Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Бандит, да. Раз якудза — то без вариантов, — вздохнула полная.

Мгновенно сдуваясь и вроде бы даже делая шаг назад.

— Эй, стоп-стоп-стоп! — решительно замахал руками приёмный Асада. — По морде я вам, так уж и быть, и так оформлю! Чёрт, тавтология… Но насчёт бандитика — тут я попрошу! В этом несовершенном мире далеко не всё — чёрное и белое. Упомянутых тобой беспредельщиков, — он красноречиво покивал единственной особи женского пола в лагере противников, — типа грабителей и насильников, та же якудза ставит на место гораздо эффективнее, чем ваша хвалёная полиция! Ты что, вообще новостей не читаешь?!

В коридоре повисло странное молчание.

— Полицейские трясутся за свои места, зарплаты, должности. Ещё они обязаны соблюдать законность и не могут выносить собственных решений, потому что за них это делает только суд. — Устроил настоящий экскурс чуть опешившим бывшим одноклассникам красноволосой пацан из другой Академии. — А в суде, говоря прагматично, возможны разные варианты… без деталей. Якудза же, имея часто гораздо быстрее вашей полиции реальный расклад с района о том, что натворил конкретный беспредельщик в квартале, буквой закона вообще не заморачивается. — Он явно с намёком похрустел суставами кулака. — Акцент в организации моего отца стоит исключительно на духе закона, а не на его букве. Ну, предполагается в теории, что так… Потому, на первый раз настоящий виновник чьих-то проблем вообще без судебных проволочек реально отделается переломанными руками и ногами.

— А это нормально? — первый из быков явно устал слушать лекции и, видимо, хотел перейти от слов к делу.

— Норма — понятие субъективное, — равнодушно пожал плечами белобрысый. — В любом случае, он хорошо подумает о том, протягивать ли ему руки и другие интересные части тела в адрес женщин среди ночи второй раз. Женщин, которые не могут защититься сами. — Высоко поднялся вверх указательный палец. — А на второй раз, утырка могут и вообще не найти: Залив-то большой… Либо — найдут его руки отдельно от остального тела, в назидание всем прочим, задвинувшимся наркотиками или спиртным. И решившим, что им море по колено. — Завершил, наконец, гипнотизирующее повествование спутник Кимишимы.

— Вы просто козлы, — подытожил один из тех, которые были «за компанию». — И хватит нам заговаривать зубы. — Непоследовательно добавил он.

— Мы не идеальны. — Педантично поправил его белобрысый. — Но иногда простой человек может получить реальную и действенную защиту без каких-либо условий только у нас. Особенно если этот человек — самая обычная средних лет женщина, которую по беспределу донимает бывший муж-полицейский. Ушедший к другой, более молодой, второй жене. Напивающийся регулярно, приходящий в старую квартиру вроде как пообщаться с детьми. А полиция не реагирует на заявления его бывшей жены из-за дурацкой корпоративной солидарности.

Он имел ввиду явно одну из нашумевших историй Осаки, судебные процессы по которой сейчас освещались доброй половиной каналов новостей, чуть не в режиме реального времени.

— Слушай, странные у тебя одноклассники, — белобрысый, воспользовавшись возникшей паузой, повернулся к красноволосой. — Можно я их уже того?‥ Буду унижать?

— Да чего вы болтаете! — внезапно вскипел второй бык и, резко выбросив вперёд правую руку, мазнул по лицу Асады кончиками пальцев.

Активируя имитацию инфры и имея самые серьёзные намерения: с бывшей одноклассницей можно будет разобраться и потом, наедине. Без помех.

А то уж больно резвый у неё защитник. Судя по умнику.

Белобрысый, к удивлению присутствующих, на пущенную себе в скулу инфру не отреагировал вообще никак, вместо этого странно развернувшись и воткнув кулак левой руки в подбородок нападавшего.

Тот вздрогнул и мгновенно ослаб в коленях.

Якудза тут же выбросил правый кулак вдогонку левому откуда-то снизу — и уже второй член встречавшей Кимишиму шестёрки оказался на полу.

— Эй, убогие, вы полиции что, вообще не боитесь? — поинтересовался молодой якудза. — Я ж и в девятый отдел могу позвонить. У нас с ними нейтралитет и договор. Какие-то из камер, — он повёл рукой по коридору, — наверняка что-то да запишут. Может быть, — тут же поправился он, услышав, как вздохнула за его спиной красноволосая. — ну или я найду способ их убедить в том, что не я первый на шестерых военных со спецрасширениями в их же заведении бросился. Последний раз предлагаю: давайте говорить цивилизованно? Или надругаюсь без скидок, особенно если камеры не пашут.

* * *

Там же, через непродолжительное время.

— А ведь я предупреждал. А вы не поверили! — явно куражился белобрысый.

Рядом с ним стояла Кимишима, отсвечивающая полуголыми сиськами в надорванной с мясом форменной рубахе.

Из противоборствующего лагеря на ногах оставался только один из быков.

Прочие лежали на полу. Кто-то подёргивал рукой, кто-то — ногой.

Полная девчонка сидела, привалившись к стене, и бездумно таращилась вверх, пытаясь остановить кровь: Цубаса, проигрывая в весе, врезала ей накоротке лбом и сломала нос.

— Его добивать нельзя! Последний! — повторно напомнила Цубаса парню, теряя интерес к происходящему и обращая внимание на повреждения своей одежды. — Бля-я, с голыми буферами как обратно через город ехать?

— Такси возьмём, — бросил ей через плечо одноклассник. — А почему этого последнего нельзя добивать?

— Другие процедуры разбирательства будут, — отстранённо пояснила красноволосая, задумчиво приставляя висящий в воздухе лоскут к основной части рубашки. — Хоть бы иголка с ниткой, а так…

— Ладно, пошли тогда, куда собирались. — Вздохнул белобрысый, подталкивая её в спину мимо стоящей у стены звезды фулл-контакта. Бывшей звезды, судя по сегодняшнему дню.

* * *

— Решил переметнуться? — сидевший напротив начальник службы безопасности соседней Семьи не давил, говорил открыто и даже где-то доброжелательно.

— У меня есть, что предложить взамен, — непроизвольно облизал пересохшую губу Курого. — Вы же подминаете строительство нового центра под себя. И почти кинули Томиясу и его людей? Я об этом знал с самого начала, никому не говорил. Давайте договариваться.

— Нам не нужна помощь в том проекте, — вежливо покачал головой коллега Курого, представляющий другой клан. — Давай на ты? — дождавшись подтверждающего жеста, он продолжил. — Откровенно говорю: мы оба с тобой — бывшие офицеры. К ним, — пренебрежительный кивок себе за спину, — я тоже без пиетета. НО, если я возьму тебя сюда, у меня над головой будет висеть постоянная мысль: ты имел опыт руководства гораздо более широкой структурой. Соответственно, кто станет моим главным конкурентом за эту должность?

— Боишься, что буду подсиживать? — быстро сориентировался Курого, хотя его мозги сейчас были заняты совсем иными мыслями.

— Конечно. — Без экивоков кивнул дважды бывший коллега. — А ты бы на моём месте думал иначе?

— Честно говоря, да, — машинально сказал правду бывший полицейский. — У меня там даже оябун не всё контролировал, так что…