Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Только после беседы со стариком я узнал, что это был глава клана Кирагирузу, которого я ранил в плече и нанёс ожоги. Он, после того как я рассказал ему о битве и о том, что от меня сбежал целый глава клана, долго смеялся. Я не понимал почему, будучи таким слабым противником, мы ещё их всех не перебили.

Как мне объяснил старик, это делалось ради того, чтобы молодняк до пятидесяти испытал себя в бою и убрал сорняки, которые не развиваются. Жестоко? Определённо. После того как я ранил главу и заставил сбежать, моя слава распространилась по клану. Старик сказал, что, если бы они захотели, одного Сецуны хватило бы, чтобы подавить сильнейших представителей вражеского клана, а если бы сам глава вышел в бой, он бы смог убить больше пятидесяти таких, как глава Кирагирузу. Я, конечно, понимал, что силы мои и стариков, которые развиваются уже век, не равны, но всё равно был удивлён. Но, видя моё потрясение, старик сказал, что я аномально быстро развиваюсь и лет через десять-пятнадцать уже догоню его. Особенно если буду так же придумывать новые техники и развивать их. Я не стал говорить, что их копирую по памяти. Зная конечный результат, можно было скопировать не самые сложные ниндзюцу.

Теперь, перемещаясь по клану, каждый молодой член клана считал обязанностью похлопать меня по спине и сказать, что я молодец. Боже, меня хватило на три дня. После этого приходилось перемещаться по крышам домов.

После очередных тренировок приближался обед. Я сидел под кроной дерева и отдыхал после тренировок, хотелось полежать в ванне.

Оценивая результаты, кровопролитные тренировки можно сказать, что я добился многого для своих десяти с чем-то лет. Время для меня стало зыбким, я перестал замечать, как проходят дни и недели в постоянных сражениях и тренировках. Я понимал свою цель. Понимал, скольким мне нужно будет пожертвовать. Социальные отношения я избегал: друзья, влюблённость, товарищи. Всё это для меня неважно.

Я был слаб. А если я слаб, значит, моих близких можно забрать у меня. Насильно. Вот моё мировоззрение. Лишь сильный может диктовать условия жизни. Будь я силён, как тысячи Ашина, глава клана Узумаки, никто бы и пикнуть не смел в сторону моих близких. Моего клана. Я слишком привязался к маленькой Мито.

Сила. Вот что важно в этом мире. А когда я получу силу, которую хочу, то все мои решения будут приниматься без оглядки на то, чтобы переживать о жизни моих близких. Старик силён, как никто, так что я о нём не переживал. Котецу была всегда рядом.

— О чём задумался, внук? — Фигура старика закрывала солнце.

— О силе, — честно ответил.

— О-о, и что думаешь?

— То, что, если я слаб, значит, кто-то сможет забрать моих близких. — Чёрт, забыл. — Прости, дедушка, я не хотел напоминать.

— Да ничего. — Сейчас я понимал, что мой старик уже стар, я бы сказал, слишком стар. — Верно думаешь. — Он сел рядом. — Но к чему такие мысли, маленький волк?

— После встречи с акульим главой и после того, как ты рассказал об истинном смысле этой войны, я понял, насколько слаб, раз мне доставляет трудности лишь один такой противник.

— Хе-хе-хе. — Он погладил меня по голове, приятно. — Ты слишком самокритичен, Оками. Я в твоём возрасте, если бы встретился с таким противником, умер бы за пять секунд, ничего не поняв. Ты уникален, Оками, помни это. Сколько бы я тебя ни занижал, чтобы ты не возгордился, но такая сила в таком возрасте удивительна. Твоё сердце всегда должно понимать, что ты сын великих кланов, и твоя судьба непостижима для простых людей. Так что хватит переживаний и расскажи, как продвигаются тренировки стиля.

— Ты прав. — Я почувствовал, что его слова имеют смысл, и мне нельзя долго переживать о своей слабости, время всё расставит по местам. — Я уже научился добавлять чакру в пальцы и примерно на три метра бить на расстоянии. Но уже который день попыток у меня не получается повторить то, что сделал ты несколько лет назад, старик. Тот удар у водопада был слишком странным.

— Да, что ты пробовал?

— Ну, смотри. — Я начал загибать пальцы. — Стихию пробовал добавлять, больше силы прикладывать, увеличить скорость тоже, максимум — это напитать молнией руку, как Чидори, и попробовать движение стилем, но это только в ближний бой подойдёт. Конечно, так получится опаснее, но не настолько, чтобы учиться этому. Возможно, ты ударил ветром, но у меня даже своей стихии нет прямого контроля. Но ты бы не показывал того, чему я не смог бы научиться.

— Хм-м. Твои предложения имеют место быть, но, как твой наставник, я не буду томить тебя. И так уделил тебе мало времени из-за больницы. Слушай…

— А, прости, старик. — Я хотел задать вопрос, пока не забыл. — Что с телом того парня с кеккай генкай скорости и Хьюгой? Глаза ведь ценны.

— Ничего, я понимаю твой интерес. Мне тоже было интересно. И я добился определённых успехов. — Было видно, что он горд собой. Неужели?

— Ты смог привить кому-то кеккай генкай?!

— Лучше, внук. — Он поднял палец. — Я смог создать печать на основе его чакры. Котецу в этом сыграла не последнюю роль, кстати. — Вот почему она уходила в больницу, я думал, она помогает людей лечить.

— Печать? И как она работает, и почему она лучше?

— Верно, печать. Объясню так: кеккай генкай клана Узумаки слишком, как бы это проще сказать, силён.

— Силён? — Я не смог сдержаться, когда такое услышал. Научный интерес во мне был велик.

— Да, не перебивай. — Я закрыл рот руками, чтобы не перебить интересную тему.

— Ты пока не понимаешь всей сути моих исследований, но я надеюсь, поймёшь в будущем, когда сможешь практиковать ирьёниндзюцу. Пока же я объясню, чтобы ты понял. Наш клановый кеккай генкай настолько силён и уникален, что он отвергает другие наследия крови при приживлении. Если ты не заметил, наша чакра плотная, но в твоём случае не так, как у