"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Мы сдали броню в оружейку и отправились в столовую. Организм требовал топлива.

Не успели мы рассесться за столом и приступить к трапезе, как вокруг Антона собралась целая толпа. Слухи быстро распространились по институту, и каждые пару минут к нам подходили ребята, пытаясь познакомиться и поблагодарить за спасение друзей. Среди них были и девушки, которые резко заинтересовались молодым княжичем Есениным.

— Это что получается, теперь ты уже не Иванов? — ставя на стол огромную тарелку креветок, сказал я. — А имя то хоть у тебя настоящее?

— Да, имя настоящее, — буркнул он и залпом выпил кружку чая.

— А мне сразу показалось странным, что у тебя фамилия такая распространенная, — гордо заявила Света. — Инкогнито часто называют Ивановыми да Петровыми. Меня тоже хотели сюда запихнуть, как Сидорову, но я их переборола.

— Антон, ты чего такой смурной, как в рот воды набрал? — не выдержал Дима.

И вправду, все время с момента возвращения с Дикой Зоны, Антон выглядел подавлено.

Лора бегло проанализировала парнишку, но никаких следов отравления или ранений не нашла.

— Я не хотел, чтобы Саша приезжал сюда, — наконец собрался он. — Всегда, куда бы он ни приезжал, все только и говорят о нем. Еще бы. Самый сильный маг Империи.

— Но он же приехал остановить прорыв! — вступилась Виолетта.

— Да, конечно. Либо его попросил папа, либо он специально ехал ко мне, — ухмыльнулся Антон. — Прорыв его интересует в последнюю очередь. Для него это дело нескольких часов. Мы тут гибнем, а он развлекается.

— Неужели он настолько силен? — Мне совсем не верилось. — В одиночку остановить несколько тысяч монстров?

Все дружно закивали, как будто я сморозил какую-то глупость.

— Ну ладно, ладно! — замахал я руками. — Вот что я тебе скажу, Антон, или как там тебя? Если, по твоим словам, Александра прорыв интересовал в последнюю очередь, тогда какого хрена ты так расстроился? Из-за того, что твой отец и брат за тебя волнуются? Ты серьезно? Разнылся как маленькая девчонка!

— Грубо! Но он прав, — сказал Дима.

Как-то я непроизвольно вспомнил и о своем названном отце. Надо бы ему позвонить что ли. А то человек он хороший, а за прошедшие две недели, я с ним так и не связался. Даже открытки не отправил.

— Ладно, отстаньте вы от него! — усмехнулась Света. — Лучше скажи, Антошка, у твоего брата есть девушка?

— Света! — хором воскликнули Виолетта с Димой.

Мы все переглянулись и заржали во все горло.

— Ох, ну теперь-то с такой фамилией, у тебя точно отбоя от девушек не будет! — наклонившись, сказал я Антону.

— Да уж знаешь, хотелось бы как то самому… — вымученно улыбнулся молодой княжич Есенин.

— Знаю, Антох, знаю…

Пока мы продолжали болтать, а к нашему столу один за другим подходили новые ребята, чтобы познакомиться с знаменитым Есениным, по громкой связи сообщили, что прорыв закончен.

— Вот и все… — вздохнул Антон. — Саша все сделал…

— Хорошо, что я успел забронировать столик! — выдохнул Бердышев.

Мне на телефон пришла смс от Маши.

«Я в институте, давай увидимся!»

Ага, и эти закончили защищать свои бесценные «Скарабеи». Саша всех осчастливил.

И что же за силы у него такие?..

— Извините, я отлучусь ненадолго, — предупредил я и спустился к главному входу, где мы договорились встретиться с Кутузовой.

— Миша! — тут же кинулась она мне на шею. — Мне рассказали, что у вас произошло!

Я обнял ее и поцеловал в губы. И опять пугающая аура ударила мне в спину. Папа был в нескольких метрах.

— Михаил! — натягивая дежурную улыбку, воскликнул Сергей Михайлович. — Рад, что вы выжили!

Он крепко пожал мне руку.

— Спасибо, но нам помог кое-кто.

— Знаю, Саша скоро подойдет. Они с Алексеем Максимовичем все никак не наболтаются, — хмыкнул генерал. — Машенька, золотце, если не возражаешь, мы с взрослыми дядями посидим у нас?

Кутузова закатила глаза и протянула ему ключи.

— Как они отвалят, я жду тебя там же, — шепнула она мне на ухо и незаметно чмокнула в щеку. — Рада была тебя увидеть. Но сейчас я немного побуду с батей. А то они со Звездочетом опять начнут буянить!

Они присоединились к группе самых влиятельных людей в городе. Директор Горький, генерал Кутузов и Александр Сергеевич Есенин стояли в кругу и о чем-то беседовали. Последний больше помалкивал и отрешенно разглядывал свои ботинки, засунув руки в карманы. Не было только Звездочета и Ермаковой.

Еще несколько студентов стояли неподалеку, словно хотели сфоткаться и взять автограф, но стеснялись.

— Ай, да Сашка, — фыркнула Лора. — Надо потом почитать про его подвиги…

— Почитаем. А звякнем кое-кому.

Я достал трубку и набрал номер.

— Кузнецов слушает, — раздался голос барона.

— Здравствуй, Виктор, — поздоровался я. — Это Михаил.

— Миша…– Он осекся, но тут же взял себя в руки. — Здравствуй! Как у тебя дела? Как доехал? Слышал у вас прорыв? Ты не пострадал?

Вопросы сыпались градом, я только и успевал отвечать. Видимо барон забылся, что я всего лишь «клон» его сына. Ну и ладно, человек он хороший. Почему бы и не скрасить последние деньки старика?

— Я познакомился с хорошими ребятами, — сообщил я, чувствуя себя школьником. — А так, тут довольно весело.

— Ну и отлично! — радостно воскликнул барон. — У тебя дело ко мне?

— Да так. Просто спросить, как у тебя дела?

— Все отлично! Спасибо, что позвонил. Мне это очень важно!

Мы перекинулись еще парой фраз и распрощались. На душе сразу стало как-то спокойнее.

Я уже поднимался по лестнице, как по всему институту затрещали динамики.

«Студент Кузнецов, зайдите к заместителю директора Звездочету, повторяю…»

— Что им нужно? — удивился я.

— Без понятия, — задумалась Лора. — Может, собирают отчет о происшествии в метеорите? Или хотят посмотреть твоего питомца?

Болванчик оторвал от запястья лапку и помахал мне. В ответ я погладил его по круглой голове.

У кабинета я оказался в мгновение ока. Пару раз постучался, мне сразу ответили.

— Входи, Михаил, — суровым голосом сказал Звездочет.

В кабинете помимо него была Ермакова. Магичка сидела у журнального столика и пила чай.

Кабинет выглядел куда приземленнее, чем мне не казалось. Самая простая мебель. Шкафы словно привезли с моей Земли. Сервант с орденами и наградами. В углу сверкало начищенное оружие. Звездочет сидел за простым, но надежным столом. Перед ним стоял диван и столик.

— Михаил, ты знаешь, по какому поводу я тебя вызвал? — тут же спросил он.

— Не имею понятия, — честно признался я.

Они с Ермаковой как-то странно переглянулись.

— Присядь. — Он указал на стул напротив стола.

У меня было какое-то дурное предчувствие. Атмосфера давила.

Ермакова молчаливо пила чай и изучала меня взглядом.

— И зачем меня вызвали? — сказал я.

Но замдиректора не спешил. Налил полную чашку из самовара, протянул мне. Затем налил себе.

— Может баранок, Михаил? — предложил он.

Даже Лора, которая села рядом с Ермаковой, как-то недобро хмыкнула.

— Нельзя ли ближе к делу, Алефтин Генрихович? Мы с друзьями собрались вечером в ресторан. Отметить, так сказать, завершение прорыва.

— Боюсь, с этим у вас будут проблемы, — сухо проговорила Звездочет. — Скажите, вы знаете, кто такие Перельман, Панасенко, Чижов и Извольская?

— Кроме последней, никого не знаю, — помотал я головой. — А должен?

— Михаил, — многозначительно поглядел на меня замдиректора. — Мне кажется, вы лукавите…

— Ох, ну началось! — простонала Лора. — Сразу видно, работал в каком-нибудь сыскном отделе дознавателем. Вопросики-то наводящие!

— Послушайте, Алефтин Генрихович, — наклонился я к столу. — Давайте не будем играть в эти игры. Вы прямо скажете, что происходит?

Ермакова захихикала у меня за спиной.

— А я говорила, не надо в эти твои игры, Алефтин! Предупреждала! Михаил совсем не прост.

— Что происходит? — еще раз спросил я.

— Ладно, Михаил, — сдался Звездочет и облокотился на спинку кресла. — Пару часов назад четверо студентов заявили, что ты на них напал.

— Стоп, разве на территории института нельзя драться? — удивился я. — Меня несколько раз хотели побить в общей столовой и ничего. А как мне решили устроить темную, а я дал сдачи, так я еще и виноват?

— Погоди, Миша, не кипятись. Дослушай замдиректора! — успокаивающе проговорила Ермакова.

— В мирное время вы можете дуэлить сколько влезет, — продолжил Звездочет. — Но во время прорыва, когда с института снимаются все ограничения магии, — драки недопустимы. Выяснять отношения между собой, когда Империя в опасности, это саботаж и предательство.

— Еще раз повторяю, я защищался! — упирался я, но мои слова словно не доходили до замдиректора.

— Скорее всего. Мы ведь с Натальей Геннадьевной знаем всех троих — те еще… непорядочные.

— Балбесы! — помогла ему