Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

— Ну как? — спросил я.

— Вроде, пронесло, — он нервно улыбнулся. — Хотя этот тип в сером костюме задал мне вопрос про аварийный слив топлива. Откуда я должен был знать? Ведь мы же ещё не летчики!

Мы уже собирались уходить, когда из дверей вывалился мажорчик с красным от злости лицом. Увидев нас, он резко остановился. Что-то пробормотал беззвучно, наверное, проклинал. И скрылся. Похоже, ему и так досталось — у меня даже как-то погасло желание начистить его противную рожу.

А мы направились прямиком в кафе. Результаты экзамена должны были объявить завтра. Я окинул взглядом интерьер кафе: полированные деревянные столики, стулья с зелёными сиденьями, на стенах — плакаты с изображением достижений советской космонавтики. Катя уже сидела у окна, перед ней стоял гранёный стакан с морсом и лежала раскрытая книга.

— Ну как? — спросила она, когда мы подошли.

— Выкрутились, — улыбнулся Володя, снимая пиджак и вешая его на спинку стула.

Мы заказали кофе и пирожные «Картошка». Разговор за столом то и дело перескакивал с экзамена на планы на будущее. Володя рассказывал, что мечтает попасть в гражданскую авиацию, Катя сказала, что хочет стать авиаинженером, как отец.

— А ты? — спросила Катя, обращаясь ко мне.

— Видно будет, — улыбнулся я.

— Ну летать же будешь?

— Конечно.

Через час мы распрощались у выхода.

Дома меня ждал сюрприз. Едва я переступил порог, как мать вышла из кухни с сияющими глазами.

— Сережа! Ты только посмотри! — она взяла меня за руку и подвела к углу комнаты.

Там, на тумбе, стоял новенький телевизор «Рекорд-6» — одна из последних моделей 1964 года, с 35-сантиметровым экраном и улучшенной чёткостью изображения. На верхней панели красовалась табличка «Сделано в СССР».

— Откуда такое? — спросил я, нахмурившись.

— Приезжал человек от твоего Ивана Семёновича, — объяснила мать. — Сказал, что в благодарность за спасение. Так ещё установили антенну, всё настроили… Ой, Сережа, теперь будем «Голубой огонёк» смотреть дома! Никуда ходить не надо! Ты не рад?

Я подошёл к телевизору, провёл пальцем по тёплой деревянной поверхности. Включил. На экране сразу появилось изображение. Шла передача про уборку урожая.

— Ну что, — улыбнулся я, — сегодня всем подъездом у нас собираться будем?

Мать засмеялась и ушла на кухню, к плите, где уже шумел кипятком чайник:

— Давай-ка сначала поужинаем, герой ты мой. А там видно будет.

За окном темнело. Телевизор, чай с пирогами и тёплая домашняя атмосфера — идеально я завершал вечер. После всех сегодняшних событий это было как нельзя кстати.

Глава 14

Аэроклуб им. Чкалова.

Экзаменационный кабинет.

Вечер после экзамена.

Кабинет, где проходил экзамен, опустел. На столе лежали аккуратно сложенные работы абитуриентов, рядом — чернильница и несколько затупленных карандашей. За окном медленно садилось солнце, отбрасывая длинные тени на паркетный пол. Тишину нарушало лишь размеренное тиканье настенных часов.

— Ну что, коллеги, — начал Крутов, откладывая последний лист, — какие впечатления? — спросил он и посмотрел сначала на особого члена комиссии, который сейчас стоял возле окна и по своему обыкновению дымил в окно, изредка поглядывая на улицу, а затем и на второго члена комиссии. — Георгий Петрович?

— Обычный набор, — пожал плечами тот, методично складывая свои бумаги в портфель, явно торопясь уйти. — Есть способные, есть не очень.

Крутов кивнул.

— Ваша дочь справилась блестяще.

Мужчина расплылся в улыбке и кивнул, но вслух серьёзно добавил:

— Есть над чем работать.

Мужчина в костюме со стальным отливом стоял у окна. Потушив сигарету, он медленно провёл ладонью по подбородку.

— А что скажете про Громова? — спросил он, отрываясь от окна.

Крутов слегка прищурился, на лице появилась довольная улыбка, как у отца, который гордится своим отпрыском:

— Очень интересный молодой человек. Знающий, подготовленный. Ответы чёткие, без воды. так сказать. Да и физически крепок — сдал нормативы на «отлично», хотя по внешнему виду так и не скажешь. Есть стержень у парня.

— Хм, — тот склонил голову набок. — А не кажется вам, что он слишком хорошо подготовлен для своего возраста?

Георгий Петрович оторвался от бумаг, поправил очки и пожал плечами:

— Пока ничего особенного не заметил. Отличник, да. Но ведь таких немало.

— Да? — мужчина медленно прошёл к стулу и сел, откидываясь на спинку. — А откуда у него такие знания?

— Любознательный. Учился, видимо, — пожал плечами Крутов.

— В обычной школе? — прищурился мужчина. — Или где-то ещё?

Георгий Петрович оторвался от портфеля, взглянул на говорившего:

— Александр Петрович, вы что-то хотите сказать?

— Просто интересно, — мотнул головой он. — Парень знает вещи, о которых не всегда пишут в учебниках. Особенно для его возраста.

Крутов нахмурился.

— О чём вы, Александр Арнольдович?

Тот повёл плечом, как будто ему не нравилось собственное имя — или наоборот, вызывало прилив энергии.

— Ну, например, — он постучал пальцем по столу, — его взгляды на современную авиацию. Не кажется ли вам, что он чересчур уверенно рассуждает о вещах, которых вообще не должны знать вчерашние школьники?

— Он просто увлечённый парень, — парировал Крутов. — Читает литературу, интересуется. Сейчас вся страна смотрит в небо. Вам ли не знать, Александр Арнольдович.

Мужчина хмыкнул, резко встал и снова развернулся к окну, прикуривая вторую сигарету.

— А ещё, — продолжил Александр Арнольдович, выпуская струю дыма и прищуриваясь, остановив взгляд на сумерках за окном, — вы слышали его ответ про критический угол атаки. Он ответил не по учебнику, не по теории, а как практик. Откуда такие познания?

— Может, читал специальную литературу, — вставил Георгий Петрович, с раздражением засовывая очередную стопку бумаг в портфель. Было видно, что разговор ему неприятен.

— Или кто-то подсказал, — усмехнулся Серый.

Тишина повисла на несколько секунд.

— Вы что-то знаете про него? — спросил Крутов напрямую.

Александр Арнольдович затушил недокуренную сигарету и развёл руками:

— Просто вопросы.

— Какие? — нахмурившись, спросил Крутов.

— Семья у него… не совсем обычная.

— Мать работает на почте, отец — работяга, — отрезал Крутов, шагая по кабинету. — Что тут необычного? Мы же проверяли его. Как и всех.

Видно было, что он хотел бы