Анархия упадка. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

подумал, что могу жалеть всю оставшуюся жизнь, если так и не попробую их. Однако, протянув руку, вспомнил что, как бы, сейчас моё тело сильно отличается от прежнего, и не стоит рисковать. Мало ли что этот глист сделает внутри! Подыхать раньше момента, когда выключат рубильник, я не хочу, поэтому будем довольствоваться обычной едой. Ну, а пожалею я о своём решении потом, тем более всегда можно накопать червяков и немного приблизиться к экзотической пище этого мира.

Не знаю, сколько прошло времени до моей репликации, но эта парочка ведёт себя так, словно уже воссоединились, провели некоторое время вместе и снова привыкли друг к другу. Полагаю, для Аири время пролетело незаметно, ведь она не осознавала себя, пока была в плену, а вот жестянка трудился два десятка лет, чтобы вытащить её оттуда. Этому гению потребовалось так много времени, а вышло всё так быстро. Всего-то собрать телепорт, да на скоростях пройтись по той базе, в итоге уничтожив роботизированное тело его любимой.

Я, конечно, подозревал, что меня до конца будут использовать в качестве мальчика на побегушках, но неужели вся проблема заключалась в теле из антиматерии? Это же гений, опередивший собственное время! Он мог придумать какую-нибудь хитрую многоходовочку. А всё вышло таким простым.

— Эй, разумная арматура. Можешь мне кое-что объяснить? Ты разве не мог собрать телепорт, чтобы я от тебя махнул туда? Зачем нужно было меня в поле гнать?

— Найкрас, мне было нужно подготовиться и показать властям с кем на самом деле они имеют дело. Ты пропустил очень много закулисных игр и был, по сути, отвлекающим фактором и главным исполнителем одновременно.

— Вот сейчас ты ни хрена не объяснил.

— Всё что произошло с тобой, все лица которых ты встретил, были в большинстве своём частью моего плана. С самой регистрации в качестве гражданина за тобой велась слежка, твоё сознание копировалось в базу данных сознаний и там разбиралось по полочкам.

— Ага, и они там читали мысли сателлитов?

— Именно так, в частности твоё злое я. Оно единственное было не в курсе всех дел. Именно по его психопортрету тебя хотели спровоцировать и привлечь к закону.

— Представляю как они злились неспособные предугадать мои действия. А ещё что я пропустил?

— Многое. И не нужно тебе это знать. Ни к чему это.

— Мы готовы тебя вернуть в симуляцию. Ты уверен что хочешь этого? — в разговор вступила Аири. — Может тебе просто сменить имя? Мы можем такое устроить. Начнёшь всё заново.

— Не хочу я менять своё имя! Мне моё нравится. Оно классное. Тем более в вашей реальности мне нечего делать, я и пришёл-то сюда, чтобы исправить ситуацию в своём мире.

— Не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным и равнодушным к этому миру? Я посмотрела историю твоей симуляции, и поняла, что она очень отстаёт в развитии. То, что в твоём мире создано фантазией творческих людей, здесь есть в реальности. И этот мир больше развит технически. Зачем возвращаться в такую отсталую симуляцию, когда можно прожить жизнь в реальном пространстве?

— Для меня тот мир настоящий, а это убогая антиутопия без будущего. В моём мире многие мечтают оказаться в магическом средневековье положив большой и блестящий болт на блага цивилизации. Или вот как у вас, бороздить просторы вселенной. Однако мне все эти чудеса осточертели! Насрать на всё и всех, верните меня к пемброку!

— Найкрас, после того как ты прикончишь себя в своём мире ты сможешь запустить любой ивент, — похоже этот высокотехнологичный чайник решил свернуть с острой темы разговора, чтобы не тревожить Аири моим нелогичным мнением. — Там разберёшься. Причем ты сможешь откатывать время к своему появлению, когда захочешь. Бесконечный цикл жизни и вариаций.

— Звучит круто. Могу много раз себя убивать. Всегда мечтал прикончить этого придурка.

— Если у нас тут ничего не изменится, то и несколько тысячелетий протянешь, капсула будет поддерживать твою жизнь в течение пары недель, так что можешь посчитать, сколько это лет в твоём мире. Ну, а если устанешь жить, просто осуществи процедуру выхода и тогда капсула умертвит тебя.

— Здорово, значит мне больше не доведётся лицезреть твою рожу, верно?

— Верно, после того как отправим тебя туда, мы покинем эту лабораторию и запечатаем её. То есть минимум две сотни лет у тебя будет. Это я могу гарантировать. Затем, лишь внешний фактор способен повлиять.

— А как там ситуация с изоляцией планеты?

— Всё по-прежнему. Они не знают, что я именно здесь, но это ненадолго. Ко всему прочему, как ты знаешь, планета превратится в исследовательский полигон. Там уже больше половины населения перевезли, скоро начнётся зачистка. Мы тоже уходим, так что высока вероятность, что это место рано или поздно найдут.

— Ага, много слов и ничего по делу. Как ты решил вопрос с технологией тела из антиматерии?

— Как я уже говорил, разум должен быть чист, чтобы удерживать хаос антиматерии, однако к этому они обязательно придут, технология симуляции придет им в помощь. Однако Найкрас, есть одна особенность. У тебя сдвинута крыша даже в обычном состоянии, а таких людей до важных проектов не допускают. Пока они не найдут чокнутого ученого готового пробовать разработки на себе и не бросят всё после гибели нескольких планет, тело из антиматерии им не создать.

— А сколько ты планет угробил? — спросил я, заподозрив неладное. Неужели я имею дело с тем, из-за которого и придумали наказание за геноцид?

— Вот твоя капсула. Ложись и вернёшься в свой родной мир, — жестянка проигнорировал мой вопрос, стоя около капсулы. Я конечно же направился к ней, однако не сводил с него взгляда.

— И всё-таки? Сколько?

— Имей в виду, что ты не будешь там частью системы. Ты игрок с правами редактора. То есть у тебя будут все возможности контроля над миром, однако бессмертия нет. Убьют, тебя выкинет сюда, а капсула прикончит окончательно. Так что не умирай.

— Вот это плохие новости. А у меня сразу будут задраны статы или придётся плюсики прожимать с нуба?

— С нуба.

— Блин, скверно, но ладно, что-нибудь придумаю, — план появления начал вырисовываться в голове, и я лёг в капсулу.

Пора обратно, в свой мир.

— Прощай, Найкрас, наша встреча была шансом для обоих, и мы не упустили эту возможность.

— Ага, закрывай уже гроб, нечего тут сопли по лицу размазывать.

Крышка закрылась, после чего меня залило какой-то жидкостью заставив задержать дыхание. Я боролся до последнего, лёгкие горели, бил по стенкам мысленно проклиная проклятую консерву и давая себе обещания во что бы то