Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

прежде чем он успел достать меня. С силой толкнув тварь, я развернул её лицом к остальным. Ствол автоматической винтовки лёг ему на плечо. Двумя очередями почти в упор я прикончил столпившихся у ямы обдирателей. Ещё одна пуля пробила голову вылезавшей оттуда твари. Выдернув нож из тела последнего экошёра, я отступил на полшага и прикончил его выстрелом в затылок.

Бегущие ко мне обдиратели из второй группы и не думали притормозить. Любых врагов смутила бы смерть товарищей, да ещё и убитых в считанные секунды. Но только не обдирателей. Им было плевать на себя, а уж на других — так и подавно.

Не убирая ножа в ножны, я кинулся в сторону, разрывая дистанцию между собой и врагами. Обдиратели бежали за мной, потрясая оружием и завывая, словно дикие звери. Я скрылся от них за углом хижины и тут же нырнул в её окно, прикрытое лишь тонкой занавеской. Внутри домишки царили духота и разруха. Вся домашняя утварь была перебита, а пол и стены покрывали потёки крови, чёрной в царящем внутри полумраке. Хозяев прикончили здесь и вытащили на улицу, чтобы добавить к жуткой трапезе обдирателей.

Нехитрая уловка, на какую не купились бы и африйские дикари, сработала с экошёрами. Всё же они были примитивны, животные, а не разумные существа.

Я ногой выбил дверь хижины, оказавшись прямо посреди опешившего отряда обдирателей. Все они развернулись ко мне и не заметили брошенную им под ноги осколочную гранату. Я же прыгнул обратно в дом, распластавшись на деревянном полу. Как и все хижины в деревне, эта немного возвышалась над песком, чтобы её не залило во время особенно сильного прилива. Большая часть осколков досталась обдирателям, остальные же прошли под полом дома или превратили в лохмотья его доски и покрывающие их грязные циновки всего в десятке дюймов от меня.

Я снова выскочил из хижины, чтобы добить последних врагов. Их оказалось всего двое, оба сильно ранены осколками гранаты, но каким-то чудом удержались на ногах. Оба, ни мгновения не раздумывая, бросились на меня с тесаками. Обоим хватило пары пуль в грудь, чтобы повалиться на подёргивающиеся в агонии тела остальных.

Офицер сменил тактику — теперь на меня бежал один экошёр, зато какой! Громила явно имел в родичах гигантов, а вооружён был уродливым тесаком, утыканным ржавыми гвоздями и гнутыми шипами. Обычный человек или обдиратель сумел бы управляться с таким только двумя руками, но здоровяк лихо размахивал им, сжимая в правом кулаке.

Я вскинул винтовку, но громила оказался удивительно быстр для своего телосложения. Мне пришлось уклоняться от уродливого клинка, грозящего развалить меня надвое. Я перекатился прямо по останкам экошёров, перемазавшись в крови. Теперь я, наверное, походил на одного из обдирателей, был так же грязен и вонюч. Новый выпад тесака чуть не достал меня. Я едва разминулся с ним, откинувшись назад. Возвратным движением громила снова попытался достать меня, но я разорвал дистанцию и бросился к ближайшей хижине.

Я прыгнул в окно дома, пытаясь провернуть тот же трюк, что и с предыдущей группой. Этот обдиратель был то ли поумнее их, то ли просто полагался на силу. Он проломился через сложенную из камыша, укреплённого глиной, стену хижины и навис надо мной, занося над головой тесак. Вот только прямо в лицо ему смотрел ствол моей автоматической винтовки. Три пули пробили череп, выйдя из затылка в облаке крови и костей. Обдиратель покачнулся и начал заваливаться вперёд. Я же навзничь лежал на полу хижины и быстро сгруппировался, чтобы он не придавил мне ноги. Когда громила рухнул, казалось, весь дом содрогнулся.

На сей раз я не спешил покидать хижину, предпочтя осмотреться. Выглянув в дверь, я увидел, что бой за деревню почти окончен. Нескольких коротких минут смятения, когда обдиратели лишились направлявшей их воли, хватило Зелёному Медведю, чтобы прорваться почти к самому общинному дому. Большая часть экошёров, отделявших «солдат без границ» от офицера, были мертвы, а оставшиеся, хотя и дрались с удвоенным остервенением, не смогут продержаться долго. Их просто слишком мало.

И тут офицер снова сделал свой ход. Он взмыл над крыльцом общинного дома — не подпрыгнул, а именно взмыл, будто его потянул за верёвочки кукловод. Перекувырнувшись в воздухе с грацией, недоступной большинству цирковых акробатов, офицер опустился на крышу общинного дома. Он вскинул руки, сжав кулаки, словно пытался поднять некую тяжесть. Отголоски невероятно сильной магии ударили меня в солнечное сплетение, оставалось только порадоваться, что у меня нет никаких способностей к тайному искусству. Иначе вывернуло бы наизнанку.

Сначала я даже не осознал, какой эффект произвели манипуляции офицера обдирателей с тонкой материей. И лишь когда у меня за спиной зашевелился только что застреленный громила, понял — он поднимает мертвецов. Некротическое заклинание такой силы, что я и представить себе не могу.

Я обернулся к медленно, как и все поднятые магией мертвецы, встающему обдирателю. Всадил ему в грудь три пули, но это не остановило его. Громиле явно было плевать на нанесённые повреждения. Я опустил ствол автоматической винтовки и расстрелял ему ноги, выпустив остаток магазина. Пули разбили кости твари, она повалилась обратно на пол хижины. Вот только на целеустремлённости это никак не сказалось. Монстр теперь полз в мою сторону.

Оставаться с тварью в тесной хижине у меня не было никакого желания. Я выскочил на улицу, на ходу перезаряжая оружие. В подсумке у меня лежали два магазина с экспансивными пулями. За такие на фронте запросто могли на ремни распустить, но против обдирателей я применил бы их с лёгкой душой. И сейчас пришло время для этих боеприпасов.

Зарядив экспансивными патронами автоматическую винтовку, я короткими перебежками направился к общинному дому. На стоящую на его крыше фигуру офицера обдирателей старался даже не смотреть. Одного короткого взгляда хватило, чтобы понять: стоит ему меня заметить, и он обрушит на меня ту же преисподнюю, если не нечто намного худшее. В том, что он или управлявший им кукловод на это способен, я ничуть не сомневался. Краем глаза я даже замечал кукловода — высокую фигуру в обтягивающем комбинезоне и с маской противогаза, закрывающей лицо. Он был словно тенью офицера обдирателей, накладывающимся на него изображением, как будто поверх одной плёнки в синематографе пустили ещё одну. Если смотреть прямо, его не увидишь, но где-то на периферии он мелькает, словно фантом.

Штурмовики Зелёного Медведя оказались в осаде. Со всех сторон на них напирали поднятые магией кукловода мёртвые обдитарели. Пули из пистолет-пулемётов и