политическую карту страны. Кто на каком месте сидит, с кем связан, сколько ворует – раньше она могла полагаться только на Ордина-Нащокина, сейчас она получала своих людей. И еще невесть сколько их будет потом. Второй выпуск поедет к родителям, третий, четвертый – и информация будет стекаться в школу. А здесь с ней будут работать аналитики.

Да-да, были среди детей и такие, которых отправлять куда-то было расточительством. Одна девушка и трое ребят, которые просто созданы были для этой работы.

Софья так не видела и не понимала взаимосвязи между людьми и событиями, как они. И неудивительно. Разный тип мышления…

Этих она оставляла в школе.

Васька об этом не знал, но приказ царевича исполнить собирался как можно лучше. Из кожи вывернется и назад завернется.

Кто он был пять лет назад? Васька-нищий, ни цифири, ни грамоты не разумел, не знал, удастся ли день прожить. А сейчас Василий, царевичев воспитанник, один из лучших учеников школы, первый ее выпуск. На него равняться и другие будут, а значит, ему себя ронять никак не след.

Царевич ему жизнь подарил – и Васька ему жизнью отслужит. А то как же иначе?

* * *

Софья еще раз проверила списки.

Да, все едут на Урал, но надо помнить, что это – дети. И распределять их в группы по пять-шесть человек с учетом вкусов, пристрастий, знаний, умений, да, еще и дружбу учесть не худо бы…

И пусть учатся работать в командах. Уже сейчас она понимала, что если план ее удастся – помощники будут на славу! Какой выпуск – и ни одного неблагодарного! В двадцать первом веке хоть из какого дерьма человека вынь, отмой, а потом начнется… рисование фигвамов!

Здесь же…

Из глаз этих мальчишек и девчонок смотрела суровая жизнь. Они понимали, что погибли бы через год-два, они были благодарны царевичу за избавление их от страшной участи – и собирались отслужить.

И вложенное в них отработают по полной программе, когда Лешка сядет на трон…

– Сонь, а, Сонь? Ты занята?

– Что случилось, братик?

Занята она могла быть для любого, но не для родных. Эту истину она уже усвоила, прогадив – себе можно не лгать – прежнюю семью. В этой жизни повторять такие ошибки не стоит.

– Сонь, придумай что-нибудь, а? Мне скучно!

– С чего бы вдруг? – искренне удивилась Соня. День у Алексея был расписан до такой степени, что до ветру бегать приходилось по расписанию. Куча учителей, обязанности по школе, тренировки… и вдруг – скучно?

– Ребята на Урал уезжают…

Софья вздохнула.

– Алешенька,