Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

Я мерила двор шагами, стараясь выстроить ту схему, по которой действовали заговорщики. Но в каждом случае приходила к одному варианту — коронация Пак Со Бин и смерть короля, назначение её регентом при малолетнем наследнике. А это одновременно означало бы смерть Вдовствующей Королевы.

Так как именно она по всем законам королевства при внезапной смерти короля и недееспособности наследника назначалась регентом. А вот если её не будет — тогда уже, и только тогда — королева, мать наследника. Что тут сказать — красиво задумано, и явно не год и не два назад.

Ворота распахнулись, и несколько служащих Сахонбу внесли во двор безжизненное тело, полностью завернутое в мешковину. Следом за ними во двор вошли дед, оба брата и… Вдовствующая Королева. Дед сам всё обдумал и, видимо, пришёл к тем же самым выводам.

Я молча указала пальцем на дверь в подвал и приказала Ли На Ён убрать всех слуг в помещения.

— Оставайся тут, — дед был непреклонен.

Сами они вместе с королевой спустились в подвал. А я себе места не находила. Через полчаса пришла госпожа Ом.

— Ваше Высочество, у этой дамы есть недалеко от Хансона, в Доксан-Донге, оформленная на чужое имя усадьба. И она сегодня утром покинула дворец через хозяйственные ворота, сопровождая повозку со своим трёхмесячным довольствием. И через час эта повозка, уже запряжённая лошадью, покинула столицу.

— Так, Ха Ген, беги к брату, пусть седлают лошадей, и одну мне. Со мной Су Ян, она умеет держаться в седле.

Я нырнула в подвал, навстречу выворачивающим душу звукам — там хрипел и бился допрашиваемый.

— Ты чего здесь делаешь? — строго прикрикнула на меня королева.

Не смотря на обнажённое тело, всё покрытое ожогами и сгустками крови, я быстро доложила всё, что узнала от госпожи Ом.

— Что ты собираешься делать?

— Срочно выехать туда. Мне нужно Ваше разрешение, Тэджон-мама. Лошадей уже седлают.

— С ума сошла! Ты беременная, какое седло? Воины и твой брат сами справятся, — дед сурово посмотрел на меня и для большего эффекта стукнул по столу ладонью.

Как же, напугал.

— А если нет? Одно дело, когда они окажут сопротивление военному отряду — могут потом сказать: приняли за ряженых. Но когда с ними будет моё Высочество — пусть попробуют. Все знают, что будет с их семьями и всеми родными, если посмеют поднять на меня даже не руку, а мизинец. Я хочу спасти девочку, это очень нужно. Время идёт даже не на часы, а на минуты. Я могла бы и не спрашивать, но я так не могу. И по поводу беременности — у меня всего два месяца, ничего не будет. Тут ехать недалеко, мы не будем спешить. Я пошлю всадников окружить усадьбу и выставить посты на всех дорогах из деревни. Сами поедем шагом, я не собираюсь скакать сломя голову.

— Князь, она права. Твоя внучка, как всегда, права. Но будь осторожна. Времени действительно нет, а этот молчит — слишком предан Ванам.

Я поднялась наверх, крикнула На Ён и Ха Ген, быстро переоделась. Через десять минут мы с Су Ян уже сидели в сёдлах перед хозяйственными воротами. Как только они открылись, десяток за десятком в них рванула сотня элитных конников Кёмсабока (гвардейская кавалерия). Мы с тремя десятками конников Оёнчхона (корпус столичной гвардии, которым командовал брат) двинулись следом.

Выехав из города, мы по наплавному мосту из соединённых лодок через остров Надыльсон пересекли полноводную реку и, объезжая холмы и несколько лесов, через пару часов уже выехали на вершину невысокой горы, откуда открылся прекрасный вид на большую деревню. На её улицах была видна суматоха, а во всех концах виднелись круглые чёрные шляпы королевских гвардейцев.

Усадьба располагалась на окраине деревни, почти примыкая к подступавшему к ней лесу. Я указала рукой на лес, но старший офицер ответил, что там уже спрятались наши солдаты. В стороне усадьбы послышались ружейные выстрелы. Я махнула рукой, и мы спустились вниз.

Гвардейцы заняли крыши ближних домов и пускали стрелы на территорию усадьбы.

— Кто-то пострадал от ружей?

— Нет, — ответил командовавший лучниками офицер, покосившись на меня. — Их пули летят над нашими головами. Зато наши стрелы достали некоторых из очень смелых, — и он показал рукой на лежавшие у стены усадьбы тела в чёрном.

— Это Её Высочество, она здесь старшая, — старший офицер указал на меня.

— Не надо, господин. Командуете всем Вы и Ваши офицеры, я не собираюсь вмешиваться в военные дела. Если офицер говорит, что пули летят выше голов, значит, эти наёмники плохо обучены. На таком расстоянии из ружей нужно целить в колени, так как пороховой заряд здесь сильнее, и при выстреле ствол ружья поднимается выше.

— Сейчас подойдёт отряд генерала Юн Мин Хека, у них есть чочхоны.

— Офицер, не нужно устраивать перестрелки. Можете послать туда кого-нибудь с известием — у них есть ещё шанс остаться в живых. Если будет сделан хоть один выстрел в мою сторону — смерть. Пострадает дочь Его Величества — лютая смерть всем родственникам, всем, кого найдём, по всем линиям.

— Ваше Высочество, но их должны казнить за такое! Как же можно говорить о том, что останутся в живых?

— Вы хотите штурмовать эти стены и каменный дом усадьбы? Потерять дочь короля и половину своих солдат? И сможете потом понести за это ответственность? Я всё приму на себя, и гнев Его Величества тоже. Меня послала Вдовствующая Королева, так что делайте так, как я говорю.

Через пару минут лучники прекратили пускать стрелы. Обороняющиеся тоже успокоились, и наступила тишина, прерываемая только кудахтаньем деревенских кур и другими звуками всей деревенской живности. Минут пять запертые в усадьбе совещались, потом высунулась голова и крикнула, что они согласны на переговоры, если старший офицер придёт к воротам сам — они никому не доверяют.

Я молча отодвинула офицера и двинулась к воротам. Не знаю, что на меня нашло, но я была на все сто процентов уверена, что сейчас они просто смотрят на двух женщин в одежде дворцовых служанок и накинутых чанотах, подошедших к